Ли Цзэлинь и Чэнь Юй недолго прождали в машине. Вскоре из дверей общежития приюта вышел Чжан Ху.
— Вот, — протянул он им старую фотографию. — Это единственная семейная фотография Дин Сяо и её брата. Она всегда лежала у них в рюкзаке. Когда случился пожар, они как раз возвращались из школы. Это всё, что осталось у них от родителей.
Он передал снимок на заднее сиденье. Чэнь Юй уже было потянулся за ним, но Ли Цзэлинь опередил его, мягко перехватив карточку.
— Сначала подготовься морально, — тихо произнёс он и подвинул фотографию ближе к Чэнь Юю, чтобы тот мог её рассмотреть, не касаясь.
Чжан Ху с недоумением переводил взгляд с одного на другого. Какая ещё моральная подготовка? Что такого страшного может быть на старом семейном фото?
Чэнь Юй, заметив его растерянный взгляд, почувствовал себя немного неловко, но в душе был безмерно благодарен Ли Цзэлиню. В суматохе он совершенно забыл о своей способности видеть последние мгновения жизни людей, прикасаясь к их вещам. Если бы Ли Цзэлинь не остановил его, он бы в ту же секунду увидел агонию родителей Дин Сяо.
Придя в себя, Чэнь Юй внимательно вгляделся в снимок. На нём была запечатлена счастливая семья из четырёх человек. Дети, мальчик и девочка, с ясными, чистыми лицами. Под левой бровью у каждого из них действительно виднелись три маленькие родинки в ряд — примета, которую невозможно было не заметить.
— Прежде чем мы начнём поиски, нужно прояснить одну вещь, — сказал Ли Цзэлинь, не сводя глаз с Чэнь Юя.
Тот сразу понял, о чём говорит его друг.
— Какую вещь? — не понял Чжан Ху.
— Убедиться, что они ещё живы, — ровным голосом ответил Ли Цзэлинь.
— Но как это сделать? Их же нигде нет, — Чжан Ху был в полном замешательстве.
Чэнь Юй глубоко вздохнул, собираясь с духом, и, протянув руку, взял фотографию.
В ту же секунду мир вокруг него растворился. Он оказался перед пятиэтажным зданием, охваченным ревущим пламенем. Вокруг сновали перепуганные до смерти жильцы, кто-то пытался тушить огонь вёдрами с водой, но всё было тщетно.
Огонь распространялся с чудовищной скоростью. Всё здание уже пылало, как гигантский факел. То и дело раздавались взрывы.
На пятом этаже, в одной из квартир, в ванной комнате пряталась семейная пара. Гостиная и спальня были уже полностью поглощены едким чёрным дымом. Мужчина и женщина, прижимая к лицам мокрые полотенца, забились в угол у окна, надеясь на спасение. Но тут на кухне прогремел оглушительный взрыв, и густые клубы дыма хлынули в ванную через вентиляционное отверстие.
Окно было закрыто прочной железной решёткой, которую им было не под силу выбить. Дым стремительно заполнял крошечное пространство. Супруги начали задыхаться. Они медленно осели на пол и больше не поднялись.
Несмотря на то, что Чэнь Юй был готов к этому, увиденная сцена поразила его в самое сердце.
Картинка резко сменилась. Теперь он находился в тёмном, сыром помещении, похожем на подвал.
Посреди комнаты стоял операционный стол, рядом на подносе были разложены хирургические инструменты. На столе лежала девушка. Её глаза были широко открыты и безжизненно смотрели в потолок. Трое мужчин в медицинских масках хладнокровно вскрывали её тело.
Чэнь Юй с ужасом смотрел на это кошмарное действо, и лишь когда его взгляд упал на три родинки под её левой бровью, как страшное озарение пронзило его сознание. Узнавание ударило, словно разряд тока, и видение оборвалось.
Чэнь Юй распахнул глаза. Холодный пот бисером покрыл его лоб, а тело била неудержимая дрожь.
— Юй, не бойся. Что ты увидел? — голос Ли Цзэлиня звучал рядом, твёрдый и успокаивающий.
Чжан Ху всё так же недоуменно смотрел на них. Чэнь Юй перевёл взгляд на Ли Цзэлиня и едва заметно покачал головой, после чего повернулся к Чжан Ху.
— Брат Ху, вам нужно приготовиться к худшему… Дин Сяо, возможно, уже…
— Юй, ты устал. Отдохни немного, — Ли Цзэлинь прервал его, мягко подталкивая, чтобы тот откинулся на спинку сиденья.
— Что ты сказал? Что с Дин Сяо? — встревоженно спросил Чжан Ху.
— Чэнь Юй лишь предполагает, — вмешался Ли Цзэлинь, его голос был спокоен, но в нём слышались стальные нотки. — В конце концов, она пропала два месяца назад. Если в итоге мы найдём… её тело, я надеюсь, вы будете к этому готовы.
Ли Цзэлинь не договорил, но Чжан Ху всё понял без слов.
Он горько, самокритично усмехнулся и откинул голову на подголовник.
— Думаете, я сам не понимаю? — тихо произнёс он. — Они ведь сироты, никому не нужные, беззащитные. Столкнувшись с такими отморозками, как эти ростовщики, шансов у них было немного. Но они несколько месяцев называли меня братом Ху… Поэтому, живы они или мертвы, я должен довести это дело до конца. Дать им ответ.
После его слов в машине повисла тяжёлая, гнетущая тишина.
— Поехали в участок, — наконец нарушил молчание Ли Цзэлинь.
Чэнь Юй закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но сердце бешено колотилось в груди. Картина предсмертных мучений Дин Сяо стояла перед глазами так отчётливо, будто всё происходило наяву.
Дин Хао, скорее всего, тоже мёртв.
• • •
— Имя?
— Фэн Сяоцзюнь.
— Возраст?
— Тридцать семь.
— Род занятий?
— Безработный.
— Разве ты не ростовщик?
— Начальник, я ничего противозаконного не делал! Просто помогал братьям поддерживать порядок, присматривал за магазином.
Фэн Сяоцзюнь тут же начал громко причитать и изображать из себя невинную жертву.
— Чтобы присматривать за магазином, нужно двадцать с лишним человек?
Из-за зеркального стекла в комнате для допросов Ли Цзэлинь наблюдал за происходящим. Этот Фэн Сяоцзюнь был матёрым уголовником, старым лисом, который водил за нос допрашивавшего его молодого полицейского, уходя от прямых ответов.
— Капитан Ван, может, позволите мне? — обратился Ли Цзэлинь к стоявшему рядом начальнику.
— Давай. Сяо Хай, выходи.
Ли Цзэлинь вошёл в комнату и сел на место следователя.
Фэн Сяоцзюнь скосил на него глаза, оценивающе оглядел, а затем с деланым безразличием отвернулся.
— Ли Лифан. Знаешь такую?
— Не знаю.
— Где ты был тринадцатого декабря?
Услышав эту дату, Фэн Сяоцзюнь на мгновение замер, но тут же оправился и, кашлянув, ответил:
— С братьями выпивал.
— Свидетели есть?
— Все мои братья могут подтвердить.
— Четырнадцатого декабря из жилого комплекса «Хуаюань» на улице Лунху поступил звонок. Соседи сообщили, что из квартиры 3031 в корпусе А доносились женские крики, а глубокой ночью был слышен звук, похожий на то, как рубят мясо.
Ли Цзэлинь говорил ровным, ледяным тоном, отчётливо произнося каждое слово и не сводя глаз с Фэн Сяоцзюня.
Тот нервно сглотнул, его взгляд забегал по комнате, избегая встречаться с пронзительными глазами следователя.
— Я спрошу ещё раз: где ты был тринадцатого числа? Если не скажешь, я могу принести записи с камер наблюдения и показать их тебе лично.
Это был последний удар. Фэн Сяоцзюнь сломался.
— Начальник, я просто пришёл за долгом! Я ничего не знаю, честное слово!
— Они говорят, что это ты отдал приказ. Что Ли Лифан не вернула тебе деньги, и ты, затаив обиду, велел им убить и расчленить её.
Ли Цзэлинь намеренно сделал акцент на словах «убить и расчленить». Услышав их, Фэн Сяоцзюнь изменился в лице. Он подскочил со стула и закричал, срываясь на визг:
— Начальник, не слушайте их бред! Они всё врут! Я просто показал им дорогу! Это они её убили, они расчленили! Я только стоял и смотрел! Я… я обычно просто пугаю должников, но никогда, никогда не занимался убийствами!
Капитан Ван и остальные полицейские, наблюдавшие за допросом, потрясённо вскочили на ноги, переглядываясь. Они думали, что задержали обычного ростовщика и организатора драк, а вместо этого вскрыли чудовищное преступление.
Боясь, что подельники-отморозки повесят всё на него, Фэн Сяоцзюнь, словно из него высыпали мешок с горохом, начал выкладывать всё подчистую.
Оказалось, их банда специализировалась на выдаче займов молодым девушкам. Они выбирали самых неопытных и доверчивых, которых было легко соблазнить.
В ход шли молодые красавчики или обаятельные мужчины постарше из их группировки. Они втирались в доверие к жертвам, влюбляли их в себя до беспамятства, а затем, под предлогом внезапных трудностей в бизнесе, убеждали взять крупный займ у «надёжных людей».
Когда девушки оказывались в долговой яме, их заставляли отрабатывать долг проституцией. Клиентов искали повсюду: в дешёвых гостиницах у вокзала, в саунах, парикмахерских, караоке-барах, ночных клубах и дорогих заведениях.
Были и такие, кто приходил сам — тщеславные особы, жаждущие роскошной жизни и дорогих вещей, которые не могли себе позволить.
Если женщина не могла вернуть долг, сначала к ней отправляли вышибал. Если же она продолжала уклоняться или пыталась сбежать, её данные и адрес передавали «специалистам» — другой, куда более страшной группировке.
Об этих людях Фэн Сяоцзюнь знал немного. Они всегда действовали скрытно, оставаясь в тени. За семь или восемь лет сотрудничества он видел в лицо лишь троих из них.
Тринадцатого декабря, в последний день, отведённый Ли Лифан на погашение долга, эта группировка прислала к нему двух своих представителей.
Ровно в полночь они втроём вошли в жилой комплекс «Хуаюань» и поднялись к квартире жертвы. Один из них спокойно ввёл код на замке и открыл дверь. Ли Лифан в этот момент была в ванной.
Фэн Сяоцзюнь остался стоять на пороге, не решаясь войти. Он своими глазами видел, как двое вошли в ванную и без лишнего шума расправились с девушкой. Затем они вытащили её тело, отрубили конечности и принялись хладнокровно потрошить труп, извлекая органы, которые ещё можно было продать.
Это был первый раз, когда Фэн Сяоцзюнь стал свидетелем их «работы». Увиденное настолько потрясло его, что он, шатаясь, добежал до туалета, и его вырвало прямо в унитаз.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 21.01.2026