Симфонический оркестр имел определенную репутацию, и Ци Сяоянь говорил, что слушать красивую и спокойную музыку полезно для нерожденных детей, поэтому он специально забронировал два билета.
— Ой, я совсем забыла! — она опустила взгляд на свою одежду.
На работу она обычно ходила в официальной одежде. Не будет ли это слишком неуместно? Ци Сяоянь посмотрел на свою белую рубашку и шифоновый пиджак голубого цвета.
— Ты хорошо одета, не переживай.
Ян Вэй почувствовала облегчение. Если бы швейцар не пустил ее, это вызвало бы большой скандал.
Понаблюдав за ней некоторое время, Ци Сяоянь вдруг улыбнулся и спросил:
— Дорогая, ты когда-нибудь слышала поговорку?
— Какую поговорку?
— Один год беременна, три года дурочка.
Ян Вэй: «…»
Если бы он не был за рулем в этот момент, она кинулась бы на него и порвала на части.
Концерт начинался в 19:00. Ци Сяоянь сначала отвел ее на ужин в китайский ресторан, который показался ему довольно уютным, а затем они направились в концертный зал.
На концерт пришло много людей, и зал был полностью заполнен.
Ян Вэй была не очень хорошо знакома с классической музыкой, и за исключением нескольких известных композиций большинство из них она слышала в тот день впервые.
Однако у нее был неплохой музыкальный вкус, и она могла внимательно слушать от начала и до конца, в отличие от одного человека в первом ряду, который уже уснул, а по окончании каждой мелодии его будили аплодисменты зала.
Полуторачасовой концерт не был ни слишком длинным, ни слишком коротким. Перед уходом зрители осыпали оркестр горячими аплодисментами.
Когда они направились к выходу, то столкнулись с Фан Чэнжанем, который тоже собирался уходить.
Ян Вэй остановилась и удивленно посмотрела на него.
— Фан Чэнжань, ты тоже пришел на концерт?
Тот быстро оправился от удивления и улыбнулся ей.
— Нет, я здесь, чтобы поесть.
— Э-э… — она сама почувствовала, что задала бессмысленный вопрос.
Тем временем взгляд Фан Чэнжаня упал на Ци Сяояня, который крепко держал руку Ян Вэй.
— Ты здесь один?
Фан Чэнжань изобразил приятную улыбку, отвечая на вопрос:
— Я не видел на двери таблички, запрещающей вход одиноких собак.
Ян Вэй рассмеялась, наклонив голову.
Переведя взгляд на нее, Фан Чэнжань спросил:
— Я слышал от Хаохао, что ты беременна?
Она немного смутилась от такого вопроса, но все же призналась.
— Да.
Фан Чэнжань на мгновение замолчал.
— Значит, вы снова поженились?
— Да. Теперь она моя законная жена, — перебил Ци Сяоянь, прежде чем Ян Вэй успела ответить.
Губы Фан Чэнжаня слегка поджались, но через некоторое время они изогнулись в улыбке.
— Хотя я и не хочу поздравлять вас, но все же желаю вам счастья.
Эта фраза, конечно же, была адресована Ян Вэй. Он посмотрел на нее в последний раз и вышел из концертного зала.
Ци Сяоянь проводил Ян Вэй до машины и, заведя ее, посмотрел на девушку внимательно.
— Все еще думаешь о той Мазерати?
Подняв брови, Ян Вэй повернулась и посмотрела на него.
— Да. Я могла бы выйти замуж, попасть в богатую семью и наслаждаться хорошей жизнью, — в ее тоне звучало сожаление.
Ци Сяоянь ничего не сказал, но когда они вернулись домой, достал из ящика обручальное кольцо.
— Хотя формальности еще не завершены, пожалуйста, надень его.
Она моргнула.
— Как лицемерно. Ты даже не купил другое кольцо.
Ци Сяоянь немного подумал и сказал:
— Я куплю его завтра. Носи это, пока новое не будет готово.
На ее губах появилась легкая улыбка.
Нарочно усложняя ему задачу, она сказала:
— Не стоит спешить. Я могу подождать день или два.
— Но я не могу ждать.
Он взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец, как в тот раз, когда они давали клятву.
Ян Вэй посмотрела на сверкающее кольцо с бриллиантом на своей руке, а затем подняла руки, чтобы обнять его.
— Я просто шучу. Не надо покупать новое кольцо. Лучше отложить деньги, чтобы купить сухое молоко для малыша.
Ци Сяоянь ничего не ответил, только поцеловал ее. В самый разгар поцелуя Ян Вэй вдруг отстранилась и посмотрела на него большими затуманенными глазами.
— Кудряшка, я хочу поесть остро-кислой лапши*.
П. п.: остро-кислая лапша — это блюдо, которое родом из провинции Сычуань, Китай. Она является популярной частью Сычуаньской кухни. Лапша готовится из крахмала, полученного из гороха, картофеля, батата или риса.
Ци Сяоянь: «…»
«Откуда такое желание?! Его поцелуй был кислым и острым?!»
— Такая пища тебе не подходит! — предупредил он.
Ян Вэй не сдавалась.
— Но я хочу! Я очень хочу это съесть! Учительница сказала, что ты должен удовлетворять аппетит беременной женщины настолько, насколько сможешь!
Ци Сяоянь: «…»
«Когда это учительница говорила что-то подобное?! Не ври мне!»
В конце концов, чтобы накормить Ян Вэй, профессор Ци спустился вниз купить лапшу именно такую лапшу.
Следуя указаниям Ян Вэй, ему удалось найти продавца остро-кислой лапши в ближайшей закусочной. Он попросил повара положить в лапшу чуть меньше перца, а затем с лапшой в руках помчался домой.
Унюхав запах остро-кислой лапши, Ян Вэй почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она достала палочки для еды и приготовилась полакомиться.
Но тут Ци Сяоянь крепко сжал ее руку.
— Наслаждайся вкусом. Но не ешь слишком много.
Ян Вэй приоткрыла рот.
— Учительница сказала, что беременные женщины могут есть все, что хотят!
Ци Сяоянь: «…»
«Какой учитель это сказал?»
С тех пор как Ян Вэй забеременела, она ела только легкую пищу. Впервые ей представилась возможность съесть что-то тяжелое с таким насыщенным вкусом. И ее аппетит не пострадал, несмотря на то, что профессор Ци следил за ее действиями как ястреб.
Она подцепила палочками арахис и протянула ему.
— Посмотри, какой ты несчастный. Съешь арахис.
Ци Сяоянь открыл рот, и арахис оказался внутри. От острого вкуса мужчина нахмурился.
«Разве я не просил положить меньше перца?»
Он забрал у Ян Вэй недоеденную лапшу и не позволил ей снова взять в руки палочки.
— С тебя хватит.
Ян Вэй надулась.
— Хорошо. Тогда доедай ее сам.
Ци Сяоянь: «…»
Он взглянул на остатки лапши. Там было совсем немного, но… У него остались яркие воспоминания о том желе из кафе.
Почувствовав его сомнения, Ян Вэй с нетерпением ждала, когда же она сможет посмотреть отличное представление.
— Нельзя выбрасывать еду. Если ты не съешь, это сделаю я.
Он схватил ее палочки и в два-три глотка доел остатки остро-кислой лапши.
Ян Вэй внимательно наблюдала за ним. Хотя выражение его лица оставалось спокойным, но слегка насупленные брови и тонкий слой пота на лбу выдавали его.
Она рассмеялась.
— Разве это не вкусно?
Ци Сяоянь прикусил язык и ничего не ответил, молча начав приводить себя в порядок.
Ночью они легли спать, Ян Вэй прижалась к нему. В комнате было так тихо, что они слышали только дыхание друг друга.
Вдруг тишину нарушил ее низкий голос.
— Кудряшка, ты теперь любишь только Кучеряшку, а не меня.
Ци Сяоянь сдвинул брови.
— Хм? Что?
— Ты заботишься только о здоровье Кучеряшки. Тебя больше не волнует, наелась ли я.
Ци Сяоянь на мгновение замер.
Затем его рука на ее талии слегка сжалась, и он прошептал ей на ухо:
— Ты тупица. Как и следовало ожидать, беременна один год, а дурочка три года.
Обновлено: 13.02.2026