**Глава 89. Бедный даос протянет тебе руку**
Слова Чэнь Сюаня о том, что у этой женщины всё же есть шанс уцелеть, вызвали бурю негодования в чате. Десятки тысяч сообщений посыпались одно за другим.
**[Гнев Праведный]**: «Даочжан, эта баба — просто злобная тварь, привыкшая помыкать людьми! То, что с ней происходит — заслуженная кара!»
**[Голос Народа]**: «В точку! В реальности такие выскочки, стоит им почуять за спиной власть, перестают считать нас, простых людей, за человеков. Смерть для таких — слишком легкий исход!»
**[Зритель-007]**: «Даочжан, бросьте это дело. Пусть она заплатит за свою дурость по полной программе!»
Зрители жаждали крови. И дело было не в их душевной черствости — просто в кои-то веки справедливость восторжествовала так наглядно, и им не хотелось, чтобы виновная выскользнула из ловушки.
— Даочжан, молю, скажите! — Гао Цюань и его жена, стоя на коленях, смотрели в экран с неистовой надеждой. — Если есть хоть малейшая возможность сохранить ей жизнь, мы пойдем на всё, какой бы трудной она ни была!
— Я всё осознала... я больше никогда так не поступлю... — женщина захлебывалась слезами и соплями. Она понимала: в этот раз она наткнулась на настоящую сталь, и связи её отца здесь бесполезны.
Чэнь Сюань окинул её холодным взглядом.
— То, кем ты стала — не только твоя вина. Основная ответственность лежит на твоем отце, но кара падает на тебя, и в этом нет ошибки.
Он сделал паузу, давая словам вес.
— Небесный путь всегда оставляет лазейку. К тому же, это столкновение было подстроено свыше: твоими руками Небо уничтожило шанс духа камня на пробуждение. Кроме того, твоему мужу, Гао Цюаню, в жизни встретился благодетель, благодаря чему он и смог вытянуть единственный **[Счастливый мешочек]** среди восьмисот тысяч претендентов.
Чэнь Сюань прищурился.
— Если хочешь жить, твоя судьба зависит от отца. Готов ли он пойти на дно ради тебя? Готов ли он сам явиться с повинной и признать все свои грехи?
— Если отец согласится, — продолжал даос, — вы с мужем сегодня же оформите развод. Сразу после этого ты отправишься на гору Цзюхуашань и примешь постриг как Кунь-дао — женщина-даос. С этого мгновения ты больше никогда не увидишь ни мужа, ни детей, ни родственников. Даже мысль о встрече с ними должна быть для тебя под запретом. Всю оставшуюся жизнь ты проведешь в молитвах, искупая свой грех до последнего вздоха.
Лица супругов исказились от ужаса, но Чэнь Сюань оставался бесстрастным.
— Метод ясен. Выбор за вами. Можете не верить — тогда считайте всё сказанное мной бредом. Деньги за гадание я всё равно не возвращаю.
— Нет, нет... Даочжан, должен же быть другой путь! — запричитала женщина, бледная как полотно.
— Даочжан, но чем это решение отличается от смерти? — Гао Цюань смотрел в пустоту. — Уйти в монастырь и никогда больше не видеться?
— Другой путь? — Чэнь Сюань горько усмехнулся. — Скажу честно: если бы добродетель твоих предков была велика, я бы мог защитить тебя без труда. Мне хватило бы одного удара, чтобы уничтожить дух камня и покончить с этим.
Глаза женщины и Гао Цюаня вспыхнули надеждой. Если мастер говорит об этом вслух, значит, он действительно способен на такое.
— Прошу, мастер, уничтожьте это чудовище!
— Я уговорю отца, он заплатит вам сто миллионов юаней! Даочжан, только помогите избавиться от этого камня!
Упомянув сто миллионов, женщина посмотрела на Чэнь Сюаня с прежней уверенностью. В её мире не было ничего, что не решалось бы деньгами, а если не решалось — значит, денег просто было мало.
Однако ответ Чэнь Сюаня окатил её, словно ледяная вода.
— Сто миллионов? — Даос рассмеялся. — Что ж, после таких слов твой отец точно согласится тебе помочь. Всё равно его рано или поздно прижмут и поставят к стенке, так уж лучше он пожертвует собой сейчас, чтобы купить дочери призрачный шанс.
Слова были сказаны прямо, и супруги Гао замерли от ужаса. Сто миллионов? Откуда у государственного служащего такие деньги, если он живет на одну зарплату? А женщина выпалила эту сумму так легко, будто это была сдача в магазине. Очевидно, за годы власти её папаша сколотил состояние на взятках и махинациях.
— Нет, я... я просто пошутила... — женщина запоздало осознала, какую глупость сморозила, и начала лихорадочно мотать говорой.
Гао Цюань тоже прикрикнул на жену, заставляя её замолчать. Чэнь Сюань видел их насквозь: муж не хотел падения тестя, ведь без его протекции карьерная лестница превращалась в неприступную стену.
— Даочжан, неужели нельзя обойтись без таких крайностей? — снова спросил Гао Цюань.
Чэнь Сюань посмотрел на эту пару, погрязшую в корыстных мыслях, и в душе его шевельнулась печаль.
— Я уже сказал: вашей добродетели недостаточно, чтобы я шел против воли Неба ради вас. Тот вариант, что я предложил — это уже величайшая милость, дарованная лишь за то, что ты вытянул мешочек.
Стоило ему договорить, как женщина сорвалась. Она вскочила и, брызгая слюной, заорала в экран:
— Ты, шарлатан! Ты всё врешь! Я просто разбила стекло в машине, при чем тут какой-то камень?! Ты просто не хочешь помогать, хотя можешь! Да ты вообще не монах! Да я отцу скажу, он твой притон даосский с землей сравняет!!
Гао Цюань в ужасе попытался зажать ей рот, видя, как лицо Чэнь Сюаня становится ледяным. Эта женщина только что переступила черту. Он предложил ей спасение, следуя правилам судьбы, а в ответ получил угрозы и оскорбления. Как после такого его Дао-сердце могло остаться спокойным?
— Хорошо. Очень хорошо. Значит, платишь злом за добро?
Голос Чэнь Сюаня прозвучал как удар колокола. Он сложил пальцы в магическом жесте и указал на экран. В то же мгновение у женщины открылся **[Взор Инь-Ян]**.
*Шух-шух-шух...*
Едва это произошло, как она увидела нечто за окном. Боковым зрением она уловила какое-то движение — нечто размытое, но пугающе реальное. Она медленно повернула голову и закричала так, что сорвала голос.
За стеклом парило огромное, мертвенно-бледное лицо с искаженными, полными ярости чертами. Дух камня раз за разом бился о стекло, на котором висел защитный талисман. Раньше она бы не увидела ничего, кроме куска бумаги, но теперь она ясно видела, как талисман вспыхивает золотым светом, сдерживая натиск монстра.
— А-а-а-а!!!
Чэнь Сюань тоже видел этот талисман. Он щелкнул пальцами. Бумага, что секунду назад сияла золотом, внезапно вспыхнула ярким пламенем и пеплом осыпалась на подоконник. Защита исчезла.
*Дзынь!*
Стекло разлетелось вдребезги, и в комнату ворвался ледяной вихрь.
Чэнь Сюань, глядя на то, как исполинское лицо вплывает в дом, сурово произнес:
— У каждого долга есть свой проситель. Не трогай невинных. Когда закончишь, можешь найти меня на горе Танъу.
С этими словами он закрыл женщине **[Взор Инь-Ян]** и без лишних слов выкинул Гао Цюаня из эфира.
Как только связь прервалась, в доме Гао начался сущий ад. Дух камня, снедаемый бесконечной ненавистью, понимал: если он начнет убивать направо и налево, Небесная Кара сотрет его в порошок. Это того не стоило. Но были и другие способы...
В ту ночь Гао Цюань и его тесть, срочно прибывший на место, по очереди лишались рассудка. Дух вселялся то в одного, то в другого, заставляя их угрожать друг другу, издеваться и совершать немыслимое. Через несколько часов такого кошмара женщина окончательно сошла с ума.
Но духу и этого было мало. Под его контролем высокопоставленный чиновник сам достал телефон и позвонил в Цензорат, выкладывая все доказательства своих коррупционных связей, взяток и махинаций за последние годы.
Из всей семьи уцелели лишь Гао Цюань и его сын. Остальные либо закончили свои дни в психиатрической лечебнице, либо получили пулю из «Барретта» на расстрельном полигоне.
Когда Чэнь Сюань вкратце поведал зрителям о финале этой истории, чат взорвался ликованием. Дочь чиновника, готовая с ходу выложить сто миллионов? Это сколько же они наворовали?! Такой конец казался публике высшей справедливостью.
Многие начали заваливать Даочжана вопросами.
**[Делай Добро]**: «Даочжан, а если бы та женщина была добродетельной, вы бы действительно смогли её спасти без потерь?»
**Чэнь Сюань**: «Смог бы. Но, к сожалению, её семья растратила всю благодать предков за три поколения. Там не за что было зацепиться».
**[Добро Вернется]**: «Даочжан, я всегда стараюсь помогать людям, творю добро. Если я попаду в беду, смогу ли я рассчитывать на спасение?»
Чэнь Сюань взглянул на никнейм и ответил:
— Судя по твоему имени... вряд ли.
Обновлено: 10.07.2026