— Ладно-ладно, раз таков закон твоей школы, то мне не видать твоего врачебного искусства.
Лоу Гао окончательно оставил попытки обучиться медицине, но его старая голова соображала быстро. Не прошло и минуты, как он придумал способ наслаждаться жизнью, не тратя лишних усилий.
— Мальчишка, если ты и вправду хочешь копье моей работы, то все просто: в будущем, когда я позову тебя в Ассоциацию кузнецов, чтобы ты помог мне снять усталость, ты не сможешь мне отказать.
— Предложение хорошее, — ответил Лун Цяньмин, — но старшему Лоу Гао стоит установить какой-то срок. Было бы не очень честно менять одно копье на всю мою жизнь.
Услышав это, Лоу Гао посмотрел на Лун Цяньмина с легким недовольством. Он не ожидал, что этот юнец окажется настолько проницательным и сумеет избежать ловушки, которую он заранее подготовил.
Лоу Гао погладил бороду обеими руками, немного подумал и громко произнес:
— Я не из тех подлецов, что ищут выгоды за чужой счет. Пусть будет так: три года. По прошествии трех лет сможешь идти куда пожелаешь.
— Договорились. И когда же уважаемый Лоу Гао собирается отдать его мне? Мне копье нужно как можно скорее.
Лоу Гао лишь лишился дара речи от такой наглости. Он – великий глава Ассоциации кузнецов, Мудрец Духа семьдесят первого уровня! Разве он мог не отдать то, что пообещал?
«Ох уж эта молодежь! Вечно они торопятся, как ошпаренные мартышки».
— Не спеши, — ответил он. — Я отдам его тебе через несколько дней.
— Тогда премного благодарен, старший Лоу Гао.
Получив точное подтверждение, Лун Цяньмин наконец успокоился. Стоило знать, что божественный кузнец Лоу Гао хоть и держал слово, но в некоторых делах любил потянуть время. Впрочем, к качеству созданного им оружия претензий никогда не возникало.
К тому же Лун Цяньмину так срочно требовалось копье для продолжения плана охоты за душами, чтобы добывать мясо духовных зверей более высокого качества. И хотя задержка на несколько дней немного расходилась с его планами, в этом не было ничего страшного – можно было считать это коротким отпуском.
Лун Цяньмин снова зашел на кухню и вынес три порции свежеприготовленной лечебной еды. При виде этого глаза Лоу Гао заблестели.
— А ты молодец, парень! У тебя, оказывается, еще осталась свежая лечебная еда.
— Спасибо за похвалу, старший.
Лун Цяньмин налил по чашке супа для Лоу Гао и Сы Луна. Сделав глоток, Сы Лун внезапно кое-что вспомнил:
— Брат Лун, через несколько дней в городе Гэнсинь состоится крупный аукцион. Учитель сказал, что купит мне там вещь в подарок от наставника ученику. Почему бы тебе не пойти с нами? Вдруг там найдется что-то нужное и тебе?
— Не стоит. Это подарок старшего Лоу Гао для тебя, а я не привык отбирать вещи у детей. К тому же у твоего брата Луна есть деньги.
Услышав это, обедающий Лоу Гао с обидой посмотрел на Лун Цяньмина, а затем на своего доброго ученика. Сы Лун совсем не заботился о нем, своем учителе, зато вовсю пекся о постороннем человеке. Неужели он, Лоу Гао, совсем лишен обаяния в глазах Сы Луна?
Сам же Лун Цяньмин был тронут тем, как юный Сы Лун заботится о нем. Неплохо, очень даже неплохо. Если на этом аукционе появится та вещь, что не была продана в прошлый раз, он мог бы выкупить ее для тщательного изучения. Кто знает, вдруг его ждет неожиданный успех?
— Маленький Сы Лун, спасибо за приглашение. Я пойду.
— Ура!
Лицо Лоу Гао, сидевшего рядом, стало мрачнее тучи. В будущем он обязательно займется воспитанием Сы Луна, чтобы тот понял, кто на самом деле желает ему добра. А то ведь его искренность в итоге может достаться кому-то не тому.
***
Пять дней спустя Лун Цяньмин пораньше пришел к аукционному дому города Гэнсинь. Здание было не слишком большим, эллиптической формы и трехэтажным. Его архитектурный стиль соответствовал общему духу города – суровому стимпанку. Внезапно из труб по бокам четырехметровых металлических ворот вырвались клубы пара, и тяжелые створки медленно разошлись. Богачи, уже давно ожидавшие снаружи, стали заходить внутрь. Сразу после входа Лун Цяньмин надел маску, предоставленную обслуживающим персоналом. Упомянув приглашение от Лоу Гао, он был сопровожден на второй этаж, в места для особо важных гостей. Стоит признать, что ложи второго этажа разительно отличались от обычных мест на первом: отсюда не только открывался лучший обзор, но и можно было заранее узнать некоторые сведения о следующем лоте. Когда все гости заняли свои места, двери аукционного зала медленно закрылись, и в помещении вспыхнул свет. На сцену плавно вышла статная красавица в роскошном длинном платье. Каждый ее шаг был полон грации зрелой женщины, пробуждающей фантазию. Особенно в таком месте, как город Гэнсинь, где мужчин было гораздо больше, чем женщин, – здесь красивые дамы всегда привлекали повышенное внимание.
Когда все прожекторы на сцене сошлись в одной точке, оказавшаяся в круге света ведущая мягким, но звучным голосом произнесла:
— Приветствую всех в аукционном доме города Гэнсинь! Думаю, большинство из вас уже заждались. Аукцион начинается!
Ведущая с силой ударила молотком, и на сцену вынесли лот, накрытый красной тканью. Любопытные взгляды тут же устремились к таинственному предмету.
Когда ткань сорвали, взорам предстали десять кусков отличного китового клея, от которых исходил холод. Они были аккуратно сложены в стопку.
— Уважаемые гости, первым разогревочным лотом нашего аукциона, как и прежде, станет китовый клей. Однако в этот раз он особенный – это редчайший десятитысячелетний китовый клей. Десятитысячелетних морских духовных зверей крайне сложно убить, а китообразных – еще сложнее. Поэтому начальная цена за каждый кусок составляет три тысячи золотых духовных монет. Минимальный шаг ставки – сто монет. Торги объявляются открытыми!
Когда молоток ведущей опустился, гости в зале не спешили поднимать таблички. Они лишь переглядывались. В конце концов, о свойствах китового клея знали все: любой, кто вступит в торги за него, выставит себя похотливым развратником или человеком, страдающим от мужской немощи.
Внезапно из одной ложи на втором этаже раздался голос:
— Беру два куска. Шесть тысяч золотых духовных монет.
— Шесть тысяч монет – раз! Будут ли еще предложения?
Что бы теперь ни говорила ведущая, гости ее игнорировали. Вместо этого они с усмешками поглядывали на участника торгов со второго этажа.
— Два куска десятитысячелетнего китового клея… Видать, совсем плох бедняга в постели.
— Если уж там совсем всё безнадежно, надо поскорее искать маленького божественного врача! В лечении подобных недугов, если маленький божественный врач скажет, что он второй, никто не осмелится назваться первым.
***
Эти слова звучали довольно громко. Сидящие в своей ложе Лоу Гао и Сы Лун синхронно посмотрели на Лун Цяньмина.
— Не ожидал, что твоя слава целителя мужского бессилия разошлась так широко, — хмыкнул Лоу Гао. — И впрямь высокое мастерство.
— Брат Лун, а у тебя нет проблем? — Спросил Сы Лун. — Может, стоит купить кусок-другой десятитысячелетнего китового клея, чтобы подлечиться?
Лун Цяньмин, глядя на них, с трудом сдерживал ярость. Устами младенца глаголет истина, но устами стариков – сплошное издевательство.
Однако стоило толпе рассмотреть участника торгов в ложе, как их насмешки тут же смолкли. Люди склонили головы, не смея больше смотреть в ту сторону. Хотя человек и был в маске, его аура и герб на груди были слишком узнаваемы. Это был пурпурный епископ филиала Храма боевого духа в городе Гэнсинь – Май Жуйми.
В этот момент Май Жуйми, обнимая за тонкие талии двух юных дев, вальяжно сидел в кресле, принимая из их рук угощения. Затем он холодно бросил:
— Кучка ничтожеств, не знающих высоты небес. После распорядитесь, чтобы этих острословов нашли и допросили. Есть подозрение, что они – шпионы.
— Слушаюсь, — почтительно ответили два солдата Храма боевого духа, стоявшие позади него.
Обновлено: 10.07.2026