Ху Лена, предавшись воспоминаниям, лишь беспомощно вздохнула:
— Он говорил, что раньше его пределом мечтаний было стать Великим Мастером Духа, найти глухую горную деревушку, взять в жены пять женщин и спокойно прожить остаток дней.
Цянь Жэньсюэ кивнула. Такая мечта вовсе не казалась ей чрезмерной – скорее, вполне естественной.
Для Великого Мастера Духа поселиться в деревне, взять в жены несколько простых, но миловидных девушек и доживать свой век в тишине – что в этом предосудительного?
— Но теперь-то он явно не желает мириться с заурядностью? — Спросила Цянь Жэньсюэ.
Ху Лена не сдержала смешка:
— Ха! Разумеется. Теперь он стал сильнее, и аппетиты его выросли. Теперь он мечтает уже о десяти женах, и чтобы каждая была первой красавицей на континенте. Он говорит… — она сжала руку в кулак, почти безупречно копируя манеру Су Чэня, — …что заберет их всех!
Цянь Жэньсюэ на мгновение лишилась дара речи. Как можно упрекать в ветрености человека, который настолько верен своим идеалам?
«В конце концов, он совсем один в этом мире. Он просто хочет побольше жен, побольше детей… Он просто хочет большую и крепкую семью!» – размышляла она. — «Разве в этом есть его вина?»
Вспомнив содержание дневника, Цянь Жэньсюэ даже не знала, как на это реагировать. В его словах была своя правда!
«Для сильного мастера желание окружить себя женщинами и жить в достатке – не самый худший порок. Уж я точно не найду причин тебя в этом упрекнуть, Су Чэнь. Если бы каждый в мире уподобился тебе, насколько меньше стало бы кровавых распрей и войн! Нас ждало бы прекрасное завтра…»
Ху Лена тем временем снова вздохнула:
— Вот только есть одна загвоздка. Он утверждает, что наша Учитель «не в себе». Мол, если бы она была нормальной, он бы и ей прислал щедрые свадебные дары. Но он боится, что стоит ему их отправить, как Учитель, вооружившись подношениями, разнесет Храм Боевого Духа в щепки. Поэтому он велел нам двоим приложить побольше усилий и поскорее захватить власть!
— Сяо Сюэ, и что нам с этим делать? — Добавила она.
Лицо Цянь Жэньсюэ тут же омрачилось:
— Откуда мне знать? Эта женщина и впрямь никогда не отличалась благоразумием.
Ху Лена понурилась. Теперь, когда им стали известны все тайны Биби Дун, в глубине души они обе желали, чтобы та исцелилась душой. Чтобы она смогла наконец смотреть в лицо жизни, а не проводить годы в пучине ненависти и боли.
Ху Лена зевнула:
— Ладно, я вздремну немного у тебя. А ты отправь людей в Храм Боевого Духа – пусть караулят. Как только Су Чэнь и Линлин вернутся, скажи им, чтобы шли прямо сюда.
Но оставим их пока и вернемся к другим событиям.
Поместье Е.
Дом Е Линлин вряд ли можно было назвать резиденцией великого клана. Это родовое поместье клана Е находилось в тихом пригороде Небесного Доу, и народу здесь было немного: из родных – только мать да бабушка, а помимо них – лишь несколько старейшин-понтификов. На этом список домочадцев заканчивался.
Бабушка Е Линлин, Е Юнцзюнь, была второй обладательницей «Девятисердечной Бегонии», Святой Духа семьдесят шестого уровня. Это была пожилая женщина с копной совершенно седых волос.
Мать Линлин, Юй Цзин, выглядела как статная молодая женщина. Будучи Императором Духа шестьдесят седьмого уровня, она походила на дочь чертами лица процентов на восемьдесят. Очевидно, Линлин повезло с наследственностью: от отца ей достался боевой дух «Девятисердечной Бегонии», а от матери – красота.
Едва прослышав, что Линлин привела в дом юношу, обе женщины поспешили навстречу в крайнем волнении.
— Линлин!
— Дитя мое!
Увидев входящих бабушку и маму, Е Линлин сразу бросилась в объятия бабушки и разрыдалась от избытка чувств.
Су Чэнь стоял поодаль, не решаясь прервать их встречу и ожидая, пока Линлин даст волю эмоциям.
Е Юнцзюнь, глядя на плачущую внучку, с болью в голосе произнесла:
— Ну всё, милая, не плачь. Расскажи бабушке, что произошло?
Мать Линлин стояла рядом, и на ее лице застыла глубокая тревога.
Всхлипывая, Линлин заговорила:
— Бабушка, мама… Мой боевой дух эволюционировал. Отныне на нашу «Девятисердечную Бегонию» больше не наложено ограничений. В каждом поколении нашей семьи теперь может быть больше одного наследника!
С этими словами Е Линлин призвала свой боевой дух. Е Юнцзюнь отчетливо ощутила исходящее от него давление – то была истинная власть, заложенная в самой крови духа-правителя!
В тот же миг по старческому лицу Е Юнцзюнь тоже покатились слезы.
По законам этого мира, чтобы новое поколение могло пробудить «Девятисердечную Бегонию», старшее должно было уйти из жизни. Отец Е Линлин не обладал великой духовной силой, но ради продолжения рода он сам сделал свой выбор. Он не был первым, кто принес себя в жертву ради наследования «Девятисердечной Бегонии»… но теперь он стал последним.
Отныне обладателям этого духа больше не придется стоять перед столь жестоким выбором. Они наконец-то освободились от этой нелепой судьбы.
И разве не была она нелепой? Сильнейший целительский дух континента веками расцветал на ранах своих же владельцев. «Девятисердечная Бегония» могла спасти десятки тысяч жизней, но была бессильна помочь одной семье собрать под одной крышей три поколения.
— Хорошо… Хорошая моя девочка! — Е Юнцзюнь утешала внучку, сама не в силах сдержать слез.
Мать Линлин тоже плакала в стороне. Только они сами знали, сколько горечи скрывалось за красотой их цветка.
Наконец Линлин пришла в себя и, вытерев слезы, подвела Су Чэня к бабушке:
— Бабушка, мама, это мой возлюбленный, его зовут Су Чэнь. Это он подарил мне бессмертную траву, которая помогла моему духу эволюционировать. Су Чэнь, это моя бабушка и моя мама. Прости, я не смогла сдержаться, когда увидела их.
Су Чэнь, не придавая значения ее слабости, вежливо поклонился:
— Бабушка Е, госпожа Юй. Меня зовут Су Чэнь.
Слыша первую часть фразы про «возлюбленного», обе женщины испытали смешанные чувства, но вторая половина заставила их застыть в изумлении.
— Благодетель!
Обе женщины порывались пасть перед ним на колени, но Су Чэнь вовремя успел их удержать:
— Бабушка Е, госпожа Юй, не стоит. Линлин – моя девушка, а вы – ее старшие. Я не могу принять такой поклон.
Е Линлин, успевшая изучить характер юноши, поддержала его, обращаясь к бабушке:
— Бабушка, мама, Су Чэнь не любит лишних церемоний, он человек простой.
— Ох… — Е Юнцзюнь кивнула и обратилась к Су Чэню:
— Твое милосердие безгранично, нам нечем отплатить за такой дар. То, что Линлин встретила тебя – ее величайшая удача. Но мы всё же в долгу перед тобой. Если когда-нибудь этой старухе доведется сослужить тебе службу – только скажи. А теперь, прошу, присаживайся!
— Благодарю, — Су Чэнь кивнул. — И прошу вас, бабушка Е, госпожа Юй, не церемоньтесь со мной. Относитесь ко мне как к младшему в семье. Можете называть меня просто по имени.
Весь день Су Чэнь провел в поместье Е вместе с Линлин. Он познакомился с несколькими старейшинами – мастерами шестидесятых-семидесятых уровней, которые в свое время получили помощь от семьи Е и добровольно остались защищать их дом. Когда зашла речь о переезде в Город Боевого Духа, никто не высказал возражений. Для них это была лишь смена обстановки.
Тем временем в другом месте…
Семь Монстров Шрека наконец-то встретились.
Рано утром Нин Ронрон за руку потащила Сяо У подавать документы в «Шрек», а Тан Сань следовал за ними по пятам, словно хвостик. У ворот академии, во время вступительных испытаний, они столкнулись с Дай Мубай. Каждая из сторон чувствовала, как внутри всё закипает от злости, но вслух они не проронили ни слова.
— Хм! — Холодно фыркнула Сяо У, чей скепсис по отношению к этой развалюхе, именуемой школой, только креп.
Нин Ронрон тоже не скрывала недовольства. Однако сейчас у обеих была одна цель – дождаться в «Шреке» появления Су Чэня. Поэтому они не стали затевать ссору и, как и полагалось, прошли проверку, став ученицами академии. Вместе с ними в тот же день к академии «Шрек» присоединилась и Чжу Чжуцин.
```
Обновлено: 04.04.2026