Готэм – город, где гниет даже воздух. Вдыхаешь его? Разум медленно разлагается. Здесь нет героев, только крысы в смокингах. Бэтвумен? Ещё одна лицемерная спасительница, думающая, что сможет погасить адские улицы своей справедливостью. Как и все остальные, она ошибается: надежда в этом месте давно сгнила. Готэм заслуживает лишь небесного огня, чтобы он сжег всё дотла – ложь, предательство, фальшивые улыбки богачей и продажных журналистов, и тех искателей лучшей жизни, что топчут слабых ради собственной выгоды.
Терпеть не могу его жителей, но сам город мне нравится за откровенность: в нем нет сложной для восприятия палитры цветов. Если держать эту мысль в голове, жить в Готэме становится куда проще.
Но вначале я не сдержал.
Мисс Уэйн через свой фонд обещала построить мусоросжигательные заводы, чтобы горожане не задыхались от запаха трупов. А в итоге выделенные средства распилили на каждом этапе, улики коррупции погасили путем подкупа мафии. Та устроила канистровые марши по предприятиям проекта Чистый город: если стены сгорят, никто не спросит, что горело внутри – грузы, техника или рабочие. Может, их там вовсе не было, потому что все деньги на проект растащили заранее? Кто знает. Пламя ярко горит, всё сжигает и быстро тухнет. С огня спроса нет.
Перед отъездом я наивно думал вернуться в чистый Готэм, но он стал смердеть только хуже. Взять мою связную Ребекку: её квартира сгорела вместе с ней. Причина? Её подруга из семьи Марони оказалась не так дружелюбна, как казалось Ребекке.
Однако, расследовать и карать виновных в её смерти теперь потеряло всякий смысл. Ребекка отвергла моё покровительство, предложение колесить по США. Совершила смертельную ошибку, ударив по руке-помощи. И получила то, что заслуживала.
За тупых сучек я мстить не буду, даже если они мои бывшие связные.
Есть исключение: погибшая в больнице Клара Фоунди. С неё был спрос за жизнь Ребекки, именно ей я оставил последний ультиматум, и я не забываю обещания. Никто не забыт. Ничто не забыто. Иначе сам можешь пасть в вечное забвение. Будь Клара жива, была бы уже мертва.
- Богато жить не запретишь, - завалился на диван перед окном с видом на богатый район Готэма.
Я обосновался недалеко от Женщины-кошки и тихо ликую от перспективы остаться без штанов из-за воровливых соседей. Но лучше знать своих грабителей в лицо, чем селиться в трущобах, где домушников больше тараканов.
Верхний Ист-Сайд.
В этом районе стоят камеры, а полиция получает щедрые чаевые от влиятельных жильцов. Пока они платят дополнительные взносы, коповские проверки их не беспокоят, как и готэмская шваль возле подъездов. Я уподобился им, вношу лесенкой пятьдесят долларов со своей квартиры: безопасно, но как только деньги кончатся, копы найдут целый мексиканский наркокартель в моей спальне. Или другие преступления повесят, чтобы побыстрее набить заслуги и скакнуть в звании: выше чин, выше взятки.
- Деньги. От всех махинаций с оружием, симбиотической броней и новой крышей… Я банкрот, - пробурчал как старый дед, закуривая кубинскую сигару и досчитывая последние купюры. Если и дальше копаться по свиным копилкам, умру с голоду из-за аномального метаболизма.
Где взять кэш?
Контракты на устранение высокопоставленных лиц и похищения с выкупом? Звучит заманчиво. Кража технологий из Уэйн Энтерпрайз или произведений искусства из частных коллекций? Вариант. Работа на теневых игроков? Крупные – с радостью, но с мелкой швалью не сотрудничаю, это ниже моего достоинства.
Создать собственную преступную сеть и расчистить Готэм от конкурентов? Долго, но эффективно. Шантаж мафии, судей и богачей? В грязном белье копаться не хочется, если только не прижмет. Ограбление банков? Куда интереснее похитить золото из резервного хранилища США.
Ах да, казино Фальконе.
Охрана там крепче, чем в банках, и жертв среди мирного населения будет минимум. Можно перехватить украденные у лудоманов средства или стать крышей для этого заведения, получая свой процент с каждой ночи. Мелочно? Да, лучше брать процент со всего, культивируя алчность.
Марони?
Вот их жалеть не стоит – с них не только можно, но нужно стричь процент со всех сфер криминального бизнеса. Они слабее Фальконе, а в Готэме принято топтать слабых в первую очередь.
Забавно выходит: сама судьба ведет меня к мести за Ребекку, сгоревшую заживо в собственной квартире. Одна неурядица: на том свете жертве ни холодно, ни жарко от мести за неё. Мертвецам на всё плевать, но так или иначе, денег от Марони и Фальконе мне хватит для основания «Индустрии Несправедливости».
Чтобы провернуть фокус с «недостойной» крышей для мафии, я облачился в симбиотический костюм, проверил снаряжение перед боем и выдвинулся на разведку. Из-за камерного района передвигался по крышам, так проще оставаться незаметным.
Информацию решил получать из достоверных источников.
Возле особняка Марони выцепил фургон с шляпниками. Стоило мне пробить его своим пронзающим зрением, как сразу обнаружилось несколько «пожизненных». Крупная партия порошка, такую не доверяют простым бегункам. Её хватит, чтобы вся улица до смерти обдолбалась.
Через полчаса фургон тронулся и направился в трущобы, видимо, для сделки.
Я последовал за ним по крышам, выждал момент передачи товара, эффектно спрыгнул прямо между скупыми шляпниками и щедрыми оптовиками. Убивать всех не требовалось, поэтому доставая катану, быстро обезглавил всё лишнее, оставив одного для допроса. Он знал немного, но как раз то, что нужно: когда проходит совещание семьи Марони.
Шляпник меня не огорчил: встречи проходят каждое воскресенье в полночь – то время, когда нормальные люди спят. В благодарность за честность я раздробил ему череп и, придерживаясь обратного маршрута, направился к месту собрания.
Сегодня была суббота, долго ждать не придется.
Ближе к полуночи ворота открылись, прибыли кортежи, десятки черных тачек съехались со всего Готэма. Все вооружены и опасны. А летучей мыши поблизости не наблюдалось. Вероятно, торговля героином в трущобах и сбор объединения шляпников Марони – это слишком мелко для Бэтвумен. Она, должно быть, занята ловлей негодяев, покусившихся на дамскую сумочку.
«Ха-ха!» - мысленно посмеялся над собственной шуткой, откровенно скучая.
- Ворваться с громкой речью? Дерьмовая идея. Лучше вырезать свои лозунги кровью… если, конечно, удастся раздобыть краску, - в полночь направился к трансформатору, чтобы провозиться с проводами и намертво обесточить округу.
«Готэм – город, который не знает пощады», - оскалился. - «Идеальное место для безжалостного Терминатора вроде меня».
Перепрыгивая через высокие стены, словно перешагивая через бордюр, я оказался на вражеской территории. Патрулирование слабое, без всякой вычурности. Здесь копошились вооруженные шляпницы – уже мертвые, просто не успели упасть: им не хватало последнего толчка от сильной мужской руки.
Вытащил клинок из ножен, молнией сблизился с одиночкой и прорезал ей шею легким, почти небрежным движением. Вторая цель была в пятнадцати метрах, но для меня это десятая доля секунды. Оставшееся до полной секунды время я потратил на точечное расчленение.
Вышло не идеально ровно…
Пришлось потренироваться на остальных, но лучшего результата не добился из-за банальной спешки. Часть охраны семьи Марони вот-вот должна покинуть особняк.
Расслабленно, будто просто вышли покурить.
Всё же отключение электричества шляпники не восприняли как угрозу.
В Готэме это норма, сыгравшая мне на руку.
Я швырнул осколочную гранату прямо в толпу вышедших врагов. Тайминг – безупречный, скученность – критическая. Взрыв произошел прямо над их головами, острый дождь из осколков обрушился как небесная кара – злая, точная и крайне недоброжелательная.
Терпеть не могу шляпников.
Из здания выскочили ещё двое.
Заметив, как я спокойно иду навстречу, без вопросов открыли огонь на поражение. Автоматы с массивными ствольными коробками поливали свинцом. Вражеские пули летели быстро. Мой меч отражал их быстрее.
Когда надоело играть в щит, я резко ускорился и оказался у них за спиной. Я не крыса, но и не самурай. Просто перебил их сзади, вынуждая встретить последние мгновения без зрительного контакта с убийцей.
Головы покатились по брусчатке.
Пора входить в логово зверя.
Я убрал катану и достал штурмовую винтовку. Все заряды – энергетические, а двойной магазин позволяет вести беспрерывную стрельбу. Кто бы мне ни встречался, никто не успевал выстрелить в ответ. Первый контакт глаз, как последний со смертью. Их головы были пронизаны прожигающими лучами с молниеносной скоростью.
Хотя один, выскочивший с топором, заставил меня приподнять бровь.
Где-то видел этот момент… ах да, а вот и Джонни из Сияния?
Я перехватил удар прикладом, повалил шляпника подсечкой и всадил в него сверкающий град выстрелов. Его тело стало решетом: утром все «сияющие» лучи солнца пройдут сквозь него без проблем.
Достав пистолет, я прицелился – из-за стены выскочили двое. Прострелил им колени. Девушка умерла от болевого шока, а её партнеру я помог уйти вслед, наступив на горло до треска кадыка.
В конце коридора поджидал ещё десяток вооруженных фанатов остроконечных шляп.
От них пахло горячим металлом, дешевой одеколонной смесью и страхом.
Ради разнообразия я сменил арсенал: вместо клинка или автомата взял тяжелый посох и основательно прошелся им по костям. Хруст позвонков задавал бойне бодрый ритм, а палочка‑выручалочка вскоре пригодилась и в совещательном зале, где собралась мафиозная верхушка. Здесь пытались создать уют при помощи восковых свечей и туристических фонарей. А в итоге организовали поминки.
Я шагнул через порог и позволил себе широкую ухмылку, потому что «уют» мгновенно бросился на меня свинцом. Их дружный, но глупый залп из всех стволов показал, как быстро люди забывают дисциплину огня.
Военная классика: делишь своих бойцов на две группы, одна стреляет, вторая перезаряжается. Здесь же всё выпустилось гуртом, и через шесть секунд зал клокотал глухими щелчками пустых магазинов – все пули застряли в вихре, который я раскрутил посохом.
Шаолинь, наверное, рыдал от умиления…
Хотя меня туда всё равно не примут из‑за творческих разногласий и сомнительного портфолио. Обидно, время выместить злость на ком-то со шляпой. Чем больше, тем лучше.
Свободной рукой выхватил пистолет‑пулемет и пролил по залу короткий, но плотный лазерный дождь, аккуратно положив ровно сорок процентов присутствующих. Двенадцать из тридцати – скучная, но надежная математика; наука, которой каждый гробовщик владеет лучше лопаты.
- Переговоры или продолжим пропалывать сорняки в готэмском саду? - миролюбиво развел руки, зажав в одной импровизированный щит, в другой штурмовое бедствие, на стволе которого испарялась алая испарина.
Марони оказалась женщиной: смуглая кожа, седые волосы, богатая коллекция морщин, лет шестьдесят. Взгляд цепкий, усталый, однако жадность в нём искрилась ярче фонарей. Старая бабка решила обеспечить себе пенсию на коксе, работорговле и рэкете – пришло время ответить за свои преступления. Или хотя бы поделиться выручкой.
- Хватит! - взмахнула она девчонкам и паре парней. - Кто тебя послал?!
- Я наемник. В рабочие часы называюсь Дефстроуком, - опустил оружие, сканируя зал на лишние движения. Двое по‑прежнему стискивали запасные стволы, выжидая шанс поднять их и заработать билет в закрытый морг. - Вы, шляпницы, трудитесь ради простой идеи: иметь весь город без сдачи. Я правильно понимаю?
- Что тебе нужно?
Я задумчиво склонил голову, будто прикидывал налоговую ставку. Двое дернулись, поднимая пистолеты, но выстрелить не успели: сверхчеловеческая скорость, короткая очередь – и проблема почти решена. Другие не стали стоять столбом, тоже стали жертвами.
Самых нервных убрал сходу; осталось тринадцать за столом.
Кто из них Иуда?
- Сперва пять миллионов за потраченное на вас время, - сообщил я. - Но это мелочь. Настоящее предложение вас точно не порадует: половину чистой прибыли с любого вашего бизнеса перечисляете мне в первый день каждого месяца. Взамен я ограничу своё хобби и прекращу вскрывать ваши черепные коробки одним ударом. Звучит прилично.
- Сумасшедший сукин сын! - выплюнула Марони, прокусив губу до крови.
- Не договоримся – убью тебя и перейду к заместительнице, - пожал плечами. - Буду спускаться по цепочке, пока кто‑нибудь не подпишется кровью предшественницы.
- Заместительница… мертва, - прошипела старуха, покосившись на свежий труп. - Лучше сдохнуть самой, чем служить убийце моих детей!
Навел на неё пистолет-пулемет. Сопротивляться никто не решился: животный страх меньшинства оказался сильнее отваги мертвого большинства. Выстрел, по итогу которого к этому большинству присоединилась Марони. Пуля завершила карьеру седой матриархи и добавила залу новый элемент декора.
- Кто возглавит Марони? - обвел стволом двенадцать порошковых апостолов. - Даю минуту на размышления. Если окно закроется, убью троих и открою новое. Часы уже тикают.
- Я стану, - выступила смуглая брюнетка в кожаном плаще. - Но не прощу смерти матери!
Щелчок. Ещё один труп, ещё одна невылеченная жажда мести.
- Есть претенденты без кровавой вражды?
- Е‑есть, - пискнул единственный парень. - Плевать на маму и сестру, но пятьдесят процентов… э‑э… - похоже, сейчас его прикончит паника или совесть, если она ещё жива.
- Речь о чистой выручке, не об обороте. В управление лезть не собираюсь, однако советую платить честно. Учую спрятанный доллар, и снова устрою фильтрацию живых и мертвых. Лучше доплати лишний процент, чем жди повторной ревизии. И помни: деф‑дождь льёт без предупреждения.
Новый Марони кивнул, и этого хватило для устного соглашения.
- Ещё вопрос, - сложил шест за спину и приподнял указательный палец перед лицом. - За крышу от деф‑дождя вы платите, а в городе сидит семья Фальконе, которая владеет казино, небоскребами и держит пару чиновников в кармане. Она мне не платит. Несправедливо. Так с кем из их верхушки мне говорить о своей доле?
- Фальконе? Я… дам адрес, - парень нашел в себе силы подать голос, тоньше стального клинка. Какая скромная дворняжка.
Затем подошел к полке, вырвал лист из первой попавшейся книги и начертал пару строк. У Марони любовь к особнякам, Фальконе сладко бредят башнями. Их золотой актив – недвижимость, прогнившая насквозь в такт Готэму.
Фальконисты собирают деньги на этапе котлована, бросают пайщиков с недостроем, выдавливают жильцов, чтоб расчистить площадку под очередной стеклянный монумент. Выигрывают тендер, делят бюджет, а ревизоров топят в бассейне, наполненном цементным сюрпризом.
Цемент? А это мысль.
Надо обсудить с Пингвинкой рецепт бетона для её босса. Она наверняка знает гастрономические предпочтения главы семьи Фальконе, особенно в вопросах утяжелителей для тех, кто плохо тонет самостоятельно.
***
На бусти вышла 90 глава — https://boosty.to/krutotenechka
Обновлено: 07.04.2026