Глава 61
По пути в Кесс мы почти не разговаривали. Благодаря этому мы добрались очень быстро, и Самуэль сразу же отправился оформлять заявку на использование врат телепортации.
Вслед за ним ушел и Зенон вместе с Несси, сославшись на необходимость проверить снаряжение, так что я осталась одна в номере гостиницы, обдумывая наши дальнейшие планы.
Помнится, кто-то говорил, что на побережье видели дюллахана, поэтому я собиралась отправиться в порт Иммон и порасспрашивать местных. Спешить некуда, так что можно не торопиться...
Хотя, стоп. А можно ли вообще оставлять их без голов? Это точно не срочно?
«А если и срочно, то что я могу сделать?»
Вообще-то, мой изначальный план состоял в том, чтобы уехать туда, где меня никто не знает, и спокойно хрустеть печеньем, наблюдая за тем, как мир поглощает «разгулявшееся зло».
И как так вышло, что всё перевернулось с ног на голову, и теперь я с головой ушла в коллекционирование дюллаханов?
— Какие уж тут планы. Я даже не знаю, что будет завтра.
В конце концов я отбросила ручку и откинулась на спинку стула.
Честно говоря, у меня голова шла кругом из-за Самуэля, который ни с того ни с сего признался мне в каких-то непонятных «корыстных интересах».
Раньше он смотрел на меня с жалостью. Может, это всё из-за сочувствия?
«Корыстный интерес…»
Может, после воскрешения у меня появилось какое-то демоническое обаяние?
Звучит, конечно, нескромно, но это многое бы объяснило.
Взять хотя бы дюллаханов, которые слепо ко мне привязаны. А еще принц Генрих, и Максель, который вдруг резко изменил свое отношение, да и Роамы заладили про «любимую дочь»…
— Даже если я ничего не понимаю, это не повод придумывать всякий бред.
Даже мне самой эта теория показалась притянутой за уши.
Куда правдоподобнее звучит версия о том, что Самуэль просто сошел с ума. Или что он пытается втереться мне в доверие, чтобы потом без сопротивления утащить в Храм.
Я энергично помотала головой, отгоняя эти глупые мысли. У меня нет времени на пустые фантазии.
— Лучше уж прогуляться и проветрить голову, от этого будет больше толку.
Возможно, из-за того, что фестиваль подходил к концу, за окном было очень шумно и людно. Наверняка там полно развлечений, и, если я немного отвлекусь, эти навязчивые мысли сами исчезнут.
Выглянув в окно, я вытянула руку с браслетом вперед.
— Фалидес, призыв.
Один из камней ярко вспыхнул, и на полу проявился полупрозрачный магический круг.
Фалидес, появившаяся в облике закованного в броню человека, неуверенно переминалась с ноги на ногу и смотрела на меня.
Я ожидала, что она будет прыгать от радости, что ее снова выпустили, но ее реакция оказалась на удивление робкой.
— Фалидес?
— Б-Босс. Вы ведь правда меня позвали?
— Ну да. Позвала, вот ты и появилась.
После моего кивка Фалидес схватилась обеими руками за шлем, громко расплакалась и запричитала:
— Уа-а-а! Я думала, вы больше никогда меня не позовете!
— Почему это не позову?
— Вы же так на нас разозлились! Мы такие неумехи, вечно создаем вам проблемы…
Хорошо хоть они сами осознают свое поведение.
— Ты же обещала меня защищать.
— Верно!
— Вот поэтому я тебя и позвала.
— Вы правда позволите мне защищать вас, Босс?
— А кого еще мне об этом просить?
Поняв, что из всех троих я вызвала только ее, Фалидес пришла в неописуемый восторг и клятвенно пообещала, что на этот раз не доставит никаких проблем.
На самом деле я вызвала именно ее только потому, что в городе удобнее всего иметь в качестве охраны Фалидес, способную принимать человеческий облик...
Но видя, как она счастлива, я решила не портить ей момент.
— Я хочу немного прогуляться по городу. Мне нужна твоя охрана.
— Да, да! Я всё сделаю! Я буду идеальным телохранителем! Никто даже пальцем вас не тронет, Босс!
Фалидес решительно сжала кулаки, полная энтузиазма. С ней я и впрямь могу быть уверена, что ко мне никто не приблизится.
Я кивнула ей и начала собираться, когда Фалидес предельно серьезно произнесла:
— Я буду защищать вас, Босс! Клянусь!
Проверяя кошелек, я невольно замерла. Странно, но в этот момент я почему-то вспомнила Арина Торсена.
«Клянусь своим сердцем этому славному мечу, дарованному вами, миледи. Я, Арин Торсен, буду защищать вашу гордость и честь этим мечом».
Тот самый Арин Торсен, который преклонил передо мной колено и произнес эту клятву в день, когда я выбрала его своим рыцарем.
«Вся моя жизнь станет доказательством этой благородной клятвы».
Клятва, зачитанная у роскошного алтаря, в парадном мундире, во время пышной церемонии посвящения, была полна красивых, высокопарных слов.
Теперь я знаю, насколько пустой и бессмысленной является рыцарская клятва. Слова не гарантируют ничего. Всё это лишь лицемерный ритуал.
— Положитесь на меня, Босс!
Но это импульсивное обещание Фалидес звучало куда искреннее, чем те благородные фразы.
Одарив Фалидес задумчивым взглядом, я молча вышла из комнаты. Она радостно засеменила следом.
Прислушиваясь к ее шагам за своей спиной, я вдруг заговорила:
— Фалидес, насчет того Босса из твоих воспоминаний.
— А? Да.
«Ты тоже клялась тому Боссу защищать его всем сердцем? Ты тоже приносила ему истинную рыцарскую клятву?»
— Да так, ничего. Пойдем.
Я так и не решилась задать этот вопрос вслух.
Улицы были переполнены людьми, желающими насладиться последними днями Праздника Урожая.
Кесс, являясь важным транспортным узлом с вратами телепортации, всегда был многолюдным. Возможно, поэтому фестиваль здесь казался особенно пышным.
Хотя я вышла просто проветриться, здесь оказалось столько интересного, что я начала осматривать праздник уже всерьез.
Даже в столице я почти не бывала на народных гуляньях, так что это был мой первый подобный опыт.
Я, конечно, слышала рассказы о том, как веселятся простолюдины, но увидеть это своими глазами было удивительно.
Увлекшись, я забрела на какую-то площадь и теперь с любопытством наблюдала за уличным цирковым представлением прямо посреди толпы.
— Боже, как у него рот не обгорает?
Глядя на мужчину, глотающего пылающие огненные шары, я сама почувствовала жар во рту и невольно прикрыла губы рукой.
Изо рта мужчины повалил белый дым. Проглотив огонь, он театрально раскинул руки и поклонился в ответ на шквал аплодисментов. Затем другой артист начал жонглировать горящими шарами.
То, как высоко он их подбрасывал и как ловко ловил, выглядело настоящим чудом, и я, не отрываясь, завороженно смотрела вверх.
И пока я, разинув рот, следила за горящими мячиками, кто-то слегка толкнул меня в бок.
— Ой, простите!
Это был маленький ребенок, ростом мне едва по пояс. Он быстро извинился и попытался юркнуть в толпу. Но Фалидес железной хваткой вцепилась в его руку.
— Ай!
Ребенок пронзительно вскрикнул, но Фалидес, не обращая на это внимания, вырвала из его руки кошелек.
— Что будем делать с этим карманником, Босс?
Очередная попытка карманной кражи меня не особо удивила.
В таком людном городе во время праздников туристов всегда хоть отбавляй.
Это люди, которые приехали на пару дней и уедут, не знают местных порядков, а потому становятся легкой добычей для мелких воришек.
Я решила сначала выбраться из толпы. Фалидес последовала за мной, продолжая удерживать ребенка за руку.
— Угх! Больно! Пустите!
— Смеешь красть чужие кошельки и не можешь вытерпеть даже этого?
Услышав слова Фалидес, ребенок злобно сверкнул глазами. Прохожие один за другим начали оглядываться на нас. Заметив это, ребенок вдруг разрыдался и истошно завопил:
— Помогите! Эта тетя меня обижает!
— Что? Тетя?!
Взбешенная Фалидес уже хотела приподнять его в воздух, но тут вмешался один из прохожих:
— Ребенку же больно.
— Этот ребенок — карманник!
— У меня дома младший братик голодает! Мой братик очень болен!
Ребенок зарыдал еще громче. Из-за этого к нам стало привлекаться всё больше внимания.
— Нет чтобы помочь бедняжке...
— До чего же жизнь довела ребенка, раз он пошел на такое?
Кто-то равнодушно цокал языком и проходил мимо, а кто-то останавливался и с чувством праведного гнева начинал защищать воришку.
Поначалу голоса тех, кто жалел ребенка и встревал в конфликт, были осторожными, но чем больше собиралась толпа, тем увереннее они звучали.
Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: это всё туристы, приехавшие на фестиваль. Люди, которые скоро уедут.
Им не было никакого дела до того, какая на самом деле ситуация у этого ребенка, правда ли то, что он говорит, или ложь.
— Вон, доспехи какие дорогие носит. Богачи всегда такие жадные.
Ребенок, вызвавший жалость у зевак своим хрупким видом и слезами, посмотрел на меня заплаканными глазами. Фалидес растерялась, но всё еще ждала моего приказа.
— Фалидес, отпусти его.
Как только Фалидес разжала пальцы, ребенок схватился за руку и съежился. Он заплакал еще пуще, причитая, что ему, кажется, вывихнули руку. Зеваки снова неодобрительно зацокали:
— Тц, бедный малыш.
Кто-то даже крикнул, что я должна оплатить ему лечение. Ребенок сделал лицо еще более страдальческим и застонал, а люди вокруг начали его утешать.
Они говорили что-то вроде «надеюсь, твой братик скоро поправится» и «не голодайте».
— Фалидес, позови стражу.
— А?
— Мы должны сдать его стражникам.
Услышав мой абсолютно равнодушный тон, ребенок вытаращил глаза. Фалидес быстро кивнула и развернулась, чтобы выполнить поручение, а я схватила ребенка за шиворот, чтобы он не сбежал.
Я крепко держала вырывающегося ребенка, и тут услышала, как кто-то в толпе бормочет: «Какая бессердечная и жестокая женщина».
Видимо, этот человек думал, что я его не услышу.
— Эй, вы.
— Ч-что... Вы мне?
Мужчина, на которого я указала, в замешательстве посмотрел на меня. Я посмотрела ему прямо в глаза и холодно произнесла:
— Если хотите заняться благотворительностью, делайте это за свой счет.
— Ч-что вы сказали?
— Если вам его жалко, позаботьтесь о нем на свои деньги. А меня заставлять проявлять сочувствие не надо.
Лицо мужчины покраснело как помидор. Громко откашлявшись, он ткнул в меня пальцем.
— Я что, неправду сказал?!
— Я здесь жертва, а этот мальчишка — карманник, который пытался обчистить мои карманы. Что плохого в том, чтобы передать преступника страже?
— Н-но можно же войти в положение! У него же брат болеет!
— Вы его знаете?
— Что?
— Я спрашиваю, вы его знаете? Откуда вам знать, есть ли у него вообще брат, и правда ли они голодают?
Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас *_* (а еще там доступно больше глав!)
Обновлено: 12.07.2026