*Перевод: **Illianna**
* *Редактура: **Astarmina*** Гость прибыл в мрачный особняк графа Леопольда, отправив лишь утром почтового голубя, чтобы уведомить домочадцев о визите. Времени для надлежащей подготовки к приёму совершенно не хватило, так как он прибыл всего через час после получения сообщения. В гостиной граф Леопольд молча разглядывал мужчину, сидящего напротив него. У него были длинные серебристые волосы. Кассис первым нарушил тишину: — Я был удивлен, получив ваше внезапное сообщение. — Ах, простите меня. Прошу прощения за свою требовательность. Должно быть, это вас смутило. Но есть неотложное дело, которое я должен разрешить, — ответил мужчина. — Вовсе нет. Поскольку это одно из ваших дел, я предполагаю, что на то была веская причина. — Спасибо за ваше понимание. Разговор был наполнен типичным этикетом. Граф Леопольд был слегка удивлен, что человек, с которым он лишь изредка обменивался приветствиями на приемах и встречах, появился у него дома. Герцог Ферриэль Карлос. Подобно герцогу Пастеллио, он был молодым герцогом, унаследовавшим титул в раннем возрасте, и был известен своей общительностью, добродушием и находчивостью. Он финансировал одаренных творцов, и не будет преувеличением сказать, что большая часть индустрии искусства империи находилась в его руках. Он также сам по себе был талантливым деятелем искусства. Мелодия его флейты творила чудеса. Граф Леопольд был одним из тех, кто стал свидетелем одного из чудес герцога. Многие люди в империи сделали искусство своим призванием, но были те, кто превзошел всех — прекрасный мужчина перед ним был творцом на вершине мира искусства. Помимо красивой внешности, он достиг возраста, когда пора жениться. В настоящее время он был самым желанным холостяком в светском обществе. Делая глоток черного чая, Ферриэль, закинув ногу на ногу, непринужденно спросил: — Время для меня — редкий ресурс, поэтому могу я задать несколько вопросов без лишних околичностей? Озадаченный, граф Леопольд кивнул в знак согласия. — Я слышал, что у вас есть ребенок с талантом к рисованию. Это правда? Граф Леопольд недоуменно моргнул. — Ребенок с талантом к рисованию? Глядя на пустой взгляд графа, Ферриэль Карлос вопросительно наклонил голову. Его прекрасные серебряные волосы качнулись при этом движении. После короткого размышления граф Леопольд ответил: — Нет такого. — Нет? А как насчет ребенка с болезнью искусства? — Нет, хотя мой младший ребенок был болезненным с рождения, это не болезнь искусства. Голос графа Леопольда был спокойным и ясным, словно он знал, что говорит очевидное. Услышав его тон, Ферриэль Карлос выпрямился на диване. Он вспомнил, что говорилось в письме, которое прочитал прошлой ночью. Там определенно упоминалась болезнь искусства. Как и любая другая, болезнь искусства имела характерные признаки. Например, человек заболевает, чувствует себя не так, как обычно, или испытывает паралич конечностей или отказ органов. Подобное родитель не мог бы пропустить, если бы жил с ребенком, потому что это затрудняло повседневную деятельность по мере ухудшения. «Есть ли другой граф Леопольд? Не может быть». Ферриэль сомневался, но довольно быстро получил ответ. Он покачал головой. В империи не было другой семьи, использующей то же имя. Тогда он ошибся с фамилией? Или девушка в письме выдавала себя за знатную даму? Неужели Милиан Пастеллио был настолько глуп и недалек, чтобы поверить такой лжи? Невозможно. Лицо Ферриэля становилось всё более суровым, чем больше он размышлял о ситуации. «Неужели этот мерзавец отправил меня сюда, даже не разобравшись как следует?» При этой мысли его прекрасное лицо нахмурилось от гнева. Он медленно положил на стол рисунок, который принес с собой. Лицо графа Леопольда слегка изменилось. — Вы действительно не знаете, кто это нарисовал? — Я не уверен. Мой второй ребенок рисует уже некоторое время, но не обладает таким уровнем мастерства, — сказал граф Леопольд, рассматривая рисунок. Рисунки Карины были хорошими, но им не хватало чистоты и умелости этого. Граф Леопольд был уверен, что это не ее рисунок. — Ваш второй ребенок? — задумался Ферриэль над его словами. «Невеста. Это невеста герцога Пастеллио!» Он вспомнил новость о том, что несколько лет назад Милиан был помолвлен с девушкой из семьи Леопольд. Как он мог забыть? Ферриэль сопоставил факты и кивнул. — Думаю, этот ребенок — тот, кого я ищу, — сказал он с улыбкой. — Если не затруднит, могу я взглянуть на другие рисунки? Граф Леопольд вызвал дворецкого и приказал ему принести рисунки, которые находились в комнате Карины. — И если есть какие-либо незаконченные или обгоревшие бумаги, или поврежденные рисунки, просто принесите их все сюда, — сказал Ферриэль, обращаясь к спине дворецкого. Граф Леопольд посмотрел на него со странным выражением лица. Герцог из семьи музыкантов, не имеющий связей с его семьей, вдруг интересуется рисунками Карины. «Могли ли они контактировать без моего ведома?» Но Карина не была активна в светском обществе и ушла из дома без предупреждения. Они не слышали ни единого шепота от нее или о ней. Граф Леопольд нахмурил брови. Чтобы нарушить тишину, которую он ненавидел, он отпил уже теплый чай и спросил: — Но могу я узнать, почему вы подумали, что это нарисовала Карина? — Ах, мой друг... я имею в виду, как вы знаете, леди сейчас находится на севере. — Простите? — Я получил письмо от герцога Пастеллио, — продолжил Ферриэль Карлос, сделав глоток чая. — Он спрашивал меня о болезни искусства, но сначала мне нужно было узнать, в каком она состоянии и какая разновидность у неё. Поэтому мне нужно было увидеть её рисунки, чтобы изучить следы чудес или завершённое произведение искусства. Вот почему я прибыл с такой поспешностью. Чем больше говорил Ферриэль Карлос, тем больше искажалось лицо графа Леопольда. Он не мог понять ни слова из того, что говорил человек перед ним. О чём говорил? Что это за болезнь искусства и что он имеет в виду, говоря, что Карина была на севере? Имел ли он в виду, что она остановилась в поместье герцога Пастеллио? — Кстати говоря, если у леди болезнь искусства, было бы лучше обратиться за помощью к моей семье, чем отправлять её на север, — медленно сказал Ферриэлб, наклоняясь вперёд. Чем больше он думал об этом, тем меньше понимал, почему граф отправил её на север, где не было ни интереса к искусству, ни приличного врача. «Не похоже, что две семьи много общались после помолвки». Скорее, они держались в стороне до такой степени, что о них не было никаких новостей. Ферриэль перебирал в памяти смутный образ тихой леди с каштановыми волосами. Она была обычной и всегда оставалась рядом с сестрой. Казалось, их связывали близкие отношения, и их дружба была самой обсуждаемой темой о семье в светских кругах. Болезненная молодая леди, которая всегда сидела или стояла на одном месте, и её сестра, которая приносила ей еду или подавала носовой платок... Яркая личность младшего ребёнка привлекала многих людей. Однако образ Карины, стоящей там безмолвно, неспособной отойти от сестры, был единственным воспоминанием Ферриэля о ней. «Я и не подозревал, что она смотрит на мир в таком свете». Ферриэль иногда задумывался о том, как выглядит мир глазами людей, которые умеют так рисовать. — Ч-что значит болезнь искусства?! — граф Леопольд паниковал и начал заикаться. — Э-этот ребёнок здоров. Вы хотите сказать, что она сейчас на севере? На севере, где? Герцог Пастеллио заботится о ней? Застигнутый посреди воспоминаний, Ферриэль Карлос был удивлен словами графа. — Разве вы не знали? — Вы уверены в этом? Она сбежала из дома несколько месяцев назад, и мы понятия не имеем, где она сейчас находится. — Сбежала? Почему? — Я не знаю. Однажды она просто ушла без всякой причины. Была небольшая проблема, но мы не знаем, было ли это из-за неё или из-за чего-то другого. Ферриэль положил локоть на подлокотник дивана и опёрся подбородком о тыльную сторону ладони. Его глаза потемнели. — Как мы могли знать, когда она нам ничего не рассказала? — продолжил граф. — Не потому ли, что вы заставили её молчать? — спросил Ферриэль Карлос. Оскорблённый, граф Леопольд резко ответил: — Клянусь, такого никогда не происходило. Ферриэль прищурился. — Тогда проявляла ли она когда-нибудь признаки болезни? Был ли её цвет лица тусклым? Возможно, её конечности немели, или ей было трудно дышать, что-то в этом роде? — Нет, Карина была здорова. Услышав уверенный ответ, Ферриэль криво улыбнулся.
* *Редактура: **Astarmina*** Гость прибыл в мрачный особняк графа Леопольда, отправив лишь утром почтового голубя, чтобы уведомить домочадцев о визите. Времени для надлежащей подготовки к приёму совершенно не хватило, так как он прибыл всего через час после получения сообщения. В гостиной граф Леопольд молча разглядывал мужчину, сидящего напротив него. У него были длинные серебристые волосы. Кассис первым нарушил тишину: — Я был удивлен, получив ваше внезапное сообщение. — Ах, простите меня. Прошу прощения за свою требовательность. Должно быть, это вас смутило. Но есть неотложное дело, которое я должен разрешить, — ответил мужчина. — Вовсе нет. Поскольку это одно из ваших дел, я предполагаю, что на то была веская причина. — Спасибо за ваше понимание. Разговор был наполнен типичным этикетом. Граф Леопольд был слегка удивлен, что человек, с которым он лишь изредка обменивался приветствиями на приемах и встречах, появился у него дома. Герцог Ферриэль Карлос. Подобно герцогу Пастеллио, он был молодым герцогом, унаследовавшим титул в раннем возрасте, и был известен своей общительностью, добродушием и находчивостью. Он финансировал одаренных творцов, и не будет преувеличением сказать, что большая часть индустрии искусства империи находилась в его руках. Он также сам по себе был талантливым деятелем искусства. Мелодия его флейты творила чудеса. Граф Леопольд был одним из тех, кто стал свидетелем одного из чудес герцога. Многие люди в империи сделали искусство своим призванием, но были те, кто превзошел всех — прекрасный мужчина перед ним был творцом на вершине мира искусства. Помимо красивой внешности, он достиг возраста, когда пора жениться. В настоящее время он был самым желанным холостяком в светском обществе. Делая глоток черного чая, Ферриэль, закинув ногу на ногу, непринужденно спросил: — Время для меня — редкий ресурс, поэтому могу я задать несколько вопросов без лишних околичностей? Озадаченный, граф Леопольд кивнул в знак согласия. — Я слышал, что у вас есть ребенок с талантом к рисованию. Это правда? Граф Леопольд недоуменно моргнул. — Ребенок с талантом к рисованию? Глядя на пустой взгляд графа, Ферриэль Карлос вопросительно наклонил голову. Его прекрасные серебряные волосы качнулись при этом движении. После короткого размышления граф Леопольд ответил: — Нет такого. — Нет? А как насчет ребенка с болезнью искусства? — Нет, хотя мой младший ребенок был болезненным с рождения, это не болезнь искусства. Голос графа Леопольда был спокойным и ясным, словно он знал, что говорит очевидное. Услышав его тон, Ферриэль Карлос выпрямился на диване. Он вспомнил, что говорилось в письме, которое прочитал прошлой ночью. Там определенно упоминалась болезнь искусства. Как и любая другая, болезнь искусства имела характерные признаки. Например, человек заболевает, чувствует себя не так, как обычно, или испытывает паралич конечностей или отказ органов. Подобное родитель не мог бы пропустить, если бы жил с ребенком, потому что это затрудняло повседневную деятельность по мере ухудшения. «Есть ли другой граф Леопольд? Не может быть». Ферриэль сомневался, но довольно быстро получил ответ. Он покачал головой. В империи не было другой семьи, использующей то же имя. Тогда он ошибся с фамилией? Или девушка в письме выдавала себя за знатную даму? Неужели Милиан Пастеллио был настолько глуп и недалек, чтобы поверить такой лжи? Невозможно. Лицо Ферриэля становилось всё более суровым, чем больше он размышлял о ситуации. «Неужели этот мерзавец отправил меня сюда, даже не разобравшись как следует?» При этой мысли его прекрасное лицо нахмурилось от гнева. Он медленно положил на стол рисунок, который принес с собой. Лицо графа Леопольда слегка изменилось. — Вы действительно не знаете, кто это нарисовал? — Я не уверен. Мой второй ребенок рисует уже некоторое время, но не обладает таким уровнем мастерства, — сказал граф Леопольд, рассматривая рисунок. Рисунки Карины были хорошими, но им не хватало чистоты и умелости этого. Граф Леопольд был уверен, что это не ее рисунок. — Ваш второй ребенок? — задумался Ферриэль над его словами. «Невеста. Это невеста герцога Пастеллио!» Он вспомнил новость о том, что несколько лет назад Милиан был помолвлен с девушкой из семьи Леопольд. Как он мог забыть? Ферриэль сопоставил факты и кивнул. — Думаю, этот ребенок — тот, кого я ищу, — сказал он с улыбкой. — Если не затруднит, могу я взглянуть на другие рисунки? Граф Леопольд вызвал дворецкого и приказал ему принести рисунки, которые находились в комнате Карины. — И если есть какие-либо незаконченные или обгоревшие бумаги, или поврежденные рисунки, просто принесите их все сюда, — сказал Ферриэль, обращаясь к спине дворецкого. Граф Леопольд посмотрел на него со странным выражением лица. Герцог из семьи музыкантов, не имеющий связей с его семьей, вдруг интересуется рисунками Карины. «Могли ли они контактировать без моего ведома?» Но Карина не была активна в светском обществе и ушла из дома без предупреждения. Они не слышали ни единого шепота от нее или о ней. Граф Леопольд нахмурил брови. Чтобы нарушить тишину, которую он ненавидел, он отпил уже теплый чай и спросил: — Но могу я узнать, почему вы подумали, что это нарисовала Карина? — Ах, мой друг... я имею в виду, как вы знаете, леди сейчас находится на севере. — Простите? — Я получил письмо от герцога Пастеллио, — продолжил Ферриэль Карлос, сделав глоток чая. — Он спрашивал меня о болезни искусства, но сначала мне нужно было узнать, в каком она состоянии и какая разновидность у неё. Поэтому мне нужно было увидеть её рисунки, чтобы изучить следы чудес или завершённое произведение искусства. Вот почему я прибыл с такой поспешностью. Чем больше говорил Ферриэль Карлос, тем больше искажалось лицо графа Леопольда. Он не мог понять ни слова из того, что говорил человек перед ним. О чём говорил? Что это за болезнь искусства и что он имеет в виду, говоря, что Карина была на севере? Имел ли он в виду, что она остановилась в поместье герцога Пастеллио? — Кстати говоря, если у леди болезнь искусства, было бы лучше обратиться за помощью к моей семье, чем отправлять её на север, — медленно сказал Ферриэлб, наклоняясь вперёд. Чем больше он думал об этом, тем меньше понимал, почему граф отправил её на север, где не было ни интереса к искусству, ни приличного врача. «Не похоже, что две семьи много общались после помолвки». Скорее, они держались в стороне до такой степени, что о них не было никаких новостей. Ферриэль перебирал в памяти смутный образ тихой леди с каштановыми волосами. Она была обычной и всегда оставалась рядом с сестрой. Казалось, их связывали близкие отношения, и их дружба была самой обсуждаемой темой о семье в светских кругах. Болезненная молодая леди, которая всегда сидела или стояла на одном месте, и её сестра, которая приносила ей еду или подавала носовой платок... Яркая личность младшего ребёнка привлекала многих людей. Однако образ Карины, стоящей там безмолвно, неспособной отойти от сестры, был единственным воспоминанием Ферриэля о ней. «Я и не подозревал, что она смотрит на мир в таком свете». Ферриэль иногда задумывался о том, как выглядит мир глазами людей, которые умеют так рисовать. — Ч-что значит болезнь искусства?! — граф Леопольд паниковал и начал заикаться. — Э-этот ребёнок здоров. Вы хотите сказать, что она сейчас на севере? На севере, где? Герцог Пастеллио заботится о ней? Застигнутый посреди воспоминаний, Ферриэль Карлос был удивлен словами графа. — Разве вы не знали? — Вы уверены в этом? Она сбежала из дома несколько месяцев назад, и мы понятия не имеем, где она сейчас находится. — Сбежала? Почему? — Я не знаю. Однажды она просто ушла без всякой причины. Была небольшая проблема, но мы не знаем, было ли это из-за неё или из-за чего-то другого. Ферриэль положил локоть на подлокотник дивана и опёрся подбородком о тыльную сторону ладони. Его глаза потемнели. — Как мы могли знать, когда она нам ничего не рассказала? — продолжил граф. — Не потому ли, что вы заставили её молчать? — спросил Ферриэль Карлос. Оскорблённый, граф Леопольд резко ответил: — Клянусь, такого никогда не происходило. Ферриэль прищурился. — Тогда проявляла ли она когда-нибудь признаки болезни? Был ли её цвет лица тусклым? Возможно, её конечности немели, или ей было трудно дышать, что-то в этом роде? — Нет, Карина была здорова. Услышав уверенный ответ, Ферриэль криво улыбнулся.
Обновлено: 02.02.2026