Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
— …Что за ерунду ты тут устроил? — низкий голос Донды Ву прокатился по дому.
— Это не ерунда. Три дня назад я уже говорил похожие слова, но сегодня… сегодня я говорю их с куда более искренним сердцем.
Я поднял голову и, сидя на коленях, встретил взгляд Донды Ву.
— Моё блюдо могло стать ядом для охотника. Это мне объяснил старший брат дома Ву — Джиза Ву.
Джиза Ву резко обернулся, как будто я его хорошенько ткнул в бок. Ну что ж, если даже такого человека можно удивить — я не зря стараюсь.
— Думаю, он был прав. То блюдо, что я приготовил в ту ночь, — это, может, и не «яд», но уж точно еда, способная им стать.
— Погоди, Асута. Что ты несёшь? Что я тебе говорил-то вообще?
— Ну как же. Вы сказали, что если постоянно есть такое мягкое мясо, то зубы ослабеют и начнут выпадать. И, наверное, это правда.
— Эээ!? Тогда у Рими Ву тоже зубы все выпадут, как у бабушки Джибы!?
Рими Ву, застыв с деревянной тарелкой в руках, выглядела так, будто услышала о конце света. Я улыбнулся ей ободряюще.
— Нет, нет. Один-два раза поесть — ничего не будет. Да и сто-двести раз, может, тоже не скажется. Даже тысячу-две тысячи — и то, возможно, не страшно.
— А, ну тогда всё хорошо! Фу-у… я уж испугалась!
Вот уж действительно — и взрослый мужчина за сорок, и девочка лет семи-восьми ведут себя так, как им и положено.
А к слову о взрослом мужчине — тот самый лысоватый господин, что явно пребывает в состоянии лёгкого детства, энергично кивает, жуя мясо.
Эй, ты ведь вообще не ел мой «гиба-бургер», чего киваешь?
— Так вот, Рими Ву, — продолжил я. — Не стоит есть одно и то же блюдо каждый день. Если есть бифштексы с утра до ночи, зубы и правда могут ослабнуть. А если даже у тебя всё будет в порядке, то дети, что у тебя родятся, могут стать слабыми зубами. А если и они будут продолжать питаться так же, то их дети станут ещё слабее. В моём родном краю был целый род людей, которые так и ослабли — одно поколение за другим.
Я говорил искренне, хоть и подмешивал к смутным знаниям изрядную долю вранья.
— Признаюсь, это блюдо, что я подал сегодня, — мой провал. Настоящий провал. Потому что я сам не могу нормально его есть.
Все замерли, уставившись на меня — кроме мужчин из дома Ву, за исключением Рудо Ву.
— Это мясо для меня слишком жёсткое. Рёбра вышли удачно, плечо с жирком ещё терпимо, но вот бедро… бедро я еле жую. Для меня в самый раз было бы вдвое тоньше.
— Неправда! — возмутилась Рими Ву. — Нога такая пружинистая и вкусная! Мне очень нравится это мясо!
— Тогда, может, съешь и мою порцию? Я к ней даже не притронулся. Мне, правда, тяжело.
Когда я снова посмотрел на Донду Ву, тот сидел, каменный, без тени выражения на лице.
Что ж, придётся и дальше напрягать язык.
— Я просто такой человек. Из тех, кому не дано быть охотником. В моём краю тоже были люди, что жили физическим трудом — ну, вроде воинов, только без мечей и щитов. Они сражались не на жизнь, а на честь, палкой и мячом, в состязаниях силы и ловкости. Победы в этих схватках и были их ремеслом.
Понимаете, о чём я сейчас говорю?
На самом деле я пытался объяснить, кто такие «профессиональные игроки в бейсбол».
— Когда эти мужчины управляют своими палками и мячами, они выкладываются до последней капли сил. Говорят, что из-за этого некоторые из них настолько сильно стискивают зубы, что те начинают крошиться и ломаться. И вот такие люди кладут в рот что-то вроде твёрдой прокладки, чтобы сжимать её вместо зубов.
(Если что, я сейчас про капу.
Хотя, честно говоря, я и сам точно не знаю. Просто помню, как один всезнающий батя однажды уверенно заявил, будто слышал об этом.)
Так вот, зубы — это, правда, дело важное. Например, не только у бейсболистов — у боксёров, скажем, тоже… И пошло-поехало дальше.
Ну, я и двинул дальше.
— Есть ещё другой вид состязаний — где люди бьют друг друга кулаками. Эти бойцы тоже кладут себе в рот такие прокладки, но не только чтобы защитить зубы. Говорят, что если у тебя во рту есть что-то, во что можно по-настоящему впиться, то удар получается сильнее. Просто потому, что можешь сжать челюсть изо всех сил, не щадя зубы.
Все слушали, едва-едва ковыряясь в еде, с растерянными лицами.
А Донда Ву, как обычно, оставался каменным изваянием.
— Так вот. Между «кусать» и «напрягать все силы» существует очень тесная связь. И я задумался — о чём же на самом деле говорили Донда Ву и Джиза Ву? Когда сказали, что моё блюдо — яд, что, если есть такое, зубы ослабеют и выпадут.
— ………
— Конечно, Донда Ву и остальные вряд ли имели в виду всё это в таких подробностях. Да и женщины вроде Лалы Ву говорили, что им просто не нравится слишком мягкое мясо — так что, может, это всего лишь дело вкуса. Но я подумал вот о чём: а что, если бы Донда Ву и все остальные приняли моё блюдо с таким же восторгом, как Рими Ву? Что бы тогда стало?
Теперь это не домыслы и не выдумка.
Это моё настоящее чувство.
Без прикрас.
— В моих блюдах использованы приёмы, которых в Морихене не знают. Благодаря им большинство людей восхищались моей готовкой. Но если бы все без исключения приняли её так же… возможно, с тех пор ели бы только бифштексы. И когда я это представил, мне стало по-настоящему страшно.
Эта мысль зрела во мне давно — ещё с тех пор, как Ай Фа начала так любить бифштекс.
Мне это было чертовски приятно… и в то же время тревожно.
Конечно, она каждый день жует сушёное мясо, и вряд ли из-за пары мягких блюд у неё ослабнут зубы.
Но всё равно — зацикливаться на одном блюде неправильно.
Если бы вдруг из-за этого Ай Фа потеряла хоть крупицу своей силы… я бы не простил себе никогда.
И я подумал о людях дома Ву.
О тех, кто волей судьбы оказался связан со мной, чужаком из иного мира. Я обязан был объяснить им это.
И вот — три дня назад я увидел ту картину.
Мужчины, гордые и свирепые, шедшие в лес на охоту за гибой.
В них кипела дикая, чистая жизненная сила.
Тогда я окончательно понял.
Моя еда действительно может стать ядом.
— Это не из моего мира, но я слышал одну историю. Народ, что раньше не знал алкоголя, попробовал его — и потом большинство уже не смогло жить без выпивки. Я, конечно, не думаю, что моя готовка способна на такое… но всё же стало страшно.
Моя еда может стать ядом.
Ну что ж… кажется, я уже выговорился вдоволь.
Пора и моему неуклюжему монологу выйти на финишную прямую.
— Поэтому я хотел поделиться тем, что знаю. Рассказать, что если есть только мягкое мясо, можно ослабить зубы. И что мясо с туловища гибы — вовсе не корм для мунто, а превосходный продукт, если потрудиться над ним немного. Хотел, чтобы вы почувствовали, как это — быть счастливыми от вкусной еды, зная и то, и другое.
Я посмотрел в сторону Ай Фа — оказывается, она уже закончила трапезу.
И глядела теперь не на Донду Ву, а прямо на меня.
С каким-то удивительно мягким, почти сияющим взглядом.
— Ну, и раз уж дело к развязке… открою карты. Сегодня из всех блюд собственноручно я приготовил только бифштекс, который ест Джиба Ву.
— Что?! — взревел Дан Лутим.
Все остальные, кроме пары человек, тоже загудели, переглядываясь.
— Пойтан готовила Рейна Ву, суп — Миа Рей Ву, а жареное мясо в основном — Вина Ву. Я только объяснял, как. Да, пару раз что-то подгорело, но у нас было мясо с запасом — так что всё в порядке. А вкус… вы сами всё попробовали.
Взгляды метались из стороны в сторону, пока большинство не остановилось на Вине Ву.
И хотя в этих взглядах не было ничего, кроме одобрения, Вина Ву почему-то опустила голову, пряча лицо под длинной чёлкой, и, кажется, смотрела на меня с укором.
— Это ведь простое блюдо — просто жареное мясо. Мы долго подбирали толщину куска и силу жара, но стоило найти нужную комбинацию — дальше дело было только за практикой. Это ведь не бифштекс, возни меньше. Так что теперь можно украшать этим стол хоть каждый день, не отвлекаясь от прочей работы.
Мне почудилось, будто кто-то посмотрел на меня с тихим теплом.
Хотя взгляд, конечно, не может касаться физически, и, скорее всего, я просто вообразил себе это. Но всё же…
Показалось, будто Джиба Ву, сидевшая рядом с Дондой Ву, внимательно смотрит именно на меня.
Я перевёл взгляд на Донду Ву — и на всех остальных, кто был здесь, — и произнёс последние слова.
— Я пытался придумать меню, достойное охотников, достойное людей Морихена. И это блюдо — такое, которое можно приготовить всей семьёй, даже без меня. Если оно поможет укрепить узы семьи Ву, то, может, и моё появление в Морихене — не яд, а лекарство. Именно с этой мыслью я последние десять дней учился жарить мясо так, чтобы оно стало по-настоящему вкусным.
Я сел ровно и склонился в поклоне.
— Как блюдо повара, не способного даже попробовать собственное творение, это, безусловно, провал. Но как домашнее угощение, приготовленное всей семьёй, — я считаю, это успех. Если оно станет для вас лекарством — я буду счастлив.
— Простите за долгие речи во время праздника. Пожалуйста, продолжайте ужин.
Обновлено: 03.02.2026