Прим. ред.: текст ниже — перевод одноимённой аудионовеллы. Рино — главная героиня музыкального цикла-первоисточника (девушка, которая плакала в прологе).
«Они в вышине небес».
Они на дне моря.
«Они посреди поля, усыпанного цветами».
Они среди мрака, куда не может проникнуть ни единый луч света.
«Они спускаются?»
Или поднимаются?
«Они стихают?»
Или продолжают плыть?
Глубоко в моих воспоминаниях, где осели те головокружительно приятные дни, звучат, не умолкая, мелодии.
Юма несомненно была той, кто перевернул мой мир. Нет, можно даже сказать… что она и есть мой мир.
Монолог Рино, 202* год
Сколько лет прошло с тех пор, как я, вдохновившись ей, взялась за музыку? Её образ по сей день проглядывает в моих работах.
Я ведь и пишу сейчас о тех временах, поскольку до сих пор не способна посмотреть вперёд. Продолжаю жить в воспоминаниях, потому что не смогла сказать прощай.
Монолог Юмы, 201* год
В те дни я восхищалась лишь двумя вещами. Первой была карьера в музыке, а второй — мальчик из параллельного класса, который стремился стать писателем.
«...Творчество — это самая прекрасная вещь на свете», — говорил он. Необычно, но эта фраза заставила моё сердце трепетать.
Хотела бы я понять, что он под этим подразумевал.
Мне кажется, что я вернулась в музыку после того, как решила её бросить, лишь потому, что хотела стать такой же особенной, как он. Так я и решила продолжить свой жизненный путь в качестве Юмы.
Я и сегодня пою. Словно пытаюсь достичь кого-то неизвестно где.
Монолог Рино, 201* год
Даже когда я перешла в среднюю школу, у меня не было ни одной мечты.
Если уж в конце жизни должны нахлынуть сожаления, я предпочту ничего не делать до самого её конца. Мне всё равно, если моё существование останется бледным и безрадостным. Меня вполне устраивает, что я не живу в мелодраме. Что бы я ни делала, рано или поздно я утрачу всё, что имею. В таком случае лучше уж изначально ни в чём не нуждаться.
Холодный ветер. Дыхание обращается белым паром. Окутанная одиночеством, зимняя улица.
Как вдруг, до меня донеслось женское пение. Чёрные локоны той девушки показались мне знакомыми. Её песня пронзила меня до самого нутра, и пустота, которую я прежде ощущала внутри, оказалась заполнена до краёв.
Монолог Рино, 202* год
Позднее она сказала мне, как называется эта песня. «Смысл жизни». И, как следует из названия, она стала для меня смыслом.
Перед глазами всплывают события тех полутора лет, проведённых с ней, и представляются мне настолько яркими, будто изображение от кинопроектора на экране. Но даже в этих воспоминаниях я нахожусь в некотором отдалении от неё, словно подглядываю в видоискатель.
Два человека сидят бок о бок перед роялем и ударяют по клавишам. Два человека, играющие канон.
В тот день, когда я погналась за её мелодией, я стала гнаться и за ней самой.
Пускай я, возможно, понимала её гораздо хуже, чем думала, в моих глазах она запечатлелась самым исключительным созданием во всём мире.
Не умеющая сдаваться, искренне посвятившая всю себя музыке, ослепительная, благородная и прекрасная.
Поэтому я хотела стать такой же, как она.
Монолог Юмы, 201* год
Мне вспомнилась песня Рино. И я вновь осознала, насколько посредственной являюсь. Если и существует бог-покровитель музыки, то своей любовью он определённо одарил именно её.
Что бы я ни сочиняла, о чём бы ни пела, я никак не могу избавиться от этого чувства раздражения. Всё, что я вижу перед собой, искажается. Сама того не ведая, я совершенно запуталась. Даже дышать удаётся с трудом.
И тем не менее, я всё ещё жива. Пожалуйста, отыщи меня.
Я неспособна озарить ничью душу. Более того, мой свет никто даже не может увидеть. Как луну в полдень.
Монолог Рино, 202* год
Полуденная луна. Каждый раз, когда я вижу её, я вспоминаю слова Юмы, что она сказала при жизни.
«Мне кажется, творчество — это самая прекрасная вещь на свете», — однажды сказала она. И теперь, кажется, смысл её слов стал для меня немного яснее. В попытке постичь её замысел и таким образам хотя бы немного понять её, я продолжила создавать музыку. Ошибочно полагая, что таким образом обрету спасение.
Она назвала меня Рино, и это имя стало моим сценическим псевдонимом, именем той другой меня: более настоящей, и всё же фальшивой.
С тех пор, как я стала петь о ней, у меня сложилось впечатление, будто мой мир снова изменился. Во всех смыслах сразу.
Мои воспоминания превратились в деньги. Неужели ради этого я стала заниматься музыкой?
Мне кажется, словно я лично не представляю истинной ценности, а в конечном счёте лишь подражаю ей, копирую её. Я лишь имитация.
Монолог Юмы, 201* год
Расплачиваюсь счастьем и компенсирую мечтами. В моей жизни больше не осталось того, что можно было бы потратить.
Как следствие бесконечных мечтаний, я совершенно лишилась понимания своих ограниченных возможностей. Чем выше пытаешься взобраться, тем больнее потом падать.
За те пять лет, что прошли с того момента, как я посвятила себя творчеству, в моей жизни случалось разное — считай, всё. В реальности всё проходит не так гладко, как в книгах.
Мир затих. Я даже собственного голоса уже не слышу. Причин жить не осталось.
Рино, пускай ты не веришь в свои способности, но я-то знаю. Когда-нибудь мир тебя заметит. Поэтому, пожалуйста, продолжай петь.
Я же… была просто путеводным камнем, что направил тебя навстречу богу музыки. «Пожалуй, на то божья воля», — так я, наверное, должна думать? Если да, то, как мне кажется, моя жизнь имела смысл. Но только если ты продолжишь петь.
Монолог Рино, 202* год
«Тогда ещё не понимала я,
Что в поисках причины жить
Нашла и смерти оправдания».
Слова, что остались после неё, продолжают крутиться в моей голове.
Боюсь, что за всю свою жизнь так и не сумею по-настоящему понять, что она чувствовала. И не смогу узнать.
«...Как бы ни старалась...»
«...Ничего хорошего в музыке нет...»
«...Творчество — это...»
«...Вечно кажется, что где-то там...»
«...Самая прекрасная вещь...»
«...Пожалуйста...»
«...Я и сегодня пою...»
«...Найди меня...»
И всё же: «Рино, у тебя всё будет хорошо». И, в то же время: «Прошу, живи и будь сильной».
Юма, как бы я хотела, чтобы ты была жива.
И плевать на музыку.
Мне… всё равно, каким будет мир. Если в нём будешь ты, я хочу в нём жить. Так я думала.
«Твои работы и есть твоя жизнь. А твоя жизнь и есть твои работы».
И всё же, Юма, почему ты выбрала такой конец? Ведь для тебя ничто не могло сравниться с музыкой.
Я проживу свою жизнь иначе, не как она.
Ради себя или ради кого-то другого... Я продолжу жить.
Эпилог
Юма, как ты и говорила, вероятно, невозможно спасти мир музыкой. Пускай так, но… по крайней мере, твоя музыка смогла спасти меня. Вот что я думаю.
Глубоко в моих воспоминаниях, где осели те головокружительно приятные дни, звучат, не умолкая, мелодии.
Юма несомненно была той, кто перевернул мой мир. Нет, можно даже сказать… что она и есть мой мир.
Обновлено: 18.01.2026