Академия клана Инь.
Ань Шэн без малейшего интереса перелистывал даосский трактат и, сонно зевнув, вконец обмяк, растекаясь по столу. Его красивое лицо все еще казалось бледным.
Клан Инь совершенствовался через энергию Инь, и для них было обычным делом вводить себя в предсмертное состояние, чтобы постичь грань между жизнью и смертью.
Благодаря помощи Ли-эр и пилюлям, предоставленным кланом, юноша быстро пришел в себя. Хотя его аура все еще была нестабильной, серьезной угрозы для жизни уже не было.
Словно ленивый кот, он прищурился. Со стороны казалось, будто он дремлет, но на самом деле он обдумывал свой следующий шаг.
Хотя он и овладел божественным искусством 【Множество "Я" из Прошлых Жизней】, эта техника была слишком непредсказуемой. Ему нужно было больше экспериментировать. Судя по всему, для ее активации требовалось, чтобы он находился на грани смерти, с нестабильным духом.
Нужно было пробовать снова и снова. В идеале — найти в воспоминаниях прошлых жизней подходящую технику, чтобы вырваться из рамок пути Инь-Ци. А во-вторых, нужно было как-то подставить подножку Инь Юэли…
— Братец Ань Шэн, ты плохо спал последние дни? Почему ты выглядишь таким измученным?
Сидевший рядом Инь Линцзэ непонятно с чего снова подсел к нему. Юноша повернул голову и увидел, как этот отпрыск главной ветви клана смотрит на него с самым искренним беспокойством.
— В совершенствовании нельзя торопиться. Если ты сляжешь, как же сестрица Юэли расстроится.
«Тьфу, какая слащавая фальшь», — мысленно скривился Ань Шэн, но вида не подал. Нельзя, нужно держать марку.
— Благодарю за заботу, брат Цзэ. Просто сестрица Ли вчера так приставала, что до утра уснуть не дала. Сегодня, надеюсь, этого не повторится.
Сказав это, Ань Шэн с удовольствием наблюдал, как лицо Инь Линцзэ, только что сиявшее улыбкой, застыло. Тот пробормотал себе под нос:
— Сестрица Юэли… приставала… не дала уснуть…
«Что же вы там делали всю ночь? А чем еще можно заниматься?!»
Пока Инь Линцзэ погружался в пучину экзистенциального кризиса, Ань Шэн втихомолку усмехался. Он не испытывал к нему неприязни. Будучи чужаком и духовным сосудом, он был изгоем в Академии Иньшань. Инь Линцзэ, несмотря на свое благородное происхождение, был на удивление дружелюбен и стал одним из немногих отпрысков клана, кто вообще с ним разговаривал. Ну, среди девушек было немало желающих «пообщаться поближе», но авторитет Инь Юэли был слишком велик — смелости хватало помечтать, но не действовать.
В молодом поколении клана Инь лишь Инь Юэли так рано достигла стадии Создания Основы и постигла божественное искусство. Никто не мог с ней сравниться.
Раз уж в молодом поколении соперников нет, то как насчет старшего?..
Продолжая болтать с Инь Линцзэ о всякой ерунде, Ань Шэн как бы невзначай бросил взгляд в угол аудитории. Там сидела девушка с утонченными и прекрасными чертами лица, но с ледяным высокомерием во взгляде, державшим всех на расстоянии.
Инь Линлун. Из того же поколения «Лин», что и Инь Линцзэ, но куда более талантливая. А самое главное, ее мать была старейшиной, ответственным за передачу техник, и сама являлась мастером стадии Создания Основы, владеющим божественным искусством.
«Возможно, она сможет отвлечь на себя часть внимания?»
С этой мыслью юноша снова украдкой взглянул в ее сторону, но, к своему ужасу, обнаружил, что она смотрит прямо на него. Их взгляды встретились. Пойманный с поличным, Ань Шэн поспешно отвел глаза.
Она тоже считалась одной из благородных дев клана. Говорили, что она уже достигла совершенства в Очищении Ци и готовится к прорыву. Не ожидал, что ее духовное чутье настолько остро. Слухи, похоже, были правдой.
А раз так… не захочет ли и она использовать меня для решающего шага?
Инь Линлун заметила его маневр, но лицо ее осталось бесстрастным, лишь в глубине глаз промелькнула искорка интереса.
Она, конечно, знала эту игрушку Инь Юэли. Многие девушки в клане тайно вздыхали по нему.
Жаль только, что его так рано прибрала к рукам Инь Юэли. Некоторые старейшины поговаривали, что стремительный прорыв Юэли к стадии Создания Основы был не в последнюю очередь связан с судьбой этого духовного сосуда.
Ведь по происхождению Инь Юэли ненамного превосходила ее, но теперь оставила далеко позади…
Размышляя об этом, Инь Линлун решительно встала и направилась к беседующим Ань Шэну и Инь Линцзэ.
— В конце месяца состоится Призрачная охота. Братец Ань Шэн, не составишь мне компанию?
Инь Линцзэ уже успел прийти в себя и как раз приглашал Ань Шэна на то же мероприятие.
— Брат Цзэ, мне тоже можно? — Ань Шэн изобразил приятное удивление, в душе пытаясь разгадать намерения собеседника. Инь Линцзэ не отличался особым талантом и был лишь на шестом уровне Очищения Ци, но происхождение у него было знатное. Обычно такие, как он, не водились с чужаками.
Но Инь Линцзэ был исключением. Несмотря на врожденную гордость, он не завидовал Ань Шэну из-за особого отношения Инь Юэли и не смотрел на него свысока из-за его слабого третьего уровня.
Он просто прилип к Ань Шэну, как репей.
— Братец Ань Шэн теперь почти свой. Эту Призрачную охоту нельзя пропускать, вдруг удастся заполучить неплохого духа… — оживленно говорил Инь Линцзэ, как вдруг уловил тонкий аромат. Кто-то подошел к ним. Он замер, удивленно пробормотав: — Сестрица Линлун?
— Ты, выйди, — проигнорировав Инь Линцзэ, словно того и не было, Инь Линлун обратилась прямо к Ань Шэну.
Ань Шэн поднял глаза, на его лице отразилось удивление, смешанное с тревогой. Он встал и покорно последовал за девушкой из аудитории.
Инь Линцзэ проводил их мерцающим взглядом, о чем-то напряженно размышляя.
Ань Шэн проследовал за девушкой в угол крытой галереи. Инь Линлун взмахнула рукой, и из желтого талисмана хлынул мертвенно-черный туман. Он волной окутал их, образовав простой барьер.
— Сестрица Лун, что вы?.. — насторожился Ань Шэн, но внешне изобразил панику, с тревогой озираясь по сторонам.
— Говори. Что Инь Юэли от меня нужно? — холодно и без обиняков спросила Инь Линлун.
— В ответ сестрице Лун, госпожа не давала мне никаких поручений, — с удивлением на лице ответил Ань Шэн.
— Значит, у тебя самого что-то на уме, — с холодной усмешкой отрезала Инь Линлун, внимательно наблюдая за его реакцией. К ее удивлению, на лице юноши не было страха. Он лишь опустил глаза и тихо произнес:
— Сестрица Лун шутит. Я всего лишь духовный сосуд, о чем мне помышлять.
— Неужели? — взгляд Инь Линлун становился все острее, пока она изучала его спокойное и безмятежное лицо. — Семья Ань последние годы обласкана милостью клана, но за все нужно платить. Советую тебе быть послушным. Усердно практикуй и исполняй свой долг духовного сосуда.
Она напоминала ему, что жизнь всей его семьи зависит от одной лишь прихоти клана Инь. Вот только…
«А мне-то что до семьи Ань?»
Ань Шэн опустил взгляд еще ниже, его вид стал еще более смиренным.
— Наставления сестрицы Лун верны. Ань Шэн не посмеет забыть.
Увидев его покорность, Инь Линлун слегка смягчилась и как бы невзначай спросила:
— Как продвигается твое «Искусство Луаня, ведомого Фениксом»? Не отстаешь от графика?
«А вот и суть вопроса», — с едва заметной усмешкой подумал Ань Шэн, но вслух ответил так же тихо:
— В ответ сестрице Лун, Ань Шэн не смеет лениться. Я уже освоил искусство «Подношение с веточкой в клюве».
«Подношение с веточкой в клюве» было парным искусством, основанным на образе птицы Луань, что носит в клюве травинки для постройки гнезда. Суть его заключалась в том, что покровитель сначала должен был помочь духовному сосуду в его совершенствовании, а тот, в свою очередь, добровольно возвращал долг благодарности. «Постройка гнезда» же была прямой метафорой создания бессмертной основы.
Это искусство позволяло помочь практику на пике Очищения Ци совершить прорыв!
«Так вот оно что… Неудивительно, что Инь Юэли так быстро прорвалась!»
Взгляд Инь Линлун загорелся алчным огнем, но внешне она осталась невозмутима и лишь коротко кивнула:
— Очень хорошо.
Ань Шэн почувствовал, как его ладони коснулся легкий ветерок, и в ней оказалась пилюля.
— Это тебе в награду, — как ни в чем не бывало произнесла Инь Линлун. — Усердно практикуй, служи клану Инь, и тебя не обделят.
Пилюля скрывала свою духовную энергию, но на ее поверхности то и дело вспыхивали искорки света. Ранг ее, несомненно, был высок.
«Сначала кнут, а потом пряник?»
Уголки губ Ань Шэна едва заметно дрогнули.
— Ань Шэн благодарит сестрицу Лун, — сказал он, опустив глаза.
После этих слов Инь Линлун развеяла призрачный барьер и с деланым нетерпением махнула рукой.
— Возвращайся.
Обновлено: 22.01.2026