Благодаря поддержке третьего духовного умения Су Цинъэр, Дугу Синь стремительно достиг места, где рос пламенный абрикос. В этот момент из Янцзянь хлынул неистовый поток жара. Даже под защитой изумрудного исцеления Дугу Синь почувствовал обжигающий зной.
— Братец Синь, скорее сорви его! Моя духовная сила израсходована уже больше чем наполовину!
Су Цинъэр, хоть и не подвергалась прямому воздействию жара, тяжело дышала. Несмотря на то что её боевой дух претерпел качественное перерождение, текущего запаса сил всё еще не хватало для долгого поддержания третьего духовного умения.
— Хорошо, я сейчас!
Дугу Синь, не колеблясь ни секунды, сжал в руке нефритовый клинок и быстрым движением срезал основной стебель пламенного абрикоса у самого основания. Хотя он предусмотрительно обернул растение одеждой, исходящая от него яростная энергия мгновенно обуглила ткань. Действуя молниеносно, Синь рванул руку, и пламенный абрикос по дуге вылетел из опасной зоны, упав на внутренний берег Ледяного и Пламенного Источников.
Дугу Синь поспешно отступил. Немного восстановив силы, они тем же способом сорвали восьмиугольную таинственную ледяную траву.
Глядя на две лежащие на земле ядовитые травы, Дугу Синь и Су Цинъэр с любопытством спросили Лун Цяньмина:
— Брат Лун, зачем тебе эти две травы, одна из которых источает жар, а другая – холод?
— Хоть эти растения и смертельно ядовиты, но если принять их одновременно и выдержать столкновение льда и пламени внутри тела, то для мастера духа это обернётся колоссальной пользой!
Для Лун Цяньмина эти травы были ключом к закалке тела. К этому моменту он уже довёл развитие атрибута земли до совершенства, а атрибута огня – до стадии великого успеха. Если он воспользуется мощью пламени, сокрытой в пламенном абрикосе, то его атрибут огня неизбежно достигнет стадии великого круга. Однако съесть один лишь пламенный абрикос означало бы покончить с собой – только совместный прием с восьмиугольной таинственной ледяной травой мог нейтрализовать часть их убийственных свойств.
«Конечно, согласно принципам пяти стихий, вода и огонь несовместимы, что может замедлить будущую тренировку духовной силы. Ну и пусть. Моя главная цель – закалка тела, а скорость развития духа сейчас вторична».
С этой мыслью Лун Цяньмин, рискуя получить тяжелейшие ожоги и обморожения, проглотил оба растения почти одновременно. Когда спутники поняли, что он сделал, их охватил ужас.
— С ним точно всё будет в порядке? — Едва слышно прошептала Су Цинъэр.
— Всё нормально, я…
Внезапно сердце Лун Цяньмина бешено заколотилось, а по всему телу прокатилась волна сменяющих друг друга обжигающего жара и ледяного холода. Боль была невыносимой.
Превозмогая страдания, Лун Цяньмин поспешил предупредить их:
— Со мной всё хорошо, не волнуйтесь. Сейчас я прыгну в источник, чтобы усмирить эту буйную лекарственную силу. Земляную драконью золотую тыкву я пока не трогал – если старший Дугу захочет провести эволюцию боевого духа, ему лучше самому прийти к Ледяному и Пламенному Источникам.
Договорив, Лун Цяньмин уже не мог сдерживать бушующий внутри шторм. Словно выброшенная на берег рыба, он бросился к воде. Взмахом правой руки он сорвал с себя и отбросил прочь верхнюю одежду.
Раздался всплеск.
Подобно прыгнувшему карпу, Лун Цяньмин нырнул в то место, где сходились жаркие и ледяные воды источника.
Глядя на исчезнувшего в глубине Лун Цяньмина, Дугу Синь лишь беспомощно покачал гововой и вздохнул:
— Небо благоволит брату Луну, не думаю, что возникнут проблемы.
Собираясь покинуть это место, чтобы разыскать Дугу Бо, он заметил застывшую Су Цинъэр, которая смотрела на воду с каким-то завороженным видом.
— Пойдём, — сказал он. — Пока брат Лун усмиряет силу трав, мы как раз успеем известить отца и привести его сюда, чтобы окончательно решить проблему с обратной вспышкой яда.
— Цин-эр, пошли.
— Цин-эр!
Он окликнул её несколько раз, прежде чем она отреагировала. Су Цинъэр что-то тихо бормотала себе под нос:
— Эти шрамы на спине Цяньмина… и рельеф мышц на руках… это просто само совершенство. Если бы ещё и спереди посмотреть…
«У сестрицы Дун-эр отличный вкус, это же просто эталон мужчины!»
Внезапно почувствовав рядом знакомую ауру, Су Цинъэр тут же сменила тон:
— Хотя он и впрямь хорош, но до моего братца Синя ему всё равно далеко.
Услышав это, Дугу Синь, чей взгляд уже готов был стать угрожающим, заметно смягчился. Оценка Су Цинъэр его вполне удовлетворила.
— Пойдём, Цин-эр!
— Угу!
Осознавая, что вела себя не совсем подобающе, Су Цинъэр чувствовала вину перед своим Сингом, а потому её щеки слегка порозовели. Идя следом, она спросила:
— Братец Синь, а куда мы именно направляемся?
***
Тем временем Лун Цяньмин, погружённый в Ледяной и Пламенный Источники, пребывал в агонии. Его тело, собиравшееся было опуститься на дно, подхватил поток духовной силы, заставив его застыть в медитативной позе прямо в воде. Грудью он был обращен к горячему источнику, а спиной – к ледяному.
Сквозь мучительную смену температур Лун Цяньмин направлял свою духовную силу, разделяя поглощённую мощь двух трав. Он погнал пылающий поток энергии пламенного абрикоса к сердцу и тонкому кишечнику – органам, соответствующим атрибуту огня. В тот же миг ему показалось, что эти органы вот-вот взорвутся. Сердце забилось с удвоенной силой, кровь зациркулировала быстрее, а на самом сердце, покрасневшем до предела, начали проступать упорядоченные золотые узоры.
Лун Цяньмин был несказанно рад этому достижению:
«Сердце – важнейший орган человеческого тела. Наконец-то его атрибут огня достиг стадии великого круга».
Вслед за сердцем, покрывшимся золотой вязью, этой же стадии достиг и тонкий кишечник. Это вызвало резонанс во всей кровеносной системе, который притянул недавно поглощённую эссенцию истинного дракона, еще сильнее укрепляя физическое состояние тела. Видя это, Лун Цяньмин немедленно направил холодную энергию воды на укрепление почек и мочевого пузыря. Оставшаяся часть лекарственной мощи разнеслась потоками духовной силы по всему организму, впитываясь каждой клеткой.
В глубине его духовного моря Сяо Тянь также ощутил эту таинственную укрепляющую связь.
***
Время шло минута за минутой. Спустя три дня, на полпути от перевала Цзялин, Дугу Синь и Су Цинъэр наткнулись на караван семьи Дугу.
В самой роскошной карете в голове колонны внезапно открыл глаза мужчина лет пятидесяти с мертвенно-бледным лицом и волосами цвета изумруда. На его лице промелькнула радость.
Экипаж остановился. Дугу Бо в сильном волнении спрыгнул на землю и с напускным гневом зашагал навстречу сыну.
— Синь-эр! Тебя не было дома четыре года! Неужели тебе было наплевать, жив твой старик или помер? Ах ты, неблагодарный сын!
— Отец, я тоже…
Только Дугу Синь хотел объясниться, как Дугу Бо бесцеремонно оттолкнул его и с любопытством уставился на притихшую рядом Су Цинъэр.
— Ладно, хоть ты и неблагодарный, но ради невестки я, так и быть, не стану с тобой считаться.
— Невестка, ты чьих будешь?
Этот вопрос не на шутку напугал Су Цинъэр. Её лицо вспыхнуло, а слова стали путаться.
— Дядя, это… это зависит от решения братца Синя, у меня нет возражений.
Обновлено: 10.07.2026