— Обезглавят? — Наньгун Аньшань холодно рассмеялась, и этот смех заставил окружающих поёжиться. — Очнитесь! Земли Принца Юна давно погрузились в хаос из-за непосильных налогов и бесконечных поборов. Повсюду вспыхивают восстания. Чиновники заняты войной и спасением собственных шкур, им нет дела до смерти нескольких беженцев на дороге. Разве вы не слышали поговорку: «В смутные времена жизнь человека дешевле травы»?
— Ты!.. — Старуха Цю задохнулась от возмущения, не находя слов.
— Три, — безжалостно произнесла Наньгун Аньшань.
Её рука с кинжалом дрогнула, готовая пустить кровь.
— Хватит! — взвизгнула старуха, в глазах которой плескался животный страх. — Я отдам! Отдам!
С выражением невыносимой душевной муки она сунула руку за пазуху. Дрожащими пальцами она извлекла пять серебряных слитков — каждый весом по два ляна — и швырнула их на землю.
Жадность разрывала её сердце, но любовь к внучке оказалась сильнее. Она не могла рисковать жизнью Дай Инъин, своей любимицы.
— Забирай! Подавись ими!
«Ладно, — утешала она себя, глядя на сверкающее в пыли серебро. — Считай, откупилась от беды. Всё равно, если Лю Дашань узнает, что щенки сбежали, он придёт за деньгами. А так я скажу, что деньги у этой девчонки. Пусть бандит сам с ней разбирается. Посмотрим тогда, как она запоёт!»
Наньгун Шэн, увидев деньги, на мгновение замер. Жители их деревни Циншань славились своей бедностью, и мало кто из них видел столько серебра разом. Но он быстро опомнился, бросился вперёд и поспешно собрал слитки, отряхивая их от грязи.
Как только деньги оказались у брата, Наньгун Аньшань убрала кинжал от горла кузины. Но просто отпустить её она не могла. С размаху она отвесила Дай Инъин увесистый пинок под зад.
Девочка вскрикнула и кубарем полетела к ногам своей матери.
— И не думай, что ты невиновна, Дай Инъин, — бросила ей вслед Наньгун Аньшань. — Наши счёты ещё не сведены. Я буду взыскивать с тебя долги медленно, один за другим.
— Ты!.. — Дай Инъин, униженная и испуганная, вскочила на ноги и закатала рукава, собираясь броситься на обидчицу.
Но не успела она сделать и пары шагов, как снова увидела направленное на неё острие кинжала.
— Ну же, давай, — с ледяной улыбкой пригласила Наньгун Аньшань. — Подходи. Я избавлю тебя от мучений быстро.
Весь боевой запал Дай Инъин мгновенно испарился. Она с плачем отпрянула назад, прячась за спину матери.
— Мама! — рыдала она. — Помоги мне! Накажи её! Никто и никогда не смел так со мной обращаться!
— Хорошо, доченька, не плачь. Мама сейчас преподаст ей урок, — прошипела Наньгун Мяо.
Она сделала шаг вперёд, но тут же застыла.
Наньгун Аньшань, игнорируя тётку, спокойно подошла к огромному валуну, который был выше взрослого мужчины.
— Ах да, — небрежно бросила она через плечо. — Я совсем забыла вам рассказать. Небеса, видимо, сжалились над моей горькой судьбой и даровали мне особый талант.
С этими словами она поставила ногу на валун и слегка надавила.
Раздался оглушительный треск. Камень, который не взяла бы и кувалда, под её ногой раскололся на несколько крупных кусков, словно был сделан из хрупкой глины.
Толпа ахнула. Но Наньгун Аньшань на этом не остановилась. Она подошла к другому валуну, поменьше, но всё равно неподъёмному для обычного человека, и с лёгкостью, одной рукой, подняла его над головой. Затем она начала подбрасывать и ловить эту глыбу, словно это был лёгкий камешек для игры.
— Видели? — Её голос звучал спокойно, но в нём слышалась скрытая угроза. — Прошлой ночью Небеса даровали мне божественную силу. Если кто-то из вас в будущем посмеет обидеть мою семью... клянусь, я одним пинком превращу ваши внутренности в кашу, а потом подниму вас и размажу об землю!
Воцарилась мёртвая тишина. Люди смотрели на девятилетнюю девочку как на сошедшее с небес божество войны. Это было немыслимо. Невозможно. Но их глаза не лгали.
Те, кто ещё минуту назад алчно поглядывал на десять лян серебра в руках Наньгун Шэна, тут же потупили взоры и отступили. Связываться с монстром, способным играючи крошить камни, никому не хотелось. Жизнь дороже денег.
Наньгун Мяо сглотнула, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Она неловко повернулась к дочери:
— Инъин... ты всё видела. Давай... давай простим её на сегодня. Если я сейчас полезу к ней, боюсь, ты останешься сиротой.
Дай Инъин, хоть и была избалованной, дурой не была. Она понимала, что её мать против этой чудовищной силы — всё равно что яйцо против камня. Она злобно топнула ногой, глядя на кузину с ненавистью:
— Мама, когда-нибудь я обязательно ей отомщу!
— Да, да, конечно. Мы ей этого не спустим, — пробормотала Наньгун Мяо, лишь бы успокоить дочь.
Ян Жолань, наблюдая, как её дочь жонглирует валуном, едва не лишилась чувств от страха.
— Аньшань! — закричала она. — Немедленно положи камень! Ты же уронишь его себе на ногу!
— Хорошо, матушка.
Наньгун Аньшань небрежно швырнула глыбу себе за спину, в пустырь. Раздался тяжёлый удар, земля дрогнула, и в воздух взметнулось облако пыли.
Она отряхнула руки и обвела взглядом притихшую толпу.
— Хоть Небеса и дали мне силу, вам нечего бояться, — громко объявила она. — Вы все знаете меня. Я, Наньгун Аньшань, не трогаю тех, кто не трогает меня. Дедушки, бабушки, дяди и тёти, пока вы не лезете к моей семье, моя сила не будет направлена против вас.
Многие в толпе облегчённо выдохнули.
Старуха Цю всё ещё тряслась от пережитого шока, но злоба в ней была неистребима.
— Ты... — просипела она, указывая на внучку дрожащим пальцем. — Ты посмела угрожать кровным родственникам!
Наньгун Аньшань закатила глаза, всем своим видом выражая презрение.
— Что мы сейчас делаем? — спросила она. — Мы бежим от бедствия! Мы спасаем свои жизни! Когда речь идёт о выживании, кто смотрит на кровное родство? Разве не ты, бабушка, показала мне отличный пример? Чтобы не обременять себя, ты с лёгкостью пожертвовала мной и моими братьями и сестрой. Так почему я не могу пожертвовать такими бессердечными родственниками ради защиты своей настоящей семьи?
— Ты!.. — Старуха Цю задохнулась от ярости. Не найдя слов, она повернулась к мужу, ища поддержки. — Старик! Твою жену унижают, а ты просто стоишь и смотришь?!
Наньгун Чжэнь, всё это время хранивший молчание, нахмурился:
— Ты сама виновата. Это ты продала детей. У Аньшань есть полное право злиться и ненавидеть нас. Это естественно. А что ты хочешь от меня? Чтобы я её побил? Ты видела этот камень? У неё силы больше, чем у быка, я с ней не справлюсь.
Старуха Цю опешила. Ведь он тоже участвовал в решении продать детей!
Она хотела возразить, но Наньгун Чжэнь махнул рукой:
— Хватит. Нам нужно идти. Нет времени на пустые споры. Шевелись.
Сказав это, он развернулся и зашагал вслед за основной группой беженцев, которая уже удалялась. Большинство людей, потеряв интерес к семейной драме, ушли вперёд.
Оставшись без поддержки, старуха Цю поняла, что проиграла. Ей ничего не оставалось, кроме как бросить напоследок бессильную угрозу:
— Мерзкая девка! Не думай, что раз деньги у тебя, они твои. На дорогах полно разбойников. Ты не сможешь их уберечь! Я буду смеяться, когда тебя ограбят и убьют!
Наньгун Аньшань лучезарно улыбнулась:
— Не утруждай себя заботой обо мне. Даже если я потеряю эти деньги, к тебе они точно не вернутся. Перестань мечтать. И запомни: сегодняшний день — это только начало. Мы ещё посчитаемся.
Старуха Цю вздрогнула. Улыбка внучки показалась ей страшнее любого оскала. Почувствовав, как по спине пробежал липкий холодок, она поспешила догнать мужа, не смея больше оборачиваться.
Остальные члены клана Наньгун поспешили за ними. На месте осталась только семья дяди Наньгун Кана.
Наньгун Кан с болью в глазах смотрел на племянницу. Он перевёл взгляд на троих младших детей, стоявших рядом.
— Аньшань, — мягко спросил он. — Ты не ранена? А остальные? С вами всё хорошо?
— Нет, Второй дядя, — улыбка Наньгун Аньшань стала искренней и тёплой. — Мы целы. Всё хорошо.
Во всём большом клане Наньгун только семья Второго дяди относилась к ним по-человечески.
Наньгун Кан с облегчением выдохнул. Заметив, что племянница стоит на холодной земле босиком, он тут же повернулся к своей жене:
— Жена, достань запасную пару обуви А-Жу. У них с Аньшань один размер ноги. Пусть наденет.
Наньгун Аньшань не стала отказываться. Идти босиком по каменистой дороге было мучением. Даже если бы дядя не предложил помощь, она планировала выменять обувь у кого-нибудь из беженцев чуть позже.
Обновлено: 23.01.2026