**Глава 4. Первый гурман Земли Конца**
Каждый цикл на Земле Конца длится ровно двенадцать дней.
Хотя участники прибывают сюда в разное время, все они оказываются в этом проклятом месте в течение одних и тех же суток. Этот день не входит в основной отсчёт «десяти дней». Ци Ся называл его «Нулевым днём», а Чу Тяньцю окрестил «Днём Сошествия».
На исходе двенадцатого дня Небесный Дракон погружает выживших в «сон», после чего колесо сансары проворачивает свой скрипучий механизм, начиная новый цикл.
Цзян Лин задрал голову, щурясь на местное «солнце». Светило всё ещё стояло высоко, заливая мир болезненно-ярким светом. Если расчеты верны, то Ци Ся и его компания как раз сейчас должны были столкнуться в круглосуточном магазине с тем, кого величали «Первым гурманом Земли Конца».
— В таком случае, времени у меня предостаточно, — прошептал он себе под нос, ускоряя шаг.
*
— Чжичунь, когда этот Цзян Лин появился в твоей комнате, не произошло ничего... странного? — Цзян Жосюэ внимательно посмотрела на подругу.
Янь Чжичунь медленно покачала головой, вспоминая те мгновения:
— Нет. Понимаешь, внезапное появление лишнего участника в комнате для собеседований — это из рук вон выходящее событие. Но только я и тот Человек-Обезьяна заметили неладное. Остальные из-за проблем с памятью даже не поняли, что в их рядах пополнение.
— Значит, включая тебя, об этом знают всего трое, — подытожила Жосюэ.
Янь Чжичунь почувствовала, как виски сдавило тупой болью. Всего за один день на неё обрушилось столько информации, которую разум отказывался принимать. Это ощущение зыбкости реальности не давало ей сосредоточиться.
— Успокойся, — Цзян Жосюэ мягко накрыла ладонь подруги своей. — Вместо того чтобы изводить себя загадками, лучше подумай: кто обладает достаточной силой, чтобы незаметно подбросить участника в твою комнату?
При этих словах в сознании Янь Чжичунь вспыхнул знакомый образ.
— Овен… — выдохнула она.
Ну конечно. В её представлении только Овен обладал подобным могуществом и дерзостью, чтобы впихнуть лишнего человека прямо под нос проводнику. Неужели Цзян Лин — это ещё одна «игла», заготовленная Овном?
*
Ноги Цзян Лина уже начали ныть от долгой ходьбы, когда на горизонте, наконец, показались очертания того самого магазинчика.
— Твою ж налево! Да помогите кто-нибудь! — донёсся истошный крик изнутри, прежде чем Цзян Лин успел коснуться дверной ручки.
Нахмурившись, он толкнул дверь и вошёл. Картина, представшая его взору, была достойна кисти безумного художника. Сумасшедшая женщина в грязной, мешковатой белой рубашке мертвой хваткой вцепилась в руку мужчины, пытаясь затащить его вглубь магазина.
Рядом суетился покрытый татуировками крепыш, тщетно пытаясь разжать пальцы безумицы.
— Да забудь ты! — орал он. — Мы передумали, ничего не покупаем! Отпусти его!
Цзян Лин мгновенно воскресил в памяти сюжет оригинала. Всё сходилось. Когда Ци Ся вёл свою группу из восьми человек через комнату собеседований, Хань Имо — «Король воображения» — умудрился спровоцировать приступ собственной «болезни» в комнате «Побеги бамбука после дождя», из-за чего из его тела вырос гигантский бамбуковый росток.
Чтобы зашить рану этому горе-фантасту, группа пришла в лавку гурмана Вэнь Цяоюнь за иголкой и нитками. И вот результат.
Хотя Цяо Цзяцзинь своим зычным голосом и призвал на помощь доктора Чжао и офицера Ли, четверо взрослых мужчин не смогли совладать с безумной силой Вэнь Цяоюнь. Спустя мгновение их всех затащили в подсобку для персонала.
Однако стоило им пересечь порог, как женщина резко разжала руки. Цяо Цзяцзинь и остальные, не ожидавшие такой подлянки, по инерции дернули Ци Ся на себя, едва не повалив его на пол.
— Вы чего творите? — Вэнь Цяоюнь уставилась на них с искренним недоумением. — Невесту воруете, что ли?
Видя это зрелище, Цзян Лин не выдержал и прыснул.
Внимание Ци Ся и остальных до этого момента было полностью поглощено потасовкой, и только сейчас они заметили, что в магазине появился кто-то ещё. Воздух в тесном помещении мгновенно похолодел.
— Ты ещё кто такой, пацан? — Цяо Цзяцзинь уставился на незваного гостя, напрягшись всем телом.
— Меня зовут Цзян Лин, — парень примирительно поднял руки, показывая пустые ладони. — Просто проходил мимо, услышал крики о помощи. Вот и решил заглянуть, вдруг подсобить чем надо.
— Надо же, какой сердобольный… — пробормотал себе под нос доктор Чжао.
Только Ци Ся — та самая «невеста», за которую его приняли — хранил молчание. Казалось, появление Цзян Лина его ни капли не взволновало.
*Пш-ш-ш...*
Раздался звук закипающей воды. Все обернулись на звук. На плитке стояла закопченная железная кастрюля, в которой бурлило нечто белесое.
— Что это у тебя там варится? — спросил Цяо Цзяцзинь. Видимо, парень был голоден настолько, что забыл об осторожности.
— Поросенок, — невозмутимо ответила Гурман.
Цзян Лин знал, что именно готовит эта женщина, но одно дело — сухие строчки в романе, и совсем другое — увидеть это воочию. Любопытство пересилило брезгливость. Он подошел ближе и заглянул в кастрюлю.
Желудок мгновенно скрутило спазмом. Цзян Лин отпрянул, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь.
— Мать твою… — выругался он сквозь зубы.
Теперь понятно, почему Вэнь Цяоюнь звали Гурманом. Зная, что на самом деле скрывается под названием «поросенок», видеть это было невыносимо. В кипящей воде человеческая кожа уже отслоилась от мышц. Весь этот кусок плоти раздулся, словно жуткий розовый шар, покрытый уродливыми буграми. В бурлящем вареве то и дело мелькали белые, вываренные ошметки тканей.
Цяо Цзяцзинь, не понимая истинной природы «мяса», с удивлением посмотрел на парня:
— Эй, ты чего так позеленел?
Офицер Ли сочувственно предположил:
— Может, парень из верующих? Мусульманам свинину нельзя, вот и воротит его.
Ци Ся заметил реакцию Цзян Лина. Его взгляд переместился на кастрюлю. В голове мелькнула дикая, невозможная догадка, в которую он сам боялся поверить.
— Нашла! — радостно вскрикнула Гурман, вытаскивая моток лески.
Доктор Чжао замялся, глядя на это «хирургическое средство». Цзян Лин, едва придя в себя, похлопал его по плечу:
— Да бросьте. Ваш раненый друг — личность явно незаурядная. От него прямо-таки веет аурой главного героя.
— А раз он главный герой, — продолжил Цзян Лин, — то и леска сойдет. Ну, будет больно, не спорю. Но для такого человека это лишь «легкий мороз на пути к величию».
Слова Цзян Лина поставили в тупик даже простодушного Цяо Цзяцзиня.
— Ты серьезно? — усомнился он. — Рыболовный крючок же кривой. Шить им — это же пытка.
— Конечно, серьезно. Я слов на ветер не бросаю, — кивнул Цзян Лин и перевел взгляд на Короля воображения. — Смотрите, он ведь не возражает?
Хань Имо, пребывающий в глубоком обмороке от боли, ожидаемо промолчал.
Цяо Цзяцзинь почесал затылок:
— Ну... вроде и правда не возражает.
Ци Ся тем временем внимательно осмотрел хлам, который вывалила Вэнь Цяоюнь. Не найдя ничего, даже отдаленно напоминающего нормальные иглы, он вздохнул:
— Берем это. Денег у нас нет, можем мы расплатиться чем-то другим?
Цзян Лин внутренне подобрался. Если всё пойдет по канону, сейчас начнется легендарная сцена.
— Денег? — Вэнь Цяоюнь явно не понимала значения этого слова. Она долго терла лоб, прежде чем выдать: — Мне не нужны деньги. Переспи со мной.
— Переспать? — Ци Ся на мгновение завис, пытаясь осознать услышанное.
Цзян Лин не удержался и вставил свои пять копеек:
— Именно то, о чем ты подумал. В самом прямом смысле.
Не дожидаясь ответа, Вэнь Цяоюнь с безумным блеском в глазах начала пускать слюни.
— Как только поспим, сможем съесть поросенка! — выкрикнула она, бросаясь к кровати.
Одним рывком она стянула через голову белую кофту, обнажая иссохшее, похожее на обтянутый кожей скелет тело. Глядя на это зрелище, Цзян Лин почувствовал искреннее изумление. Как же Сяо Чу тогда на это решился?
Цяо Цзяцзинь молча переваривал увиденное, а потом легонько подтолкнул Ци Ся локтем:
— Слышь... Ну, выручай команду. Сдавайся ей.
Ци Ся лишь одарил его ледяным взглядом.
Но прежде чем Цзян Лин успел вдоволь насладиться моментом, Вэнь Цяоюнь ткнула пальцем в сторону мужчин:
— Ты, и ты... И ты, и ты! Все пятеро! Ко мне!
Цзян Лин застыл. «Подождите, а меня-то за что?!» — пронеслось в голове.
«Сяо Чу, ты можешь хоть как-то угомонить свою пассию?!»
Обновлено: 23.01.2026