Глава 79 — Глава 33.2 Хэ Цзиньсин, влюбляться — это нормально

Хэ Цзиньсин равнодушно усмехнулся, и слишком длинная челка упала ему на один глаз. — Рассказать тебе хорошую новость? — Лучше бы она действительно была хорошей. — Гоу Юй думает так же, как и ты. Он тоже хочет построить океанариум на пристани Цзиньшань. В обед он много говорил об этом и хочет, чтобы я вложил деньги. Земля на пристани Цзиньшань — это крупнейший проект двадцатилетнего плана развития Цзянчэна, включающий в себя ряд вопросов, такие как управление и освоение, морскую экологию, реконструкцию трущоб…  Даже такая крупная компания, как компания семьи Хэ, не справилась бы с этим в одиночку, поэтому план реконструкции обсуждался несколькими ведущими семьями Цзянчэна. Семья Гоу, конечно, участвовала в этом и имела значительное влияние. — А, — Чэнь Цзиньли поправил очки на переносице. — Знаменитый «раб своей дочери» из Цзянчэна… Разве его дочь не учится на факультете морских наук в университете Цзянчэна? Раньше он упоминал, что она, возможно, подаст заявку на место моего аспиранта. Хэ Цзиньсин промолчал. Чэнь Цзиньли посмотрел поверх монитора на мужчину, погруженного в офисное кресло, и, подняв бровь, уточнил: — И что дальше? — Что значит «что дальше»? — Как ты отказал Гоу Юю? «…» — О, а я и не отказывал. «…» На обычно холодном лице Чэнь Цзиньли появилось редкое выражение удивления. Морской океанариум на побережье, без сомнения, был лучшим способом пропаганды защиты морской экологии… Однако из-за своей специфики он требовал огромных затрат на строительство и последующее обслуживание, что отнимало много времени и сил. Поэтому до этого момента Хэ Цзиньсин не проявлял особого интереса к этому проекту. В сравнении с этим, законное казино, которое хотела семья Цзян, звучало куда более привлекательно для бизнесмена, стремящегося к максимальной прибыли. Из-за этого Чэнь Цзиньли не раз ссорился с Хэ Цзиньсином. В пылу спора он даже кричал: «Ты зациклен на деньгах, от тебя так и несет ими! Зачем тебе столько денег? Чтобы в золотом гробу лежать?!» Но после того, как ругательства перестали действовать, Хэ Цзиньсин наконец согласился рассмотреть возможность строительства небольшого музея морской экологии. Что происходит? Слова Гоу Юя звучат для него более привлекательно? Или, может, солнце взошло с запада? Хэ Цзиньсин сидел на своем месте, не издавая ни звука. Чэнь Цзиньли уже подумал, что тот уснул, как вдруг мужчина заговорил: — Вы же недавно, чтобы надавить на меня, устроили общенациональный конкурс на дизайн ювелирных изделий для Музея морской экологии, верно? Чэнь Цзиньли был шокирован… План музея еще не был утвержден, но, опасаясь, что Хэ Цзиньсин может передумать, они решили сначала создать ажиотаж вокруг музея, чтобы поставить его перед фактом. Это было не совсем честно… Но Хэ Цзиньсин ничего не сказал, когда это было сделано. В чем дело? Теперь, когда мероприятие закончилось, этот парень собирается поднять старые обиды? На лице Чэнь Цзиньли появилось выражение настороженности, и в этот момент он увидел, как длинные ноги, лежавшие на столе, опустились на пол. — Покажи мне эти эскизы, — вдруг произнес Хэ Цзиньсин. — Это коммерческая тайна. — Если у тебя есть способности, не бери мои деньги. Я уже согласился на строительство океанариума, так что хватит болтать, давай сюда. Чэнь Цзиньли подумал о морском биологическом центре, сдержался, снова сдержался, и все еще с темным выражением лица постучал по клавиатуре, открыл папку, затем поднялся с ноутбуком и с силой бросил его на колени Хэ Цзиньсину. Хэ Цзиньсин провел пальцем по экрану, его темные глаза оставались бесстрастными. В конце концов скорость прокрутки становилась все быстрее, а затем внезапно остановилась. Чэнь Цзиньли наклонился, чтобы взглянуть, и увидел, что на экране был дизайн-проект, занявший второе место в конкурсе. Это был кулон для ожерелья… Маленький кит, выпускающий фонтан воды, был главным элементом дизайна. Глаза кита были инкрустированы стразами, а на брызгах воды покоилась жемчужина. Морской жемчуг неправильной формы не был дорогим, но добавлял уникальности любому ожерелью. Хотя этот дизайн был проще, чем проект, занявший первое место, который планировали использовать для сотрудничества с брендом и создания ювелирных изделий высокой моды, общий стиль этого проекта был милым и живым, что, вероятно, понравилось бы молодежи. Поэтому, когда дизайн попал к высшему руководству, его сразу же отметили как будущий массовый сувенирный продукт для музея. — Этот дизайн я беру, — сказал Хэ Цзиньсин. Чэнь Цзиньли: «?» — Не дам! — наконец, придя в себя, воскликнул Чэнь Цзиньли. — Музей теперь превращается в морской биологический центр, зачем тебе это? Говоря это, Хэ Цзиньсин уже самовольно отправил файл на свою электронную почту. «А??? Как музей и океанариум мешают продаже украшений? Ты видел хоть один океанариум без сувенирного магазина?!» Чэнь Цзиньли, наблюдая за разбойничьими действиями Хэ Цзиньсина, подумал, что это не пробуждение его истинной натуры, а просто возвращение к его обычному поведению. Он тут же потянулся, чтобы забрать ноутбук, но за секунду до того, как он смог его отнять, мужчина вытянул руку и с громким «щелк» нажал Enter, успешно отправив письмо. Как ребенок! Чэнь Цзиньли с грохотом захлопнул ноутбук: — Зачем тебе это?! Внезапно обнаружил, что у тебя есть потерянная много лет назад дочь, и теперь срочно хочешь ее задобрить, чтобы она вернулась в семью?! Хэ Цзиньсин не стал утруждать себя ответом, лишь бросил на него взгляд и медленно достал свой телефон, чтобы позвонить секретарю Лю. В разговоре он упомянул розовый бриллиант, который был получен в качестве бонуса при покупке антикварных украшений на аукционе в прошлом месяце. Эти украшения были подарком герцогине из Великобритании. Еще он упомянул оставшийся после последней покупки и огранки имперский зеленый жадеит*, хранящийся на складе. П. п.: Король нефрита. А также попросил найти розовую жемчужину, которая бы сочеталась по цвету с розовым бриллиантом. Закончив разговор, Хэ Цзиньсин отложил телефон. Чэнь Цзиньли, склонив голову, смотрел на него. Смотрел долго, а затем вдруг сказал: — Третий из семьи Цзян на днях сказал мне, что ты влюбился. Устроил большой переполох в его заведении, ища кого-то. Я даже спросил его, не бредит ли он. «…» — Теперь я вижу, что это правда, — Чэнь Цзиньли, держа ноутбук, отодвинулся от Хэ Цзиньсина. — Розовые бриллианты и розовый жемчуг? Маленький кит? Хэ Цзиньсин, влюбляться — это нормально, но лучше, чтобы объект твоих чувств был совершеннолетним. Перед законом все равны, и даже ты, если нарушишь закон, отправишься в тюрьму. — Закрой рот. Мужчина поднял голову, откинул волосы со лба, и непослушные мягкие черные пряди окончательно разрушили образ высокомерного директора Хэ. Он повернул голову, глядя на ночной пейзаж Цзянчэна за окном. — Это всего лишь крохотная плата. — Что? — За креветочный пельмень, который не дал мне сегодня помереть с голоду. «?»