Глядя на массивные, тяжёлые доспехи, в которые был закован Чжу Ди, Ли Чжунфу подумал, что лежать в них на кровати, должно быть, невероятно неудобно. Он решил попытаться их снять, но эта с виду простая задача оказалась ему не по силам. Замысловатые ремешки и крепления не поддавались, и, повозившись несколько минут безрезультатно, он решил оставить эту затею.
— Пусть лучше императрица Ма этим займётся, — пробормотал он.
Выйдя к задней двери, он крикнул:
— Госпожа Ма, не могли бы вы мне помочь?
Императрица тут же отозвалась и направилась к нему. Принцесса Чан, Чжу Хэмин и трое детей с любопытством последовали за ней.
— Я хотел снять с него доспехи, — указал Ли Чжунфу на лежащего без сознания старика. — Ему, должно быть, очень неудобно.
— Это, кажется, доспехи нашей минской армии, — заметила императрица Ма, разглядывая их. — Но этого старого генерала я что-то не припоминаю.
— Мне он кажется знакомым, — нахмурилась принцесса Чан, — но я не могу вспомнить его имя.
Чжу Сюнъин, встав на цыпочки, заглянул в лицо старика и с детской непосредственностью воскликнул:
— Четвёртый дядя, как ты изменился!
— Четвёртый? — вздрогнула императрица Ма. Она присмотрелась повнимательнее, и чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась в своей догадке. — И вправду, четвёртый! Но почему он такой старый? Выглядит даже старше меня.
Ли Чжунфу усмехнулся.
«Ещё бы! Этому Чжу Ди сейчас шестьдесят пять, он старше вас почти на двадцать лет!»
— Неужели это и вправду четвёртый брат? — заметив выражение лица Ли Чжунфу, предположила принцесса Чан. — Может, он прибыл из будущего нашего времени?
Императрицу Ма осенило. Забыв обо всём на свете, она умелыми, привычными движениями принялась расстёгивать доспехи. Затем, снова намочив полотенце в холодной воде, она положила его на лоб своего сына.
Под действием лекарств состояние Чжу Ди улучшилось, и он, застонав, медленно открыл глаза. Увидев склонившееся над ним, полное заботы лицо матери, он на мгновение замер, а затем из его глаз хлынули слёзы, и он зарыдал, как маленький ребёнок.
— Мама, мама, мама!
— Я здесь, сынок, я здесь, — вытирая собственные слёзы, прошептала императрица Ма. — Сколько же тебе пришлось выстрадать!
— Я не страдал, мама. Увидеть тебя снова — ради этого и умереть не жалко.
— Не говори глупостей. Здесь, у доктора Ли, и умереть-то сложно.
— Доктор Ли?
Разум постепенно возвращался к Чжу Ди. Он вгляделся в молодое, здоровое лицо своей матери, затем перевёл взгляд на молодую и живую невестку, на племянника, ростом ему по колено, и двух племянниц, на свою юную, шестнадцатилетнюю сестру. На его лице отразилось полное недоумение.
— Вы… вы все?
— Не утруждайте себя, четвёртый брат, — с улыбкой сказала принцесса Чан. — Мы не призраки и не божества. Мы — ваша семья из одиннадцатого года эры Хунъу.
Она вкратце пересказала ему всю историю. Чжу Ди слушал, словно в тумане, но ухватил главное.
«Отец и старший брат могут явиться сюда в любой момент! И они уже знают, что трон захватила моя ветвь! Всё кончено. Даже если меня спасут, мне всё равно не жить!»
— Доктор Ли, я могу вернуться? — с отчаянием в голосе спросил он.
— Можете.
— Тогда?..
— Когда поправитесь.
— А… а когда это будет?
— Скоро.
«Но разве это будет быстрее, чем явятся отец и старший брат? Десятки тысяч воинов, обнаружив моё исчезновение, поднимут бунт!»
— Пожалуй, в этом есть резон, — задумался Ли Чжунфу. — Может, отправить Хэмин обратно, чтобы она позвала государя или наследного принца принять командование в вашем мире?
Чжу Ди лишился дара речи.
«Да уж, лучше не надо. Пусть будет, что будет. Я устал».
Его обречённое выражение лица позабавило Ли Чжунфу.
— Ладно, шутки в сторону. Если серьёзно, ваша болезнь не так уж и страшна. Просто вы не получали должного лечения, вот она и обострилась. После моего курса вы сможете встать на ноги уже через два дня. Тогда вернётесь, уладите все дела, а потом сможете приходить сюда на процедуры.
Чжу Ди с облегчением вздохнул.
«Два дня — это не так уж и страшно. Будем надеяться, что за это время отец и старший брат не появятся».
— Благодарю вас, доктор Ли! Я… я так вам признателен!
— Ха-ха, не стоит благодарности.
Вскоре настало время обеда. Хотя императрица Ма и не знала всех подробностей, но по реакции сына она поняла, что в его времени её, скорее всего, уже давно нет в живых. Чтобы её мальчик поскорее поправился, она сама отправилась на кухню и приготовила несколько его любимых блюд.
К тому времени, как накрыли на стол, капельница с глюкозой закончилась. Чжу Ди уже мог сидеть. Ли Чжунфу помог ему вытащить иглу и опустил прикроватный столик. Императрица Ма принесла большую миску риса и тарелку с разными блюдами.
— Четвёртый, это всё твои любимые блюда. Мама сама готовила, так что ешь побольше.
Слёзы снова навернулись на глаза Чжу Ди.
— Хорошо, мама.
— Ну что ты опять плачешь? Неужели я так плохо готовлю?
— Нет, мама! Твоя еда — самая вкусная на свете! Я мечтал снова её попробовать.
— Ну так ешь.
— Хорошо.
Он взял палочки и принялся жадно поглощать еду. Но за большой миской не было видно, как по его старому, измождённому лицу снова текут слёзы, смачивая одежду.
— Сынок мой, сколько же ты выстрадал, — тихо проговорила императрица Ма, нежно погладив его по голове.
Чжу Ди зарыдал в голос.
За маленьким столиком Чжу Сюнъин, уплетая свой обед, то и дело поглядывал в их сторону. Увидев, что четвёртый дядя всё ещё плачет, он соскочил со своего стульчика и, подбежав к нему с недопитой бутылочкой «Вахаха», протянул её ему.
— На, дядя, попей. Очень вкусно. Выпьешь — и болеть не будет.
Малыш думал, что дядя плачет от боли после укола.
Чжу Ди на мгновение замер.
«Какой же ты у меня заботливый племянник. Если бы Чжу Юньвэнь был хоть наполовину таким же, разве стал бы я, твой четвёртый дядя, рискуя всем, поднимать мятеж? Знаешь ли ты, что я прожил в страхе и тревоге более двадцати лет?»
— Хороший, хороший у меня племянник. Спасибо тебе, — сказал он и, взяв бутылочку, сделал глоток. Сладкий напиток согрел его изнутри, и на душе стало немного легче.
Чжу Сюнъин расплылся в довольной улыбке.
• • •
Через полтора часа после обеда Ли Чжунфу снова дал Чжу Ди противопростудный порошок и две таблетки противовоспалительного.
— Жара уже нет, — сказал он, потрогав его лоб. — Воспаление тоже спало. С завтрашнего дня эти лекарства можно не пить.
— Значит, я могу?.. — с надеждой спросил Чжу Ди.
— Нет.
— А можно?..
— Нельзя. Я пропишу вам курс лечения травами.
Чжу Ди вздохнул.
Всю ночь императрица Ма, не смыкая глаз, ухаживала за сыном. Лишь когда её одолевала усталость, она ненадолго прикорнула, склонившись у его кровати. Посреди ночи Чжу Ди проснулся и, глядя в слабом свете ночника на исхудавшую фигуру матери и её седые волосы, несколько раз тайком утирал слёзы.
На следующий день Ли Чжунфу снова проснулся на диване. Открыв дверь в спальню и увидев троих спящих детей, он пробормотал:
— Разве семья Чжу не ценит своих детей больше всего на свете? Почему их до сих пор не забрали?
Умывшись, он отправился на кухню, набрал мешок фруктов и, закинув его в свой пространственный рюкзак, как обычно, отнёс в лес. Едва он скрылся из виду, как к угощению тут же сбежалась стая золотистых обезьян.
Не спеша возвращаться, Ли Чжунфу вызвал сегодняшний аэрогруз. Когда контейнер открылся, его глаза загорелись от радости.
Обновлено: 21.01.2026