— Как это зачем? Зашел в рабочий кабинет по делу к помощнику Сон, а мне говорят, что она в медпункте. Пришел в медпункт — тебя нет, вот и пришлось искать повсюду.
Ян Мухён был сопровождающим секретарём директора Ко Джонхи, которая в настоящее время замещала Председателя Чон. Тот факт, что Мухён искал Хиюн, означал, что он пришёл с поручением от директора Ко.
Директор Ко раз в неделю посещала приёмы и каждый раз поручала Хиюн организацию светской части, словно та была её личным помощником.
Приёмы, по сути, были более или менее крупными собраниями высшего общества, и для каждого требовались разные наряды и подарки. Даже среди личных помощников было трудно найти кого-то, кто мог бы справиться с этим без должной адаптивности к этикету и вечно меняющимся трендам, востребованным в высшем свете.
Среда, в которой жила Хиюн до приезда в Южную Корею, была практически тем самым «глубинным слоем» подобного общества, и никто не умел так ловко и непринужденно подстраиваться под капризы светских кругов, как она.
Поначалу Председатель Чон лишь просила Хиюн о мелких услугах, когда посещала важные приёмы в Южной Корее, но из-за плотного графика Председатель стала реже приезжать в страну, и постепенно эти обязанности перешли к директору Ко.
В итоге директор Ко и вовсе полностью переложила светские вопросы на Хиюн, будто та была штатным специалистом в этой области. Дошло до того, что эти дела занимали уже половину рабочего времени Хиюн.
Прежде всего, информационная безопасность в этом деле считалась крайне важной, так как нужно было знать всё: вкусы и характеры организаторов и гостей, личные даты и прочие детали. Поскольку такие сведения нельзя было открывать всем подряд, даже руководитель секретариата мало что смыслил в светских делах. Никто, кроме Хиюн, не решался за это браться.
Поэтому по всем связанным вопросам приходилось обращаться напрямую к ней. И обычно это делал не первый сопровождающий секретарь, стоящий перед ней, а младший помощник, выполняющий мелкие поручения.
— Если речь о приёме, который состоится послезавтра, то я ещё на прошлой неделе передала всю информацию господину Хэгю, — произнесла Хиюн.
Стоило ей упомянуть младшего помощника, как на лбу Мухёна вздулась вена.
— Этот паршивец только что накосячил. Он вывел директора Ко из себя, и обстановка там сейчас — врагу не пожелаешь.
Это означало, что он просто сбежал из кабинета директора, где всё буквально трещало по швам, и соизволил явиться сюда лично.
О вспыльчивом характере Ко Джонхи знали все. Компания R&J была консалтинговой фирмой мирового масштаба, занимающейся всем: от анализа фондовых инвестиций до консультирования по недвижимости и управления активами. В южнокорейском филиале количество ключевых сотрудников — аналитиков, фонд-менеджеров и различных консультантов — в пять раз превышало штат конкурентов.
Хотя она и была представителем Председателя Чон, для человека, занимающего пост главы компании и до сих пор ведущего дела, время было на вес золота. Как и большинство аналитиков, чьё время и информация напрямую конвертировались в деньги, она обладала крайне чувствительным и раздражительным характером. Хотя все признавали её послужной список и способности, её несносный нрав заставлял людей лишь качать головами.
Однако, даже если она вскипала, как пламя, устроив шумный разнос, гнев её быстро утихал. Видимо, ей было жаль тратить время даже на скандалы, поэтому она выражала своё недовольство коротко и резко.
Проблема заключалась в тех случаях, когда она была настолько занята, что у неё не оставалось времени даже на вспышку гнева. Тогда пространство вокруг директора Ко превращалось в опасную зону, словно там находилась бомба, готовая взорваться в любой момент. Ведь последствия отложенного взрыва были вдвое разрушительнее. Находиться рядом было рискованно — никогда не знаешь, какая искра прилетит в тебя, поэтому лучшей тактикой было держаться подальше.
Тот факт, что Мухён не поленился дойти из рабочего кабинета в медпункт, а затем перебраться в корпоративную резиденцию и всё-таки разыскать здесь Хиюн, объяснялся его желанием оттянуть момент возвращения.
Поэтому он мог проявить великодушие и проигнорировать то, что из-за Хиюн ему пришлось потратить время на беготню. Однако то, что Хиюн проигнорировала его при встрече, было делом, которое он не мог просто так спустить на тормозах.
Впрочем, даже этот гнев поутих, когда он увидел её жалкий вид.
— Глядя на тебя сейчас, мне и самому хочется отправить тебя поскорее в комнату, но есть одно срочное дело.
— Слушаю вас.
Хиюн почти никогда не оставляла пост, но даже в те редкие моменты, когда она уходила в столовую на обед или в уборную, её то и дело разыскивали.
Когда она привычно кивнула, словно в этом не было ничего особенного, Мухён снова окинул её взглядом с ног до головы и вздохнул.
— Поступила информация, что на приёме послезавтра организатор представит своего внебрачного сына, которого до этого скрывал. Сможешь подобрать подходящий подарок?
— Я подготовлю запонки или зажим для галстука. Времени мало, поэтому на заказ сделать не успеем, придётся брать готовое изделие. Я узнаю, есть ли что-то из лимитированных коллекций, и постараюсь достать.
— Ладно. И ещё...
Мухён пристально посмотрел на распухшую щёку Хиюн, которая всё ещё мозолила ему глаза, и спросил:
— Ты ведь слышала, что к нам должен выйти талантливый парень, который начал делать себе имя на Уолл-стрит?
Выпускник факультета менеджмента престижного университета, получивший степень MBA и обладающий всеми возможными сертификатами, включая CFA, он устроился в довольно крупную брокерскую контору на Уолл-стрит. Молодой и перспективный специалист, который после двух лет работы в качестве RA (стажёра) прославился тем, что каждый его аналитический отчёт бил точно в цель, из-за чего его начали тайно переманивать к себе многие компании.
Хиюн слышала, как сотрудники уже какое-то время шушукались о том, что этот первоклассный аналитик из иностранной компании переходит к ним. Это и понятно — его пригласили на огромную зарплату, в несколько раз превышающую среднюю.
Подобные личности и раньше переходили в их компанию, но это был первый случай, когда точные личные данные не разглашались.
Поэтому всё ограничивалось лишь любопытными сплетнями, а для Хиюн это было просто появление очередного начальника.
И только вчера Хиюн, услышав, что время прибытия этого молодого босса совпадает с приездом Джэвона, поняла, что это один и тот же человек.
Все те сведения, которые Хиюн получала от Чонюна, были лишь короткими весточками вроде «у Джэвона всё хорошо». Этого было мало, чтобы представить, чем он занимается и как живёт. Информация о Джэвоне была для Хиюн в дефиците.
Однако, судя по словам Чонюна, который говорил, что Джэвон приедет для прохождения курса управления, в день его выхода на работу неизбежно поднимется ещё больший шум. Ведь как только выяснится, что он сын Председателя Чон, он займёт место на самой вершине.
— Да, я слышала от руководителя секретариата, что его выход на работу назначен на следующую неделю.
— Верно, так и решили. Но говорят, он заскочит ненадолго, чтобы представиться заранее. Думаю, появится до того, как сотрудники разойдутся по домам.
— А... Да, понятно.
Когда Хиюн просто стояла и вежливо отвечала своим обычным спокойным голосом, выражение лица Мухёна стало странным.
— Раз поняла, почему стоишь? Шевелись давай!
— ...Простите?
Видя, что лицо Хиюн со временем не только не успокаивается, но и распухает всё сильнее, а сама она даёт какие-то заторможенные ответы, Мухён снова выказал подозрение.
— Помощник Сон, тебя правда никто не бил? Я всегда думал, что ты не из тех, кто позволит себя ударить.
— Нет, ничего такого.
— Тогда почему щека в таком виде?
— Ударилась.
— Не смеши меня. Сначала сотри этот красный отпечаток ладони, а потом говори.
— Он скоро пройдёт, не стоит беспокоиться.
Видя её нежелание продолжать разговор, Мухён цокнул языком.
— То говорит, что ей плохо, то ходит с отпечатком руки на лице, то под дождём шатается. У тебя не тело, а голова, похоже, болит.
— Кажется, она и вправду начинает побаливать.
— Руководитель секретариата и так просила меня сходить в медпункт и проверить твоё состояние. Я хотел было нажаловаться на то, как ты заставила меня бегать кругами, но, видя твой странный вид, это желание напрочь отпало.
Похоже, он ещё ничего не передал руководителю секретариата. Судя по словам Мухёна, сегодняшняя самоволка Хиюн вряд ли дойдёт до её ушей.
На самом деле, если бы руководитель секретариата узнала о поступке Хиюн, об это узнала бы и директор Ко, а значит, существовала большая вероятность, что информация дойдёт и до Председателя Чон.
Председатель Чон не могла не знать дату приезда сына, так что она сразу бы поняла, почему Хиюн так себя повела.
Хиюн была готова к любым последствиям и выговорам, но, конечно, было бы лучше, если бы этого не случилось.
Она внутренне выдохнула и расслабила плечи, а Мухён тем временем продолжил:
— Как ни посмотри, даже если ты примешь душ и переоденешься, с лицом ты ничего не поделаешь. Давай я скажу, что тебе нездоровится, а ты иди отдыхай? Негоже с такой физиономией представляться новому человеку.
Хиюн уже собиралась поблагодарить за предложение отдохнуть, но запнулась из-за его последних слов.
— ...Представляться?
Атмосфера вокруг неё оставалась по-прежнему спокойной, без особых эмоций, но две ярко-красные распухшие щеки и заторможенная реакция выглядели неестественно и не вязались с её образом.
Для Мухёна, который знал Хиюн уже шестой год, это было настолько непривычно и странно, что он не выдержал и прикрикнул:
— Да что с тобой сегодня такое?! Если плохо, так и скажи! Даже если новый человек приходит на должность старшего научного сотрудника, среди менеджеров он всё равно будет самым младшим, так что логично, что он начинает с низов! У него нет личного помощника, его не нанимали специально, так что наш секретариат на этаже должен его поприветствовать и ввести в курс дела!
— Но руководитель секретариата ничего не говорила...
— О таких очевидных вещах нужно говорить отдельно?
— И объявлений не было...
— Оно вышло сегодня утром!
Видно, из-за болезни ты с самого утра витаешь в облаках и ничего не проверяла?
После этого последнего «удара фактами» Хиюн замолчала.
«В самый низ, то есть на наш этаж? Я же слышала, что он приехал для курса управления... Значит, не на руководящую должность и даже не в качестве партнёра?»
Это было странно. Чуть раньше Джэвон направился в корпус 1-А корпоративной резиденции, причём на самый верхний этаж. Там был пентхаус, их в резиденции было всего пять. Это было жильё, которое давали далеко не каждому.
Пока она спокойно размышляла, её вдруг осенило, и по спине пробежал холодок.
Сегодня Джэвон появился без сопровождения.
Тихо, обыденно, в одиночку.
Неужели...
— Ты ведь слышала, что к нам должен выйти талантливый парень, который начал делать себе имя на Уолл-стрит?
— Среди менеджеров он всё равно будет самым младшим, так что логично, что он начинает с низов!
Мухён всегда был рядом с директором Ко. И когда Председатель Чон прилетала в Южную Корею, ему также поручали присматривать за ней.
И вот такой человек называл Джэвона просто «талантом» и «младшим». Это значило, что он не знает истинного положения Джэвона, а если не знает Мухён, значит, не знают и остальные сотрудники.
Конечно, директор Ко наверняка в курсе, что Джэвон — сын Председателя Чон, но это было неважно.
Сейчас для Хиюн имело значение только одно.
— Значит, мне нужно пойти в офис и... представиться новому сотруднику.
— Нет, всё-таки тебе лучше сегодня отдохнуть...
— Я только переоденюсь и спущусь.
— Да нет же, тебе стоит...
— Я немедленно возвращаюсь в секретариат. Не волнуйтесь.
Выпалив это, Хиюн развернулась и быстро побежала прочь.
Оставшийся позади Мухён, нахмурившись и скрестив руки на груди, пробормотал ей вслед:
— Ну и странная же она. Почему вдруг кажется, будто она воодушевилась? Нет, сегодня с ней точно что-то не так...
Обновлено: 09.04.2026