В субботу в фотостудии должна была состояться повторная свадебная фотосъемка. Ци Сяоянь поднял Ян Вэй с постели рано утром.
Еще сонная и недовольная тем, что ее разбудили, она провела пальцами по волосам и пожаловалась:
— Почему ты так торопишься? Дай мне еще немного поспать.
Ци Сяоянь протянул ей одежду.
— Конечно, я тороплюсь. А ты хочешь подождать, пока беременность не станет видна?
Ян Вэй схватила одежду и нахмурилась.
— Ци Сяоянь, ты же сказал, что не бросишь меня!
Он непринужденно кивнул.
— Но я не могу гарантировать, что фотограф этого не сделает.
Обиженно засопев, Ян Вэй быстро начала одеваться.
Завтрак состоял из домашнего цельнозернового хлеба и небольшой порции каши. Съев только половину и почувствовав сильную тошноту, Ян Вэй поспешила в туалет.
Ци Сяоянь поспешил за ней с чашкой теплой воды и, присев на корточки рядом, стал поглаживать ее по спине одной рукой.
Ян Вэй прополоскала рот чистой водой после рвоты и повернулась к нему. Ее большие серые глаза, казалось, были полны слез.
— Это ты виноват, что так разозлил меня сегодня утром!
Ци Сяоянь помог ей вытереть воду с губ, глядя на нее полными страдания глазами.
— Это я виноват. Ребенок такой активный.
Он взял кружку с водой из ее рук и обнял Ян Вэй. Почувствовав себя гораздо лучше после рвоты, Ян Вэй только фыркнула ему в грудь и, отстранившись от него, направилась снова в столовую. Там еще оставалось немного завтрака.
Ци Сяоянь налил ей еще один стакан лимонада.
— Дорогая, ты все еще хочешь позавтракать?
Ян Вэй на мгновение задумалась.
— Ну… может быть, хлеб я есть не буду, но кашу доем.
— И тебя опять вырвет? — спросил Ци Сяоянь, немного волнуясь.
Ян Вэй сделала глоток лимонада. Его свежая терпкость затмила недавний противный вкус во рту.
— Не должно, — сказав это, она взяла ложку, зачерпнула кашу и положила ее в рот.
Ци Сяоянь наблюдал за ней, нахмурившись.
— Если ты сегодня плохо себя чувствуешь, мы всегда можем перенести фотосъемку на другой день.
— Нет, сейчас самый разгар свадебного сезона, и в фотоателье трудно договориться о встрече. Рвота во время беременности — это нормально, не стоит из-за этого переживать.
Рот Ян Вэй был полон каши, и слова, которые она произносила, было трудно разобрать. Ци Сяоянь ничего не ответил, просто осторожно обнял ее и, наклонившись, поцеловал в лоб.
Сердце Ян Вэй затрепетало от ощущения, что ее лелеют. Это сладкое чувство переполнило ее, и улыбка сама собой появилась на губах. Она знала, что Ци Сяоянь в это время очень старается для нее, не только делает всю работу по дому, но и заботится о ней с особым вниманием.
Однажды она проснулась посреди ночи и обнаружила, что его нет. Она стала искать его и обнаружила в кабинете, где он писал статью. Ян Вэй знала, что у преподавателей университетов есть особые требования к количеству, которые они должны публиковать каждый год, не говоря о том, что профессор Ци всегда любил их писать.
Он как-то рассказывал, что Эйлер писал в среднем более 800 страниц в год и даже настаивал на том, чтобы диктовать их после того, как потерял зрение. Как его кумир, Ци Сяоянь часто запирался в кабинете на несколько недель и писал свои статьи.
Ян Вэй не раз ссорилась с ним по этому поводу, но его энтузиазм к написанию работ не ослабевал. Теперь же, заботясь о ней, он тайком писал по ночам, когда она засыпала?
После этого дня Ян Вэй стала ложиться спать раньше. Она решила, что после рождения Кучеряшки, если профессор Ци захочет запереться в кабинете и писать, она больше не будет с ним спорить.
Ци Сяоянь не имел ни малейшего представления о том, в каких облаках витают ее мысли. Он лишь увидел, что она, глубоко задумавшись, зависла, держа ложку в руке, поэтому он аккуратно толкнул ее, привлекая внимание к себе и недоеденной каше. Встрепенувшись, Ян Вэй улыбнулась ему и продолжила завтрак.
Встреча была назначена на девять часов.
Хотя это была не та студия, что в прошлый раз, но она была одной из самых известных в Городе А. Говорили, что каждый визажист этой компании был международного уровня и имел кучу наград, а костюмы, которые предлагались для съемок, рекламировали разные знаменитости.
Сидя перед зеркалом в окружении толпы визажистов, Ян Вэй получала огромное удовольствие. Пока ей делали прическу, она одновременно делала маникюр, а напротив нее стояла высокая красивая женщина и подкрашивала ей брови.
Как же дорого, должно быть, обойдется фотосъемка.
Жалуясь в душе на Ци Сяояня, этого упрямого барана, она тщательно описывала визажисту, как хотела бы выглядеть.
Свадебное платье было куплено в прошлом году, когда они поженились. Ян Вэй была рада, что до сих пор в него влезает. Хотя Ци Сяоянь и предлагал купить другое, но она посчитала, что свадебные платья слишком дорогие.
Не было необходимости покупать еще одно, ведь прошлогоднее платье было надето всего два раза и было практически новым.
К тому времени, когда Ян Вэй закончила одеваться, Ци Сяоянь, уже давно собранный, ждал ее.
Посмотрев на подошедшую к нему Ян Вэй, он подумал, что она прекрасна.
Ее волосы были аккуратно закреплены на голове изящной заколкой, а темные волнистые локоны обрамляли лицо. С этой прической она не только очаровательно смотрелась, но и лицо ее выглядело более утонченно.
Ци Сяоянь и раньше говорил, что ей идет белое, а сейчас свадебное платье, расстилавшееся по полу, определенно подчеркивало ее красоту.
Ему показалось, что он снова вернулся в то время, когда впервые встретил ее у входа в Императорский городской университет, как и тогда его сердце на мгновение остановилось.
Ян Вэй с букетом цветов в руке не удержалась и помахала другой рукой перед его лицом, увидев, что он безучастно смотрит перед собой.
Ци Сяоянь взял ее за руку, притянул к себе и нежно поцеловал в лоб.
— Дорогая, сегодня ты великолепна.
Обновлено: 13.02.2026