Глава 231 — Лучший выбор

Императорский дворец, разорённый драконом и злодейкой, лежал в руинах. Тело Ивонны нашли обгоревшим — пожар вызвало драконье пламя. Когда зеркало разбилось, души, заточённые Лейлом в драконе, тоже исчезли. Наконец наступил мир. Последние дни на улицах было не протолкнуться: с дворцовой территории вывозили драконью тушу, добивали остатки мятежников и сторонников второго принца, отстраивали императорский дворец. И лишь дворец наследного принца оставался тихим и пустым — будто отрезанный от мира далёкий остров. Герцогство Эккарт не жалело денег, помогая имперскому двору. Поговаривали, что прежде нейтральный герцог теперь открыто примкнул к фракции кронпринца. Обо мне тоже ходило множество слухов. Всякий раз, как Седрик заходил с новостями, я его расспрашивала. Но тот лишь качал головой. Тело Иклиса так и не нашли. Когда с мятежниками и вторым принцем было покончено, во дворец наследного принца явился герцог — забрать у меня клыки золотого дракона на временное хранение. — Пенелопа. Герцог, которого я давно не видела, заметно постарел. — Отец. Я с серьёзным лицом подошла к нему. Я спасла мир, одолела злодейку — но в действительности всё оказалось не так радужно. Может быть, оттого, что в гибели его родной дочери было что-то мучительное, между нами повисла неловкая тишина. — Как… твои дела? — первым заговорил герцог. — Я в порядке. А вы, отец? — У меня тоже всё хорошо. — Слава богу. — Ты… всё ещё здесь, с Его Высочеством? — … Ответить на этот вопрос оказалось куда труднее, чем на прежние. Помедлив, я кивнула, сжав в кулаки всё ещё подрагивающие руки, и поспешно сменила тему: — Вот, они здесь. Клац! Я опустила на стол шкатулку с клыками золотого дракона, которую держала наготове. Время было неспокойное, оставлять их в императорском дворце не стоило. Пока кронпринц лежал без сознания, слишком многие желали их заполучить. Герцог принял шкатулку с явным облегчением. — Как давно… ты состоишь в таких отношениях с Его Высочеством? — вдруг нерешительно спросил он, коснувшись крышки. — А, эм… Я надеялась, что он сразу уйдёт, и вопрос застал меня врасплох. Наверное, для герцога, который и не подозревал, что я сбежала из герцогства именно с наследным принцем, всё это выглядело полным абсурдом. — Уже давно. — Давно? — пробормотал он с потрясённым лицом. Я смущённо опустила голову, избегая его взгляда. — Простите, что не могла сказать раньше. — Почему с таким ублюд… Нет-нет, я оговорился. Я невольно усмехнулась, увидев, как герцог спохватился и испуганно огляделся. Что ж, тут не поспоришь. Заметив, что моё лицо смягчилось, он чуть расслабился и спросил: — Ты намерена остаться здесь? Я холодно кивнула. — Пока Его Высочество не проснётся. Эти слова дали понять, что я здесь ненадолго, и герцог явно успокоился. — А после этого… — После этого я уеду из столицы, — перебила я. Я имела в виду — насовсем, не возвращаясь в герцогство. Его голубые глаза расширились. — Уедешь. Куда же ты… Должно быть, натолкнувшись на мой решительный взгляд, герцог торопливо закончил: — Что ж, уверен, у тебя есть свои планы. — Да. От того, что он не стал меня отговаривать, а просто принял моё решение, сердце вдруг забилось быстрее. На самом деле я боялась, что он меня возненавидит. — Отец, — осторожно позвала я. — Вы в порядке? — Что? — Я… Я глубоко вздохнула и выпалила: — Я убила Ивонну. Лицо герцога застыло каменной статуей. Теперь он не увидит даже тела дочери — его похитила злодейка. Я затаила дыхание, ожидая ответа. Пусть мне и было больно вновь навлечь на себя ненависть тех, к кому я успела чуть привязаться, — я должна была это вынести, раз уж решила остаться. Так было всегда, до самого последнего времени. — Она… После долгой паузы его губы дрогнули. — Наконец-то она сможет упокоиться с миром. Я удивлённо уставилась на него. Герцог, конечно, знает все обстоятельства — но разве человеческие чувства устроены не иначе?.. — Я и не надеялся, что удастся освободить тело моей дочери от Лейла. Теперь Ивонна обрела покой. Он всё-таки с огромным трудом принял её смерть. — Спасибо, Пенелопа. Герцог неожиданно поблагодарил меня — с искажённым от боли лицом. На этом наш разговор и закончился. --- После удара клыками золотого дракона кронпринц погрузился в глубокий сон. Доктор и дворцовый маг объяснили это действием драконьего яда. Осмотрев наследного принца, они заверили: он откроет глаза сам, как только яд выйдет из тела. Вернувшись в спальню после прощания с герцогом, я замерла на стуле у кровати, глядя на бледное лицо Каллисто. На людях — при герцоге, при Седрике — я притворялась, что со мной всё в порядке, а внутри сгорала от тревоги. «Что, если я опоздала?» Что, если из-за дурацких колебаний я упустила так называемое «золотое время»?.. От этих мыслей мне не сиделось на месте. Я встала и шагнула к постели. Протянула руку, коснулась его лица — и закрытые веки едва заметно дрогнули. Словно померещилось. Но уже в следующий миг они поднялись, и на меня взглянули ярко-красные глаза. — …Я всё ещё сплю? — голос осел после долгого молчания. Он растерянно моргнул, потом вдруг нахмурился и пробормотал: — Если это сон, мне будет чертовски больно. Я затаила дыхание и с трудом разлепила губы: — Вы хотели бы, чтобы это был сон? — Нет. Хвать! Он перехватил мою ладонь, застывшую над его лицом, и рванул к себе. — Ни за что. Мир перевернулся. Когда я опомнилась, то уже лежала на Каллисто. — Э, что?.. — Вот теперь я чувствую, что буду жить. Он обнял меня так крепко, будто я могла исчезнуть в любую секунду, зарылся лицом в мои волосы и жадно вдохнул. В первое мгновение его внезапный порыв меня смутил, но, вспомнив, что он тяжело болен, я перестала сопротивляться. Тем временем он провёл ладонью по моей спине, взъерошил волосы и принялся ощупывать лицо — будто что-то проверял. — Вы ещё нездоровы, вам не стоит этого делать. Отпустите. — Ничего. — Что значит «ничего»?! — Нормально. Он продолжал трогать моё лицо. Я хмурилась, не понимая, что вообще творится, но вдруг догадалась и смирилась. Каллисто хотел убедиться, что я настоящая. Я чувствовала, как дрожат его руки, пока он снова и снова касался моих скул, осторожно нажимал на основание шеи… — Что случилось? — спросила я, когда он наконец убрал пальцы. — Ничего. Я осторожно сползла с него и легла рядом. Он не сводил с меня глаз и опять забормотал, словно сам с собой: — Я готовился, прежде чем открыть глаза. — Готовились? К чему? — К аду без тебя. Я лишилась дара речи. Каллисто сморщил нос и продолжил: — На самом деле мне было страшно. Я боялся, что открою глаза, а ты уже исчезла. — … — Не окажись тебя рядом — я просто хотел бы умереть. От его вялого, безжизненного голоса у меня вдруг защипало в глазах. «Сукин сын, и зачем я тебя вообще спасала!» Я неосознанно занесла кулак и выкрикнула, стукнув его в грудь: — Вы же говорили, что пойдёте за мной! Почему не держите слово?! — У-ух… — Я на это купилась и вытащила вас во что бы то ни стало! А вы?! Он сразу посмотрел на меня виновато. — Я был не прав. Не злись, леди. Щенячий взгляд заставил моё сердце дрогнуть. «Нет, ты меня не разжалобишь». Сердце кровью обливалось, когда я опустила кулак, уже занесённый для нового удара. Каллисто, нежно глядя на меня, широко улыбнулся и спросил: — Почему ты не ушла? Ты ведь хотела вернуться домой. В его взгляде читалось ровно то, что он желал услышать, — и это внезапно вызвало во мне раздражение. — Потому что это расточительство. — Что? Расточительство? — Да. Денежное. Вытянувшееся лицо ошарашенного кронпринца чуть улучшило мне настроение. Я говорила чистую правду и потому спокойно добавила: — Благодаря алмазной шахте, которую вы мне подарили, я теперь очень богатая особа. Не истратить эти деньги — потеря, которую я себе просто не прощу. — Ха-а-а… — наследный принц ошеломлённо расхохотался. — Я и раньше подозревал, но… Ты скряга. — Вас это не устраивает? — А? Что ты, богатая девушка — это прекрасно. Я пристально уставилась на него, ловко вывернувшегося, но, несмотря на мой грозный взгляд, он усмехнулся и потянулся ко мне. — …Спасибо, что осталась. Его тёплая ладонь легла мне на щёку. Вот только лицо почему-то не выглядело по-настоящему счастливым. Я тоже протянула руку и коснулась его скулы. — Разве с таким лицом говорят «спасибо»? — Я так рад, что ты не ушла. Так счастлив, что сейчас заплачу… Он поднёс мою ладонь к губам и поцеловал тыльную сторону. А потом опустил глаза, избегая моего взгляда, и тихо признался: — Я боюсь, что отнял у тебя дом, который ты всегда искала. — … — Что мне делать, если когда-нибудь ты будешь реветь от тоски и захочешь вернуться? Я изумлённо распахнула глаза. Мне казалось, он просто хочет, чтобы я осталась, — и я не подозревала, что его гложет такое. Он тревожился обо мне — и совершенно в меня не верил. От этого разрывалось сердце. — Ваше Высочество. Я мягко высвободила руку и снова прижала ладонь к его щеке, заставляя поднять лицо и встретить мой взгляд. Глядя прямо в красные глаза, я отчётливо произнесла, слово за словом: — Я не сдалась. Я просто сделала лучший выбор. — Лучший выбор? — Да. Выбор, который принесёт мне больше выгоды. Поэтому я здесь. Пока Каллисто спал, я всё обдумала с холодной головой, отбросив эмоции, насколько смогла. Если убрать чувства, расклад в реальности был, прямо скажем, незавидным. Здесь у меня есть деньги, чтобы учиться и осуществить мечту. Я могу делать всё, что захочу. Стоило ли возвращаться туда — ради рака желудка от трёх подработок? Я не хотела выбрасывать деньги на ветер ради примирения с людьми, которым стало жаль лишь после того, как я превратилась в овощ. «Проживите остаток жизни с чувством вины». Я решила нанести этим ублюдкам последний удар. И муки выбора терзали меня куда меньше, чем я себе представляла. — Так или иначе, мои траты настолько выросли, что без этих денег мне не справиться. — Траты? — Да. Как вы и сказали, я очень жадная скряга. Когда я игриво улыбнулась, он странно на меня посмотрел, и я добавила, чтобы не осталось никаких сомнений: — Ну и кроме того, неизвестно, когда вы ещё ко мне вернётесь. Лишь тогда на его лице проступило облегчение. — Мне всё равно. Трать сколько угодно — хоть деньги, хоть драгоценности. Кронпринц сразу повеселел и шутливо откликнулся: — Ах да, может, отдать тебе ключ от императорской сокровищницы? — Что? Ключ от сокровищницы? — Ну а как же: ты убила Лейла, печать у меня в руках, я теперь император. Выходит, стану редкостным злодеем, который растратит на тебя государственную казну? — Не надо, спасибо. И вообще, не стоит так шутить. Я убрала руку с его лица и легла на спину. Мгновение спустя тёплая тяжесть обвила мою талию. — Я люблю тебя, Пенелопа. Слушая его ласковый шёпот, я закрыла глаза. Долгожданный покой наконец добрался и до меня. Конец основной истории.