Глава 32 — Ювелирная работа

От моего крика дети захлопнули рты. Прежде чем кто-нибудь успел вставить слово, я быстро добавила: — Кто я и кто вы — сейчас не важно. Важно, что вы, ребятки, того и гляди расколотите эту бесценную реликвию! — … — Дети, а у вас нет шила и молотка? Ваш учитель правда велел разбивать этот лёд вот так? Спрашивала я из чистого любопытства, но дети понурили головы, приняв мои слова за выговор. А потом пробормотали: — Господин хозяин и правда дал нам это перед уходом… Ребёнок показал шило и молоток — достаточно маленькие, чтобы держать их в детских руках. Увидев это, и остальные дети достали свои инструменты. — Лёд слишком толстый и твёрдый, его этим не разбить! — А ещё он зачарован, так что через пару минут пробитое место затягивается обратно! — Я думал, мы быстро управимся, ведь умеем колдовать, как господин хозяин… Дети поведали о своих горестях. Я вздохнула и протянула руку. — Дайте-ка сюда. С шилом и молотком в руках я подошла к гигантской глыбе. Мелюзга заинтригованно потянулась следом. «А ведь и правда». Сколотый участок льда снова начал затягиваться. Я наблюдала за этим. Досмотрев до конца, поняла, что у восстановления есть предел. Следы скола полностью не исчезли. «Если всё сделать правильно, может и получиться». Я спросила ребёнка в маске льва: — У вас есть горячая вода? — Да! Мы можем наколдовать! — Можете чуть полить ею по краю, не задевая его? А то реликвию повредите. Дети изо всех сил закивали и направили волшебные палочки на лёд. — Воды Фисон! Из посохов хлынул кипяток. Спустя секунду. — А теперь хватит. Ждите команды и лейте снова, когда скажу. — Хорошо! Я перестала растолковывать им, что они делали не так, и просто взялась помогать. От горячей воды поверхность льда чуть подтаяла. Я приставила шило ко льду и вбила его, стараясь не задеть шкатулку. Треск! Вокруг шкатулки в глыбе побежала длинная трещина. Ещё несколько ударов вдоль трещины — и я отколола кусок льда. Часть шкатулки снова показалась наружу. Больше ничего не делая, я просто смотрела. Всё вышло так, как я и думала. Лёд затягивался куда медленнее, чем в прошлый раз, хотя повреждён был тот же участок. — …Есть лишь один способ разбить лёд, не повредив реликвию, — объявила я детям, чьи глаза загорелись. — Ювелирный. — Я о том, что колдовать тут не надо — нужно медленно скалывать и плавить его вручную. — Ннггх… Дети приуныли. Видимо, верили, что расколют лёд без особого труда. — Зато участок, который уже однажды скалывали, затягивается медленнее прежнего. — Значит, надо бить в одно и то же место, да? — Да, верно. Я кивнула. — Я буду колоть лёд вместе с Львиной Маской, а остальные продолжат после нас в том же месте. Идёт? — Идёт! От этих сияющих взглядов я ощутила в руках настоящую власть. А ещё меня охватило волнение оттого, что в этом деле я разбиралась и была хороша. Мы с детьми принялись за лёд. Честно говоря, хоть я и почерпнула об этом немало из книг, своими руками пробовать ни разу не доводилось. «Думала, займусь этим, когда поступлю в университет, — пока не надоест…» Я горько улыбнулась. Кто бы знал, что любимое дело, о котором я мечтала, мне доведётся делать в игре. — А теперь… бей вот сюда. Не ставь острый конец прямо на шкатулку. Иначе поцарапаешь. — Я хочу попробовать! — И я! Дети, которых я считала безрассудными, работали осторожнее и аккуратнее меня. Не представляю, сколько прошло времени. Шкатулка наполовину высвободилась изо льда, когда и я, и дети уже валились с ног. Я думала, от всей этой воды на полу будет потоп, но было так же чисто, как и прежде. Потому что от магии лёд таял с трудом. — Ох, моя спина… Я поднялась после долгого сидения на корточках. Детям, похоже, тоже досталось — они жалобно постанывали, разминая затёкшие плечи и шеи. — Я устал… — И я… — Зато мы сделали половину! Закричал один из детей, глядя на реликвию. — И правда! Я тоже взглянула на артефакт и улыбнулась: на нём не было ни царапины. — Хорошая работа, ребята. — Это всё благодаря тётушке! — Да! Благодаря тётеньке, которая показала, как надо! Дети обступили меня и захлопали в ладоши. «Я же говорила им, что я не тётя». Во мне всколыхнулась печаль, но я тоже зааплодировала. И всё-таки виновата маска. И тут за спиной раздался ледяной голос, от которого по коже побежали мурашки. — Вы… кто вы? Я застыла на месте, так и не разняв ладоней. Совсем забыла об этом. О том, ради чего сюда пришла. — Что вы здесь делаете? Я обернулась — медленно, точно робот, которого сто лет не смазывали. Неподалёку стоял человек в белой кроличьей маске. — Я наложил чары, чтобы ни один обычный человек не мог сюда войти и даже просто заметить это место. Ультрамариновые глаза, видневшиеся в узких прорезях маски, были холоднее сосулек. Говоря это, он одновременно протянул в мою сторону руку. Огромный великолепный посох, какому не чета детские палочки, был направлен прямо на меня. — Судя по маске, ты маг? На навершии посоха начало собираться белое сияние. Казалось, оно вот-вот поразит цель. Сглотнув, я лихорадочно пыталась что-нибудь придумать. Не могла же я прямо сказать, что явилась сюда выполнить скрытый квест. Что делать в такой ситуации? «Срочно снять маску? Или прямо назваться?» Я колебалась. [Интерес 9%] Тем временем полоска тревожно мерцала, а потом… [Интерес −1%]
[Интерес −2%]
[Интерес −2%]
[Интерес −1%] От мелких надписей, посыпавшихся над полоской, у меня отвисла челюсть. «Что? Что это такое!» [Интерес 3%] «Нет! Нет, пожалуйста!» Его девятипроцентный интерес ни с того ни с сего пополз вниз. И это ещё не всё. На трёх процентах он останавливаться не собирался — буквы по-прежнему тревожно мигали, будто падение вот-вот продолжится. Я прикусила дрожащую нижнюю губу. «Не было никакого штрафа. Система не предупреждала ни о каких санкциях — так почему же!» К счастью, лицо моё скрывала маска. Не будь её, я бы уже ревела, глядя на шкалу интереса. Винтер не двинулся ни на шаг, ожидая ответа. — Лучше сразу рассказывайте, как вы сюда попали. — Ч-что… От внезапного падения интереса, с каким я не сталкивалась с самого попадания в этот мир, в голове стало пусто. Растерянная, я не могла придумать, что сказать. Губы шевелились, пытаясь что-то выговорить, но ничего не выходило. — Это мы её привели! Детишки бросились вперёд и заслонили меня собой. — Тётушка вроде как много знает про то, как доставать реликвии, вот мы её и привели — попросить помочь! — Да! — Мы почти закончили — всё благодаря тётеньке! Смотрите, господин хозяин! Глаза Винтера лишь на миг расширились, прежде чем он принялся отчитывать детей. — Сколько раз я вам твердил, что нельзя приводить сюда посторонних? — Тётушка сказала, что она не посторонняя, а клиент! — И задание, которое вы дали, было слишком трудное… Я не ожидала, что дети, с которыми познакомилась пару часов назад, станут так меня выгораживать. Но поблагодарить их сейчас было некогда. При слове «клиент» вымораживающий взгляд Винтера переменился. Он пару раз перевёл глаза с меня на реликвию и обратно, после чего опустил жезл и почтительно поклонился. — Я был груб с той, кто помог детям. Прошу прощения. Обычно сюда попасть никто не может. Это было первое извинение от одного из главных героев, если не считать неискренних слов Иклиса. Здесь у Пенелопы никто прощения не просил. Однако извинение за грубость меня не обрадовало. Мне стало тошно от собственного вида: увлёкшись раскопками, я самозабвенно колола лёд — и всё потому, что боялась умереть.