Бог знает, сколько времени прошло, прежде чем дурманящая атмосфера начала понемногу рассеиваться.
Цзянь Жань вернулся в состояние «святого Будды» и, глядя на прильнувшую к нему красавицу, почувствовал глубокое умиление.
— Разве я не просил тебя не глотать? — Жань перебирал розово-голубые волосы Ван Дунъэр, вдыхая исходящий от них тонкий аромат. Он был растроган: к тому, что такая прекрасная девушка готова ради него на подобное, всё ещё трудно было привыкнуть.
Красота Дунъэр казалась священной, а он только что бесцеремонно растоптал эту святость.
Впрочем, это было чертовски приятно.
— Ты же сам сказал, что тебе плохо, — Дунъэр считала, что её поступок того стоил. По крайней мере, она видела, как сильно Цзянь Жань дорожит ею. Пока в его сердце есть для неё место, она не считала свои усилия напрасными.
Она впервые так самоотверженно заботилась о парне, пусть и столь интимным способом!
Жаль только, что сейчас её любовь к нему могла выражаться лишь так – зайти дальше она пока не могла.
— Как ты себя чувствуешь? Прости, я был немного груб, — Жань заметил, что голос Ван Дунъэр слегка охрип, а на белоснежной шее остались следы от его пальцев. Он даже укорил себя за несдержанность, но в тот момент им полностью овладели инстинкты.
Особенно на пике наслаждения – в такие секунды мужчины теряют всякий рассудок.
Цзянь Жань нежно погладил фарфоровую щеку Дунъэр и её изящную шею, любуясь ею как совершенным произведением искусства.
Такая тонкая, длинная и манящая… Жань запечатлел поцелуй в ложбинке её ключиц.
Дунъэр была настолько хороша, что ему хотелось вновь превратиться в дикого зверя.
Несмотря на недавнюю разрядку, Цзянь Жань, казалось, очень быстро восстановил силы.
Его тело, усиленное системой, было невероятно выносливым.
Но сейчас он не решался идти до конца. Чувства Дунъэр к нему были пылкими и чистыми, в то время как его собственные желания постоянно сводились к похоти.
— Всё в порядке. Если это ради тебя, то я не против. Хоть это и не очень вкусно, но это часть тебя, — Дунъэр, раскрасневшись, нежно посмотрела на него.
— Только в горле сейчас как-то липко, неприятно, что оно не проходит. Пойду прополощу рот, — она поднялась с его колен и, пряча пылающее лицо, убежала в ванную.
Ничего не поделаешь, слишком уж всё было густым.
Набрав полный стакан воды, Ван Дунъэр начала полоскать рот, но в последний момент, повинуясь какому-то странному порыву, проглотила всё содержимое.
От осознания содеянного её лицо стало пунцовым, а кончики ушей буквально вспыхнули.
Она где-то слышала, что парням нравится, когда их половинка делает так, – это приносит им особое удовольствие.
Дунъэр и сама не знала, что на неё нашло, но она чувствовала, как искренне радовался в тот момент Цзянь Жань.
— Как же стыдно… Почему я вдруг стала такой смелой? Вдруг он подумает, что я легкомысленная? — Глядя на своё отражение в зеркале, она внезапно запаниковала.
Ей не хотелось, чтобы Жань неправильно её понял. Ведь она вела себя так только с ним.
Она и сама не понимала этого странного состояния. Просто ей хотелось видеть его счастливым, и ради этого она была готова на всё.
Говорят, каждый живёт ради себя, но почему же она готова жертвовать собой ради его прихотей?
Наверное, это и есть настоящая любовь.
Когда любишь по-настоящему, радуешься радостям другого и печалишься его горестям.
— Не забивай голову ерундой. Я никогда не подумаю о своей Дунъэр ничего плохого. Для меня ты самая понимающая девушка в мире, — Цзянь Жань обнял её сзади, прижавшись щекой к щеке в интимной близости.
— Хм. Надеюсь, ты вспомнишь об этих словах позже. Мужчины те ещё лжецы, — фыркнула Ван Дунъэр, хотя не могла скрыть счастливой улыбки. Цзянь Жань так нравится девушкам, что наверняка скоро забудет о её доброте.
— Не забуду, я всегда буду помнить тебя, — рассмеялся он.
Они продолжали нежиться друг с другом; за исключением самого главного, между ними произошло уже всё возможное.
Нынешняя Ван Дунъэр приводила Жаня в восторг.
Сейчас она была безупречна. У неё всегда был хороший характер, чего не скажешь о Тан Утун, чья репутация была весьма спорной. После появления Тан Саня, когда она узнала, что является Утун, её личность сильно изменилась.
Жань не знал, какое именно влияние Тан Сань оказал на дочь, но в поздние периоды Тан Утун стала вызывать лишь отторжение.
«Проваливай, Тан-пёс!»
В этот раз он не позволит этому кобелю отравить разум Дунъэр!
У самого Тан Саня моральные ориентиры давно сбиты, нечего ему портить жизнь Ван Дунъэр.
Она ведь чудесная. Если бы не вмешательство Тан Саня, она была бы если не идеальной, то уж точно одной из лучших героинь эпохи «Непревзойденного Клана Тан».
Теперь он никому не позволит её подставить.
И Цюэр тоже. Цзянь Жань не даст Тан-псу провернуть его грязные махинации. В оригинале он сжил Ван Цюэр со свету, а чтобы Хо Юйхао и Тан Утун не мучила совесть, заявил, будто Цюэр – это часть самого Юйхао? Ишь чего удумал, Трехглазый Золотой Ни – твоё творение? Возомнил себя творцом? Даже Богиня Жизни вряд ли способна создать столь высшую форму жизни, как Благословенный Зверь, а Тан Сань тут кто такой? Скорее всего, он просто вживил осколок души Ван Дунъэр в душу Золотого Ни.
И Хо Юйхао в это поверил.
Ах да, забыл: Хо Юйхао с Тан Санем – одного поля ягоды.
Юйхао просто нужен был лицемерный повод для оправдания, и раз Тан Сань дал ему лазейку – грех было не воспользоваться.
Этот бессердечный тип обожал давить на жалость девушек своим трагическим прошлым, любил разводить двусмысленность, а потом заявлял, что он «просто дурачок в делах сердечных» и его вины в этом нет. На что ещё способна эта скотина? Ждать, что он будет корить себя за смерть Цюэр? Да он на следующий день об этом забыл.
Жань помнил: когда погибла Сяо У, Тан Сань долго был сам не свой, и лишь когда она воскресла, его чувство вины притупилось.
Цзянь Жань не знал, выжил ли Хо Юйхао в Великом Лесу Звездного Сияния. Но даже если выжил, он жизни ему не даст.
От одних мыслей об этом закипала кровь.
Судьбы Цюэр и Цзюйцзы были его незаживающими ранами. Обе пошли по пути в никуда из-за того, что Хо Юйхао прикидывался наивным и флиртовал направо и налево. С Цзюйцзы он сближался постоянно: то притворялся спящим на больничной койке, то где-то замирал в прострации, то падал в обморок.
Игры он затеял, видите ли.
Как только дело доходит до близости с Цзюйцзы – он то спит, то в трансе, то без сознания. Очень удобно: в таких ситуациях за поступки отвечать не нужно. Высший пилотаж. Цзянь Жань подозревал, что Хо Юйхао на самом деле старый развратник, которому просто не хватало смелости, особенно после появления Тан Саня. Предпочитал пассивно наслаждаться, не беря на себя инициативу. Истинный извращенец.
Даже Тан Сань до такого не додумался.
Тан Сань, хоть и любил играть чужими чувствами, к Сяо У хранил верность.
Впрочем, с появлением Цзянь Жаня всё изменится.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 10.07.2026