Самодельная граната, сделанная Пэй Юанем, оказалась ненадёжной. Не долетев до толпы, она взорвалась прямо в воздухе, вспыхнув ослепительным белым светом!
Хоть никто не погиб сразу, но осколки и железные опилки разлетелись во все стороны, и почти все из дюжины пострадавших получили ранения. Громкий взрыв так напугал лошадей, что они понесли, сбрасывая всадников.
Сюэ Сунцуй не понял, что это было, но инстинкт самосохранения заставил его увернуться в последний момент. Голова и лицо остались целы, но множество железных опилок вонзилось в плечи, причиняя невыносимую боль. В нём закипела ненависть. Заметив, что раны неглубокие, он наскоро перевязал их, схватил бродячего боевого коня и пустился в погоню под покровом ночи.
Пэй Юань, бежавший впереди, тоже вздрогнул от оглушительного грохота. Фитиль горел намного быстрее, чем он рассчитывал. Хоть все и были ранены, но боеспособность потеряли не до конца.
– Если бы я замешкался на секунду-другую, бросая её, то мог бы сам пострадать, – пробормотал он.
Всю ночь трое беглецов спасались бегством и только на рассвете снова оказались на большой дороге. К всеобщему удивлению, преследователи либо испугались «сокровища» Пэй Юаня, либо сбились с пути, но так и не догнали их. Вдобавок они наткнулись на совершенно нетронутую почтовую станцию.
Пэй Юань тут же понял причину.
– Мы скакали всю ночь, – сказал он, – поэтому новость о набеге банд Бачжоу ещё не успела распространиться. Подумать только… Ещё вчера вечером они наслаждались уютным ужином на станции, слушая, как учёные мужи разглагольствуют о поэзии. Кто бы мог подумать, что в мгновение ока на них нападут конные разбойники.
Волнения в Бачжоу были подавлены и замалчивались. Жители далёкого Шаньдуна даже не подозревали, что их мирной жизни что-то угрожает.
Трое мужчин переглянулись. В их глазах мелькнули искры. Прибыв на почтовую станцию, они не стали предъявлять официальные документы, а, полагаясь на свою униформу Императорской гвардии в парчовых одеждах*, принялись быстро собирать съестные припасы: фляги с водой, вяленое мясо и сухой паёк.
Затем Чэнь Тоуте остался присматривать за лошадьми, Чэн Лэйсян отправился на поиски подходящего длинного оружия, а Пэй Юань, надменно выхватив у почтмейстера книгу учёта постояльцев, начал её просматривать.
Пэй Юань бегло пролистал записи о различных высокопоставленных лицах, таких как глава Юаньчжоу или судья Цайчжоу, понимая, что те просто следовали к своим новым местам службы, и не заинтересовался ими. Но когда он увидел имя Ху Ана, заместителя посланника Императорской цензуры Хугуана, он на мгновение остановился.
Если Пэй Юань ничего не путал, то совсем недавно, в прошлом месяце цензор Чжан Лянь уже подавал донос на Ху Ана. Мужчину обвиняли в хищении средств и использовании служебного положения в личных целях, когда он надзирал за чиновниками в Хугуане. К счастью, у него был сильный покровитель, и в итоге он отделался лишь уходом в отставку.
Пэй Юань, сжимая в руке вышитый весенний клинок и свирепо глядя, указал на список и спросил:
— Где проживает господин Ху?
Почтмейстер давно наслышался о дурной славе Императорской гвардии в парчовых одеждах и быстро указал Пэй Юаню на боковой двор, где остановился Ху Ан.
Пэй Юань не спешил искать Ху Ана. Он лишь бегло окинул взглядом боковой двор, а затем отправился навстречу двум подчинённым ему младшим офицерам.
Чэнь Тоуте уже выбрал лошадей по схеме «три всадника на одного коня», а найденное Чэн Лэйсяном длинное оружие, как и фляги с водой, мясо и другие припасы, уже были надёжно закреплены на лошадях.
*Императорская гвардия в парчовых одеждах — тайная полиция династии Мин (1368-1644).
Хотя почтовые работники не осмелились помешать двоим выполнять свою работу, они наотрез отказались выводить лошадей из загона без предъявления официальных документов.
Пэй Юань сурово приказал двоим:
— Не торопитесь.
Затем он обернулся и свирепо произнёс почтовым работникам:
— Следите за лошадьми. Если кто-то посмеет к ним притронуться, я отправлю его в тюрьму!
Почтовые работники дрожали от страха и могли лишь кивать в знак согласия.
Затем все трое направились в зал и, словно никого вокруг не было, потребовали еды и напитков.
Как только Пэй Юань закончил трапезу, он отодвинул чашки и тарелки в сторону, затем уснул прямо за столом. Чэн Лэйсян, одолевший вчера в тяжёлом бою, без колебаний пристроился рядом и задремал.
Чэнь Тоуте, привыкший допрашивать людей ночи напролёт, мог это выдержать. Он бросил угрожающий взгляд на остальных, кто ел поблизости, а затем вышел на улицу, чтобы стоять на страже.
По правде говоря, большинство тех, кто останавливается на постоялых дворах, имеют должностные связи. Многие из них обладают влиятельными покровителями, поэтому могут не бояться Цзиньивэй. Однако эти трое вели себя столь же свирепо, как бешеные псы. Поскольку происходящее не затрагивало их интересы, никто, естественно, не желал провоцировать этих молодчиков.
Пэй Юань проспал менее часа, когда его разбудил Чэнь Тоуте.
— Идут! — поспешно воскликнул он.
Пэй Юань мгновенно пришёл в себя. Мятежники в Бачжоу были преимущественно конными разбойниками. При вторжении в регион они определённо атаковали два места: почтовую станцию с большим количеством почтовых лошадей и склад с запасами зерна. Пэй Юань и его люди бежали сюда на лошадях всю ночь. Учитывая нынешнюю скорость реагирования местного правительства, абсолютно нет времени для оповещения нижестоящих инстанций об эвакуации. Если приближается кавалерия, то это должны быть разбойники!
Пэй Юань вскочил на ноги и разбудил Чэн Лэйсяна пинком:
— Живо, живо! Разбойники идут!
Шум, поднятый тремя воинами, привлёк внимание всех, кто ел и отдыхал в зале. Перепуганные люди тревожно переглядывались, пытаясь понять, что произошло, но никто не знал.
Трое воинов выхватили из ножен свои клинки. Звон стали, разнёсшийся по помещению, мгновенно заставил всех замолчать.
Чэнь Тоути тут же направился к конюшням. Чэн Лэйсян с обнажённым клинком безмолвно следовал за Пэй Юанем, а тот, прихрамывая в своих чиновничьих сапогах, спешил во двор.
Все работники почтовой станции замерли, не смея пошевелиться.
Пэй Юань добрался до ворот бокового двора Ху Ана и пинком распахнул их. Увидев двух стражников, ворвавшихся с клинками наголо, родные и слуги, находившиеся во дворе, подняли крик, и началась суматоха.
Ху Ан, недавно отстранённый от должности, побледнел как полотно, услышав, что в его двор ворвались стражники.
Он увидел, как Пэй Юань решительно направился прямо в зал, и в панике закричал:
– Я человек самого господина Чжан Гао, правого заместителя главного цензора! Кто посмел тронуть меня?!
Лицо Пэй Юаня было суровым. Он резко произнёс:
– Какой ещё правый заместитель главного цензора? Мне всё равно, кто ты, я пришёл спасти твою жизнь!
Ху Ан опешил. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Пэй Юань строгим голосом продолжил:
– Мятежники Бачжоу уже у ворот. Ты был государственным чиновником. Чтобы тебя не взяли в заложники, ты должен немедленно следовать за нами!
Услышав это, Ху Ан побледнел:
– Мятежники Бачхоу? И они уже у ворот?!
Не дав ему опомниться, Пэй Юань схватил его и толкнул к Чэн Лэйсяну:
– Иди, проводи этого господина как можно скорее!
Затем взгляд Пэй Юаня стал свирепым. Он оглядел окружающих, держа обнажённый клинок в руке.
– Почему вы не защищаете своего господина и не уходите скорее? Собираетесь следовать за ворами?
Слуги Ху Ана и его семья уже были напуганы, когда цензор Чжан Лянь обвинил их господина. На сей раз они были подобны встревоженным птицам.
Услышав гневные слова Пэй Юаня и увидев, что он крепко сжимает стальной нож, они, не заботясь ни о чем, бросились прочь.
Пэй Юань знал, что времени мало, поэтому, не обращая внимания ни на что другое, он ногой распахнул дверь флигеля и принялся обыскивать вещи Ху Ана.
Осмотрев несколько мест, он наконец-то обнаружил несколько деревянных ящиков на замках.
Пэй Юань побоялся повредить стальной нож, поэтому, полагаясь на свою огромную силу, поднял ящик и бросил его на пол.
Ящик мгновенно разлетелся в щепки, и с лязгом выкатились десятки слитков серебра.
Пэй Юань даже не взглянул на них и открыл ещё несколько деревянных ящиков. В одних были слитки серебра, в других – драгоценные шелка, а в третьих – золото и украшения.
Пэй Юань набрал ценностей и наполнил большой мешок, а затем, не успокоившись, сунул туда ещё несколько тяжёлых серебряных слитков.
К тому времени, как он выскочил из постоялого двора, дым и пыль вдали уже приближались.
Чэнь Тоуте и Чэн Лэйсян уже сидели на лошадях и с тревогой ждали Пэй Юаня.
Когда они увидели мешок на Пэй Юане, их глаза загорелись, но Пэй Юань первым спросил:
– Где Ху Ан?
Чэн Лэйсян указал вдаль и сказал:
– Я сам вывел его коня на дорогу и ударил его в круп.
– Хорошо, я сделаю ему… справедливо!
Пэй Юань похлопал по мешку и сказал:
– Это его деньги «на спасение жизни».
Затем он пришпорил коня, стегнул его и крикнул:
– Вперёд!
Обновлено: 19.01.2026