Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Изначально я собирался вначале понаблюдать за тем, как род Сун справится с этим самым простым заданием. Но, похоже, о такой неторопливости не могло быть и речи.
Убедившись напоследок, что Ай Фа стоит лицом к ярящимся родственникам Сун, я развернулся и вернулся к очагам.
— Лала Ву! Принеси сюда тот котёл, который подгорел! И вместе с ним — ковш для водяного кувшина! …Шила Ву, пожалуйста, помоги Рейне Ву и остальным вместо Лалы Ву.
— Да! — откликнулась она.
Я велел поставить привезённый Лалой Ву и женщинами рода Сун котёл рядом с тем, над которым работала группа Лутим.
— Переложи непригоревший пойтан вот в этот котёл с помощью ковша. А вы принесите один… нет, лучше сразу два новых железных котла. В одном из них мы доварим ту часть пойтана, что вы пролили и подпалили.
При таком раскладе восемь отменившихся порций, возможно, в итоге даже оказались удачей.
Конечно, ингредиентов мы взяли с запасом — на случай обычных ошибок, — но такую катастрофу предусмотреть было сложно.
(Неужели они пытаются намеренно провалить работу, чтобы помешать нам? …Нет, вряд ли.)
Если бы ошибка могла лечь на нас — ещё можно было бы подозревать саботаж. Но ведь за нехватку блюд отвечали бы они сами.
Просто… они, видимо, действительно не имели ни малейшего желания работать.
— Хорошо. Используем весь оставшийся пойтан. Лала Ву, теперь ты сама доведёшь всё до конца, чтобы у девочек был пример перед глазами. Справишься?
— Ага. Если ещё и этот пойтан будет потерян — я взвою. …Эй, вы чего стоите такие как овощи? Вы понимаете, что это — еда? Что этот пойтан добыт мужчинами ценой клыков и рогов гибы, ради которых они рисковали жизнью?
Женщины рода Сун произнесли своё бесцветное: — Простите нас… — совершенно пустым голосом.
Вернувшись к очагам вместе с ними, мы увидели, что остальная часть работы и правда шла без сбоев — всё, чем занимались Вина Ву и Рейна Ву, было закончено.
Хотя на лицах обеих читалась усталость и глубокое разочарование.
— Этот пойтан уже весь уварился? Отлично! Тогда перенесите котлы на солнце, туда, где светлее всего! И смотрите, не пролейте!
Через несколько секунд женщины рода Сун наконец схватили палки григи.
Так они и вынесли все котлы наружу. Когда Лала Ву закончила доваривать дополнительную порцию, я снова велел всем выстроиться перед очагами.
— Этот пойтан, что вы сейчас уварили, нужно оставить под прямыми лучами солнца и ждать, пока из него полностью выйдет влага. А пока он сушится, мы приготовим бульон из гибы и арии. Но прежде чем приступать, давайте ещё раз проясним некоторые моменты по поводу сегодняшней работы. …Женщины рода Сун, пожалуйста, зайдите внутрь очага.
Пока они молча заходили, я взял один из мешков, лежавших у стены — мешок с мясом.
— Вина Ву, зайдите тоже. Остальные — наблюдайте с порога.
Пятнадцать женщин рода Сун, я и Вина Ву. Даже такое просторное помещение, каким была кухня рода Сун — почти сравнимое по размеру с кухней рода Ву — вмиг стало тесным.
Наши люди, которым места внутри не хватило, с тревогой заглядывали через вход: что же я собираюсь делать?
Положив мешок с мясом на рабочий стол, я обвёл взглядом выстроившихся женщин.
— Это мясо гибы, привезённое из родов Ву и Лутим. Сегодня мы будем готовить из него ужин.
Женщины рода Сун лишь смотрели на меня пустыми, бесжизненными глазами.
— Это мясо прошло особую обработку, которая убирает присущий гибе запах. Я использую такое мясо в своей лавочке в поселении на тракте. Вы… знали об этом?
Я спросил женщину, что стояла ближе всех.
— …Нет, — ответила она.
— Понятно. Тогда вам, вероятно, тоже не объяснили, по какой причине мы, не связанные с родом Сун, оказались ответственными за ваш очаг?
— …Да. Мы не знаем.
— Ясно. …Дело в том, что около десяти дней назад ваш родич, Мида Сун, пришёл в мою лавку и купил моё блюдо. И, похоже, оно ему настолько понравилось, что он попросил своего отца, главу рода Зуро Суна, поручить мне эту работу — хотя бы на одну ночь.
На их лицах не дрогнул ни один мускул.
Похоже, они не боялись даже своего главного дома.
— Поэтому мне нужно приготовить такую еду, которая удовлетворит Миду Суна. Но если бы это была всего лишь одна ночь — в этом не было бы особого смысла, правда? Именно потому я хочу, чтобы и вы, кто ежедневно дежурит у очага рода Сун, тоже научились готовить вкусные блюда. …Скажите, вы против этого?
С этими словами я перевёл взгляд на другую женщину.
Та, более взрослая, произнесла без единой эмоции:
— …У меня нет причин считать это неприятным.
— Понятно. …А вы сами не думали о том, что хотели бы попробовать вкусную пищу?
— …Мне не очень понятно, что значит выражение «вкусная пища».
— Хмм. А вы? — спросил я, повернувшись к молодой девушке, стоявшей рядом.
— …Вкус не имеет значения. Любая пища достойна благодарности.
Для людей Морихена это был образцовый ответ.
Ай Фа, да и люди родов Ву и Лутим тоже, сперва относились к еде именно так.
— Вы правы. Но, как видите, я чужеземец, и в своём родном краю был поваром. Моя работа — готовить вкусную еду. И так как глава рода, Зуро Сун, поручил мне это дело и пообещал вознаграждение, я обязан выполнить свою работу как следует.
Я снова встретился взглядом с другой женщиной.
— Вы сможете помочь мне выполнить это?
— …Так мне и сказала Ямиэль Сун.
— Спасибо. …Но сейчас дело зашло куда дальше. Мне приходится готовить не только для Миды Суна и людей главного дома, но и для тех, кто соберётся на совет глав, и для всех семей разветвлённого рода Сун. Мне нужно приготовить и ужин для вас, и для ваших близких.
И только после этих слов я достал из мешка свёрток с мясом.
Развернул обёртку из листьев гевеи и выложил на стол окутанный листьями пико кусок мяса.
Это была правая задняя нога.
— Вина Ву, разогрей, пожалуйста, железный котёл на сильном огне.
— Ага, хорошо…
Пока она этим занималась, я разделал мясо сантоку.
Хотя у меня теперь и был нож из Сим, этот старый по-прежнему лучше подходил для разделки.
— Возможно, вам неинтересна «вкусная еда». Но готовить вкусно — моя работа. И раз уж нам предстоит трудиться вместе, прошу сегодня отнестись к делу серьёзно.
— …Вы, возможно, сердитесь на нас за то, что мы сожгли котёл и уронили другой? — раздался ровный голос самой пожилой, наполовину седой женщины.
— Если так, то позвольте нам извиниться. Мы постараемся больше не ошибаться.
— Вам не нужно извиняться. Я всего лишь хочу, чтобы вы работали с хоть какой-то долей желания.
Я внимательно посмотрел на её измученное лицо.
— Почему у вас такие потухшие лица? Вам не нравится работать у очага? Или вам неприятно помогать такому чужаку, как я?
— …Среди нас нет тех, кто был бы недоволен работой…
У меня возникло чувство, будто я разговаривал со старой собакой, не понимающей человеческих слов.
Да, они были вылитым Тей Сун.
Та же апатия, та же пустота, та же бесцветность.
(Значит… и Тей Сун, и вот эти женщины — все из боковых ветвей рода.)
У людей главного дома не было такого взгляда.
Между главным домом и боковыми ветвями существовала огромная пропасть.
Я не знал, в чём её суть, но если всё так и продолжится, наше дело действительно могло окончиться провалом.
— …Асута, котёл разогрелся…
— Спасибо, — сказал я и отложил нож.
Показав женщинам нарезанное крупными кусками мясо толщиной около пяти миллиметров, я продолжил:
— Сейчас мы будем его жарить. Приправы — только листья пико. Жира достаточно, так что просто пожарим без лишнего.
Как и сказал, я выложил мясо в раскалённый котёл.
Ровно пятнадцать кусков.
С всплеском белого дыма аромат чистого жарящегося мяса заполнил всё помещение.
— Вина Ву, принеси одно деревянное блюдо и одну ложку.
— Уже несу…
Мясо было тонким, поэтому обжарилось мгновенно.
Я переложил все куски на блюдо и подал его самой старшей женщине.
— Попробуйте по одному кусочку. Это мясо гибы после обработки, которая убирала кровь.
Женщина зачерпнула ложкой и съела.
Её безразличное лицо едва-едва дрогнуло в районе бровей.
Следующая — не изменилась вовсе.
Ещё одна — тихо прикрыла веки.
Другая — слабо расширила глаза.
Кто-то — опять без реакции.
Реакции были у всех разные.
Сильнее всех изменилась самая младшая — девочка, лет десяти.
Она тревожно нахмурилась и оглядела взрослых по сторонам.
Но никто не откликнулся на её взгляд.
— Не знаю, понравилось вам или нет, но вы хотя бы заметили, что вкус другой, верно? Люди родов Ву и Лутим называли это «вкусным». …Я много раз слышал от людей Морихена: «В еде не бывает вкусного или невкусного». Но я думаю: раз уж мы всё равно едим, лучше уж есть вкусное.
На словах дальше было не продвинуться.
Оставалось лишь дать им самим почувствовать разницу.
— То, что мы собираемся готовить дальше, будет ещё вкуснее. А ради Миды Суна, который этого требует, прошу и впредь помогать нам. …Итак, сейчас мы разделимся на три группы и приступим к следующим блюдам.
Обновлено: 03.02.2026