— Раз уж это недоразумение, то на сегодня всё. Наставник Бай Баошань, прошу прощения за беспокойство, — в конце концов, Олфу решил отступить. Ничего не поделаешь, перед ним были представители двух Титулованных кланов (прим. пер.: имеется в виду Клан Тираннозавра Молнии и, косвенно, Школа Семи Сокровищ из-за Чэнь Синя, хоть он ещё и не появился), он не мог себе позволить их провоцировать.
— Дедушка! Неужели мы так просто уйдём?! Этот простолюдин-ублюдок останется безнаказанным?! — Олдо не мог смириться. С Е Линлин ладно, но этого Тяньлиня он не собирался так просто отпускать.
Олфу с нежностью погладил внука по голове:
— Не волнуйся. За твою обиду я рано или поздно отомщу. Мальчишка, считай, что тебе сегодня повезло. Но ты в безопасности лишь временно. Когда будешь выходить наружу, будь начеку (прим. пер.: дословно 多留几颗心眼 duo liu ji ke xinyan - оставь несколько глаз в сердце, т.е. будь бдительным).
Услышав это, лицо Бай Баошаня помрачнело. Угрожать его ученику прямо перед ним — это было просто вопиющее неуважение! Но из-за своего статуса он не мог напасть первым, иначе это было бы расценено как провокация против семьи Ол.
Но если он не действовал, это не значило, что другие могли стерпеть. По крайней мере, кое-кто на небесах уже достаточно долго сдерживался. Внезапно с неба обрушилась огромная, ужасающая убийственная аура, сопровождаемая гневным голосом:
— Олфу! Ты-то, может, и закончил, а вот у меня дела ещё есть!
Олдо, Олфу и Е Пин под давлением этой убийственной ауры закашлялись кровью. Особенно самый слабый из них, Олдо почувствовал, будто все его кости вот-вот переломятся.
Странно было то, что под воздействием такой чудовищной убийственной ауры все остальные остались совершенно невредимы. Это показывало, что пришедший достиг поистине божественного уровня владения своей аурой.
«Какая ужасающая убийственная аура! И какой точный контроль! В этом мире найдётся немного людей, способных на такое», — в голове Тяньлиня мгновенно всплыли три имени.
Биби Дун, Тан Хао — они были единственными двумя обладателями Пространства Бога Смерти в этом мире. И ещё был Титулованный Меча Чэнь Синь, чьё Пространство Семи Убийств по силе убийственной ауры ничуть не уступало Пространству Бога Смерти.
— Мастер! Это вы? — внезапно подняв голову, крикнул Тяньлинь.
Над крышей Учебного Управления вспыхнул свет меча, и в тот же миг крыша была разрезана, словно тофу.
Чэнь Синь, управляя мечом в полёте, гордо завис в воздухе.
— Ти… Титулованный Меча Чэнь Синь! — Олфу от страха заикался. Титулованный Меча Чэнь Синь был куда страшнее Титулованного Грома (прим. пер.: Юй Юаньчжэнь) или Титулованного Яда. Говорили, что его духовная сила достигла уровня Супер-Титула, а с поддержкой Нин Фэнчжи он один мог справиться с тремя-четырьмя обычными Титулованными.
Постойте… как только что этот простолюдин назвал Чэнь Синя? Наставник?
— Мальчишка! Ты — ученик Его Превосходительства Титулованного Меча?!
Олфу решил переспросить ещё раз. Он надеялся услышать от Тяньлиня отрицательный ответ. К сожалению, Тяньлинь ответил ему лишь двумя словами:
— Прямой ученик.
— Ты… почему ты раньше не сказал?! — Олдо тоже был совершенно раздавлен страхом. Если бы он знал раньше, что этот парень — ученик Титулованного, он бы ни за что на свете не посмел его тронуть, даже если бы ему дали тройную порцию смелости.
Тяньлинь беспомощно развёл руками:
— А ты и не спрашивал. Ты с самого начала спрашивал только, кто мой отец и кто моя мать. Разве я не ответил тебе честно?
— Мог бы и не быть таким честным! — Олдо был готов расплакаться. Он понял, что нарвался на железную плиту (прим. пер.: 踢到铁板 ti dao tie ban - нарваться на неприятности, столкнуться с кем-то сильным). Теперь не только ему, но и его дедушке, скорее всего, не поздоровится.
Чэнь Синь, управляя мечом, медленно спустился вниз.
— Олфу, я слышал всё от начала до конца. Виноват твой внук, а ты всё время сваливал вину на моего ученика. Сильный обижает слабого! Ты считаешь меня мёртвым?!
Он говорил очень спокойно, но любой мог уловить леденящий холод в его словах. Чэнь Синь был строг с Тяньлинем, это правда, но и любил его он так же искренне. Как наставник, он должен был защищать своего ученика. Пока он жив, он не позволит никому причинить вред Тяньлиню.
— Ваше Превосходительство! В этот раз я во всём виноват! Не стоило мне пытаться тронуть вашего ученика! Прошу вас, простите меня! Королевство Балак в будущем непременно щедро отблагодарит вас! — Олфу говорил с крайним смирением. Ничего не поделаешь, обстоятельства были сильнее. Только что он был сильнее и мог позволить себе высокомерие.
Но перед Чэнь Синем он был слаб, как муравей.
— Простить тебя? Можно. Но тебе придётся заплатить небольшую цену, — Чэнь Синь, держа в руке Меч Семи Убийств, небрежно взмахнул им. Не успел Олфу среагировать, как одно из его ушей неизвестно когда отделилось и упало на пол.
— Бла… благодарю Ваше Превосходительство за милосердие! — Олфу стиснул зубы, превозмогая боль. Он знал, что это ещё очень хороший исход. Потерять ухо — всяко лучше, чем потерять жизнь.
Бай Баошань бросил взгляд на Тяньлиня и Чэнь Синя, подумав про себя, что они не зря учитель и ученик — даже наказывают одинаково.
— Ладно, катись отсюда! — Чэнь Синь махнул рукой, но тут же кое-что вспомнил. — Кстати, я тут случайно снёс крышу Учебного Управления. Но поскольку виноват ты, потом возместишь ущерб!
Хотя Школе Семи Сокровищ Секты Глазури хватало денег, воспитание выдающегося Мастера Духа требовало огромных ресурсов. Чэнь Синь считал, что экономить нужно там, где это возможно.
Разгадав его мысли, Олфу взревел про себя: «Так входил бы через дверь! Знал же, что это трата денег, и всё равно снёс им крышу!» Но вслух он, конечно, ругаться не посмел и тут же сложил руки:
— Младший понял! Прощайте, Ваше Превосходительство!
Олфу не смел оставаться здесь ни на мгновение дольше. Подхватив внука, он вспышкой света стремительно покинул это место.
Действительно, бегство лучше всего раскрывает потенциал. Скорость Олфу в этот момент не уступала скорости некоторых Духовных Мудрецов системы Атаки и Ловкости.
— Чуть не забыл. Ещё ты, — Чэнь Синь, у которого полностью проявилась привычка защищать своих, не собирался отпускать даже Е Пина. — Будучи учителем, ты без разбора помогал оговаривать моего ученика!
Е Пин из-за убийственной ауры Титулованного Меча всё это время стоял на коленях, не смея пошевелиться, надеясь остаться незамеченным, как невидимка. Он не ожидал, что всё равно не избежит своей участи.
— Простите, Ваше Превосходительство! Я был неправ! Я впредь обязательно буду хорошо заботиться о молодом господине Тяньлине! И я гарантирую, что в будущем он никогда не совершит ни одной ошибки! — Этот Е Пин всё никак не мог исправиться. По сути, то, что он говорил и делал, ничем не отличалось от прежнего — он всё так же выбирал сторону. Только теперь он встал на сторону Тяньлиня.
Смысл его слов был не в том, чтобы воспитать Тяньлиня хорошим мальчиком, который не совершает ошибок, а в том, что даже если он ошибётся, виноваты будут другие, а он всегда будет на стороне Тяньлиня.
Это было равносильно поощрению Тяньлиня стать избалованным негодяем. Чэнь Синь нахмурился. «Я с таким трудом воспитал Тяньлиня таким хорошим, а ты прямо при мне собираешься его испортить?! Изначально я ещё думал оставить тебе жизнь, но теперь, похоже, лучше всё-таки прикончить тебя».
Видя, как убийственная аура Титулованного Меча сгущается, Бай Баошань ударил первым. Он ударил Е Пина ладонью в спину, мгновенно рассеяв всю его духовную силу.
— Ваше Превосходительство, я уже лишил этого человека его духовной силы и в дальнейшем исключу его из академии. Прошу вас, успокойте свой гнев.
Обновлено: 04.04.2026