Гарри направился к тому месту в библиотеке, где находился его спрятанный под Фиделиусом участок, весьма довольный тем, что Гермиона прекрасно справляется со своей новой работой. Он опустился в свой сундук и через несколько минут появился из него как Лорд Слизерин, готовый ко всему, постаревший и в маске.
В вестибюле он встретил безукоризненно одетую Дафну, и они вместе спустились в подземелье, где на них смотрели широко раскрытыми глазами все встречные студенты.
Когда они спускались по лестнице на территорию Слизерина, Гарри почувствовал, как приветствующая хозяина магия омывает его. Он улыбнулся.
— Дафна?
— Да, милорд?
Он сунул руку под мантию.
— Прочти это.
Дафна взяла пергамент, развернула его и прочла первые несколько строк.
— От наследницы Блэк?
— Точно.
Дафна еще немного почитала. Её глаза расширились.
— Некромантия? — прошептала она.
— Любая магия, которая воздействует на мертвых, — это некромантия.
— Но... — она прочла еще немного. — Но, похоже, она не в первый раз ей пользуется.
— Написанное в письме действительно производит такое впечатление, не так ли?
Дафна сложила пергамент и вернула его обратно.
— Библиотека Блэков, должно быть, невероятна.
Гарри нахмурился.
— Да, я действительно должен что-то сделать с этим... Было бы стыдно потерять её.
Они подошли к двери с надписью «ГЛАВА ДОМА СЛИЗЕРИН». Гарри постучал. Дверь открылась. Они оба вошли.
* * *
В течение следующих двадцати минут Гарри сидел напротив барона, Дафна рядом с ним; за всё это время они обсудили полдюжины или около того вопросов, которые накопились в сфере управления факультетом, начиная от наказаний за использование определенных слов и заканчивая планировкой общей гостиной.
В целом, это была продуктивная сессия, и Гарри начал думать, что долгосрочные преимущества барона как главы факультета могут перевесить недостатки. Призрак был старомодным и крайне зацикленным на идее феодальной лояльности. Причем настолько, что значительно превосходил их предыдущего основного кандидата — племянника Лорда Слагхорна, Горация Слагхорна.
Как только они разобрались с административными вопросами, Барон поднялся из-за стола. — Милорд, — произнес он нараспев, его цепи брякали и звенели в моменты прохождения сквозь деревянную столешницу. — Есть ли что-нибудь... еще?
Гарри кивнул.
— Да, Барон. Я недавно вступил в контакт с молодым призраком, ищущим для проживания более населенное место. Я хочу взять её под свою защиту и принять в замок.
Барон на мгновение замолчал, прежде чем ответить.
— Даровать такое право не в моей власти. В Хогвартсе действует Совет Призраков, чья иерархия независима от мира живых. Никто из ныне живущих не в силах им приказать. Вам придется обратиться к ним с просьбой о помощи.
Гарри кивнул.
— А вы могли бы организовать мою встречу с советом и выступить в качестве моего поручителя?
Барон низко поклонился и снова прошел через стол.
— Конечно, мой Лорд.
* * *
Прошла неделя, и Гермиона вновь оказалась в пустом классе, на этот раз практически подпрыгивая на месте от переполнявшей её энергии. Занятие на прошлой неделе прошло хорошо. Необычайно хорошо, если быть точным. Она достигла всего, чего хотела, и Гарри был доволен.
На этой неделе занятие будет ещё лучше.
Она ждала своих учеников с минуты на минуту, и теперь, когда Падма убедилась, что Гермиона не собирается запутывать своих магглорожденных собратьев в липкую паутину обмана и лжи, она могла взяться за по-настоящему серьезные вещи. Она уже несколько месяцев с нетерпением ждала этого урока.
Через пять минут Софи, Джастин и Кевин присоединились к ней.
— Где Дин? — спросил Джастин.
Кевин пожал плечами.
— Не знаю.
В этот момент в комнату ворвался Дин.
— Извините. Прошу прощения. От Джона становится все труднее отделаться. Я думаю, он подозревает, что что-то происходит.
Джастин покачал головой.
— Я даже не знал, что вы с ним так близки.
Дин раздраженно вздохнул.
— Да ничего подобного! Но он относится ко всему Гриффиндору как к своей личной вотчине, а все только угодливо заглядывают к нему в глаза!
Гермиона постучала палочкой по столу.
— Итак, все готовы?
Все кивнули.
— Но, — Софи огляделась, — а где Элизабет? Она мне так понравилась.
Гермиона достала из кармана небольшой сундучок и подняла его.
— Она здесь, но сегодня мы с ней много общаться не будем.
Софи, Дин, Джастин и Кевин уставились на игрушку.
— Внутри этого спичечного коробка? — спросил Джастин.
Гермиона улыбнулась, поставила сундучок на землю и постучала по нему палочкой.
Остальные ахнули, когда он увеличился до своего настоящего размера.
Она открыла крышку и забралась внутрь, вызвав ещё больше вздохов. Когда её тело прошло через отверстие, она подняла голову и посмотрела на группу, теперь нависшую над ней.
— Ну же, — сказала она предвкушающим голосом. — Давайте не будем терять времени.
Сундук был не тот, что Гарри купил ей на девятый день рождения. Этот был гораздо дешевле и по-спартански пуст, если не считать одного знакомого портрета на стене, шкафчика сбоку и крайне необычного объекта на постаменте в центре комнаты.
— Ух ты! — Софи посмотрела вокруг себя так, как будто попала во дворец.
— Магия — это какое-то безумие, — прошептал Джастин.
Кевин и Дин просто уставились на Гермиону в полном шоке.
— Знаете, — начал Портрет Элизабет со своей рамы, — стены сундука на самом деле гораздо менее интересны, чем то, что находится в его середине.
Четверо магглорожденных повернулись, чтобы посмотреть на предмет, на который указала Элизабет.
— Фарфоровая чаша? — спросил Джастин.
Гермиона фыркнула, размахивая палочкой над дверью шкафа.
— Это — Омут памяти.
— Что, что это? — переспросил Кевин.
Дверца шкафа открылась, и Гермиона осторожно выбрала несколько крошечных бутылочек, наполненных серебристой жидкостью.
— Омут памяти — это магический артефакт, используемый для просмотра чужих воспоминаний. Благодаря ему это возможно для тех, кто не владеет на высоком уровне легилименцией.
Она повернулась и шагнула к Омуту.
— Здесь у меня есть воспоминания из библиотеки памяти рода Гринграсс, — она повернулась к ним с выражением восхищения и благоговения на лице. — Вы даже не представляете, как повезло, что нам доверили это.
— Совершенно верно! — заявил Портрет Элизабет из-за её спины. — Некоторым из этих воспоминаний больше тысячи лет, и никто не из рода Гринграссов никогда их не видел, — она фыркнула. — Скажите спасибо, что Лорд Слизерин умеет быть невероятно убедительным.
Гермиона поставила все бутылочки, кроме одной, на ближайшую полку, открыла выбранную и вылила содержимое в Омут.
Софи теребила манжеты своей мантии.
— Э-э... А что именно мы должны делать?
Гермиона поставила пустую бутылку.
— Просто прикоснись к жидкости — даже пальцем — и ты будешь втянут в воспоминания. Это самое старое. Ему почти полторы тысячи лет. Готовы?
Все медленно кивнули.
— Тогда вперёд.
Джастин, Софи, Дин и Кевин прикоснулись к жидкости и через несколько мгновений исчезли из сундука.
Гермиона глубоко вздохнула. Древние знания, что были скрыты от мира на протяжении тысячелетий — держитесь, я пришла! Она протянула руку и коснулась жидкости... почувствовала толчок вокруг своего пупка, и её мир улетел в никуда, как мгновенно слетает дождевая вода с быстро движущейся машины.
Она падала. Все дальше и дальше. Казалось, это продолжалось вечно. А потом падение прекратилось.
— Гермиона! — Софи налетела на нее. — Это было так страшно!
Гермиона кивнула — её саму всё ещё немного потрясывало — и огляделась вокруг. Они были на большой лесной поляне. Вокруг них вверх и назад тянулись деревянные трибуны. Волшебники заполняли видимые ими скамьи, все были одеты в белые одежды и кричали друг на друга. Картина в целом производила впечатление амфитеатра, полного довольно неряшливых друидов.
Джастин, Кевин и Дин стояли в стороне, глядя на творящийся хаос широко раскрытыми глазами.
Джастин повернулся к Гермионе.
— Они нас не видят?
— Конечно, нет. Это всего лишь воспоминание, — затем она заметила ряд волшебников и ведьм в стороне. — А! — она подошла к ним и нетерпеливо поманила своих учеников за собой. — Вот те, кого мы ищем.
— Кто они такие? — спросил Дин.
Гермиона подошла к ведьме, стоящей с краю группы.
— Узнаете её?
Софи ахнула.
— Это Элизабет!
Кевин вздрогнул.
— Но она, типа, такая молодая и всё такое.
— Нет, это точно она!
— Тогда... — Джастин огляделся. — Это воспоминание не может быть таким старым! Ты сказала, что ему полторы тысячи лет! Но ведь Элизабет — бабушка Дафны!
— Ты и прав, и неправ одновременно. Это воспоминание Элизабет о воспоминании этой ведьмы, — Гермиона указала на ведьму рядом с Элизабет, — о воспоминании этого волшебника, — она указала на волшебника, который стоял рядом с ними, — и так далее, вплоть до последнего волшебника в группе, который просматривает память одного из тех волшебников, — она указала на вереницу волшебников, выстроившихся вдоль многочисленных скамей деревянного амфитеатра. — Это копия копии копии — и так много раз — памяти одного из волшебников, которые присутствовали на этом мероприятии.
— Но зачем? — с недоумением спросил Дин.
— Всё просто, — Гермиона подошла к ближайшему волшебнику в собрании, который разговаривал со своим соседом. Остальные последовали за ней. — Попробуй пересказать мне, что он говорит.
Дин наклонился к мужчине, затем откинулся назад.
— Звучит как бессмысленный набор звуков.
— Именно. Каждые сто с лишним лет они делают новую копию и переводят на современный язык самые важные выступления.
Софи расплылась в улыбке
— Гениально!
Они вернулись к Элизабет.
Кевин указал на окружающую их обстановку, похожую не то на амфитеатр, не то на арену.
— И что же здесь происходит? Где мы?
— Это Визенгамот, в котором Мерлин, всё ещё занимающий — впервые на нашей земле — должность Великого Чародея, представляет собравшимся свой шедевр — Родовую Магию Альбиона.
Кевин оживился.
— Я уже слышал об этом парне! Мерлин должен был быть очень крутым, правда?
Софи повернула голову, оглядывая толпу.
— Да, я вообще знала о нём ещё до того, как мне сказали, что я ведьма. Так кто же из них он?
Гермиона указала на большое пустое кресло в центре скамей.
— Он ещё не пришёл.
— О-о-о.
Впрочем, долго ждать им не пришлось. Вскоре высокий человек с длинной развевающейся бородой, держащий в руках длинный посох, вышел на поляну и предстал перед собравшимися волшебниками. Шум стих, и человек начал говорить.
Когда он это сделал, память Элизабет тоже заговорила, читая с заранее подготовленного пергамента и время от времени сверяясь с пергаментом ведьмы, стоящей рядом с ней; по-видимому, чтобы убедиться, что она была в нужном месте.
Гермиона и все остальные наклонились к ведьме из Рода Гринграсс, чтобы уловить произносимые ей слова, наблюдая, как Мерлин закончил свою речь, а затем с ужасом и восхищением наблюдали, как до-Хогвартсовский Визенгамот превратился в вулкан, клокочущий раскалённой и ядовитой лавой.
Через некоторое время они все вышли из Омута.
Софи быстро и глубоко выдохнула и схватилась за грудь.
— Это было круто!
— Ну-ну, не расслабляйтесь, — Гермиона указала на полку, всё еще полную бутылок. — На сегодня у нас ещё много дел.
Затем они наблюдали за сессией Визенгамота, объявившей об основании Хогвартса, причем сами Основатели были встречены с удивлением. Прочие члены собрания недоумевали, что четыре рода были готовы раскрыть перед другими тайные знания магии своих родов. И испытывали недоверие на тему, а не было ли у Основателей скрытых мотивов для создания школы?
Они наблюдали за тем, как на неком заседании в Визенгамоте обсуждали подписание международного Статута о Секретности, а на другом — обуздание Светлого Лорда, столь агрессивного и бескомпромиссного, что потребовалось основать специальную магическую боевую силу — авроров. И ещё одно, на этот раз о договоре с банком Гринготтса, который дал гоблинам всемирную монополию на волшебное банковское дело. В общей сложности они посмотрели восемь воспоминаний, каждое из которых начиналось и заканчивалось с рывка, чуть не выдирающего бешено бьющееся сердце из груди. К концу дня Гермиона чувствовала себя как чертова мисс Фризл из Волшебного Школьного Автобуса.
— Итак, Гермиона, — начала Софи, которая безуспешно пыталась идти по прямой. — В это же время на следующей неделе?
Гермиона держалась за уже опустевшую полку рядом с Омутом.
— Да, конечно, на следующей неделе. Ага.
* * *
Обновлено: 14.02.2026