**Глава 88. Круговорот небесного пути: возмездие неотвратимо**
Резкая перемена в тоне Чэнь Сюаня застала супругов Гао врасплох. Да что там супруги — даже многотысячная толпа зрителей в прямом эфире на мгновение замерла, не понимая, что произошло.
— Что вы себе позволяете? — голос женщины, сидевшей рядом с Гао Цюанем, мгновенно утратил напускную вежливость, став резким и неприятным. — Мы заплатили три тысячи юаней за этот сеанс!
Гао Цюань еще не успел раскрыть рта, как его спутница уже перешла в наступление.
— И это ты называешь «мастером»? — она смерила мужа презрительным взглядом, повышая голос. — Вот этого шарлатана тебе советовали друзья? Да чем он отличается от тех двух проходимцев, которые только и умели, что жрать и пить за наш счет за наши же деньги?!
Она гневно тряхнула головой, ее лицо, еще недавно казавшееся миловидным, исказилось от злобы.
— Впредь держись подальше от таких дружков. Что за сброд тебя окружает?!
Судя по всему, эта дама привыкла верховодить в семье. Стоило Чэнь Сюаню произнести лишь одну фразу, как ее характер вырвался наружу: высокомерие, граничащее с откровенным презрением не только к даосу, но и к собственному мужу.
— Дорогая, прошу тебя, помолчи, — Гао Цюань попытался выдавить подобие улыбки, обращаясь к камере, и виновато замахал руками. — В этот раз всё иначе. Мой друг божился, что Даочжан творит чудеса. Пожалуйста, не порти всё.
— Хм, а ты сам-то на что годен? — женщина и не думала униматься, продолжая сыпать обвинениями. — Отец проложил тебе дорогу в карьере, а ты даже там умудрился всё запороть. Теперь мне приходится тратить нервы даже на такие бытовые мелочи?
Мужчинам свойственно дорожить своим лицом, особенно когда за тобой наблюдают восемьсот тысяч человек. Лицо Гао Цюаня пошло пятнами от унижения, но при мысли о влиятельном тесте он лишь сглотнул обиду.
— Даочжан, — Гао Цюань с мольбой посмотрел в объектив, стараясь игнорировать желчные комментарии жены, — давайте оставим карьеру. Можете ли вы взглянуть на то, что происходит с нами прямо сейчас? Как нам это разрешить?
Он говорил туманно, явно пытаясь скрыть какую-то неприглядную тайну. Чэнь Сюань лишь холодно усмехнулся:
— Взглянуть на «это»? Будь добр, выражайся яснее. Что именно ты хочешь увидеть?
Услышав это, женщина окончательно вышла из себя. Ткнув пальцем в экран, она завизжала:
— Мошенник! Если ты даже такую мелочь не можешь вычислить сам, какого черта ты открыл канал с предсказаниями?!
Чэнь Сюань даже не удостоил её взглядом. Его взор был прикован к Гао Цюаню — он ждал, когда тот заговорит сам. Высокомерие этой особы его не трогало, но вот зрители в чате церемониться не собирались. Град насмешек и предположений обрушился на экран.
**[Ван Кувалда]**: «Глядя на эту бабу, я прямо-таки радуюсь своей женушке. Пусть она порой ведет себя как ребенок и транжирит деньги, но на людях всегда держит марку и уважает меня!»
**[Следователь-практикант]**: «Недавно ломал голову над делом, где муж расчленил жену и спустил останки в канализацию. Не понимал, какая ненависть должна быть между супругами для такого безумия... Увидев эту дамочку, я, кажется, всё осознал».
**[Аноним]**: «Пойду перечитаю материалы по расчлененке, а то душевное равновесие пошатнулось от её воплей!»
**[Зритель]**: «А-а, понятно. Наш герой — зять-примак, поднялся за счет тестя. Немудрено, что он такой бесхребетный».
Чат кипел сарказмом. Гао Цюань и его жена видели каждое слово, и их ярость росла с каждой секундой. Заметив, что супруга снова открыла рот, Гао Цюань внезапно сорвался.
— Ты когда-нибудь уймешься?! — рявкнул он, глядя на неё в упор. — Разве не твоё высокомерие навлекло на нас эту беду? Или ты хочешь раздуть скандал еще сильнее, чтобы твой отец лишился шанса на повышение в провинцию?!
Только угроза карьере отца заставила женщину замолкнуть. Она была надменна и властна лишь потому, что за её спиной стоял могущественный родитель. Одержав маленькую победу, Гао Цюань повернулся к Чэнь Сюаню, его тон стал гораздо смиреннее:
— Даочжан, в последнее время навалилось слишком много всего. Я даже не знаю, с чего начать рассказ.
Чэнь Сюань понимающе кивнул и тонко улыбнулся:
— Не знаешь, с чего начать? Что ж, позволь мне помочь твоей жене освежить в памяти события позавчерашнего дня.
Даос перевел взгляд на женщину.
— Три дня назад твой отец перевел тебе крупную сумму. Чтобы потешить свое самолюбие, ты, наплевав на протесты мужа, купила роскошный спорткар за миллион с лишним. Сразу после покупки ты обзвонила подружек, чтобы похвастаться и «прокатиться с ветерком».
Чэнь Сюань сделал паузу, его голос звучал ровно, но каждое слово било наотмашь.
— Однако ты забыла, что твои водительские права — купленные. Пока вы лихачили, на одном из перекрестков вы столкнулись с «Олто». Ты пролетела на красный свет. Водитель той машины ехал по правилам. После аварии он вышел, не сказав ни единого грубого слова, хотя виновата была исключительно ты. Но тебе нужно было пустить пыль в глаза подругам. Тебе стало жаль свою дорогую игрушку, и, уповая на статус отца, ты начала хамить. Ты кричала, что нищебродам на таких корытах вообще не место на дорогах...
Женщина побледнела, но Чэнь Сюань продолжал:
— Тот человек просто не хотел неприятностей, но твои слова были гнуснее любых ругательств. Началась перепалка. Ты, привыкшая к власти, не смогла стерпеть, что какой-то «отброс» смеет тебе возражать. Ты сделала один звонок. Через пять минут прилетели два «Мустанга», из которых высыпала дюжина парней с татуировками по всему телу. Перед друзьями нужно было восстановить «лицо».
— Знакомый твоего мужа успел позвонить Гао Цюаню и попытался утихомирить бандитов, чтобы дело не дошло до кровопролития, — Чэнь Сюань смотрел, как лицо женщины меняет цвета. — Но тебе этого было мало. Ты выхватила из багажника «Мустанга» клюшку для гольфа, подбежала к «Олто» и в ярости перебила в машине все стекла.
Даос прищурился, словно сам видел ту сцену.
— Именно тогда, когда посыпались осколки, ты заметила внутри машины странный камень. Это была искусно вырезанная фигурка человека, почти как живая. И вот, когда стекло разбилось и на фигурку упали лучи полуденного солнца, лик этого каменного изваяния вдруг изменился. Из спокойного он стал чудовищным, искаженным яростью. Ты испугалась и трусливо спряталась за спины своих громил.
— Водитель «Олто», увидев, что его машина разгромлена, бросился к ней. Увидев искаженное лицо фигурки, он обернулся к тебе и проклял: «Ты умрешь! Твой конец будет ужасен!». Твой муж пытался откупиться, твой отец замял дело своими связями. Тот человек не взял ни копейки. Он лишь бросил твоему мужу: «Готовь для неё гроб!».
Чэнь Сюань перевел взгляд на Гао Цюаня.
— Сначала вы оба не восприняли это всерьез. Но в ту же ночь начались странности. Твоя жена не может сомкнуть глаз уже четвертые сутки. На третий день это коснулось и тебя, и ваших детей — сына и дочери. Ты метался, искал помощи. Первый мастер, которого ты привел, сбежал, даже не взяв денег. Он сказал, что его Сяньцзя не могут с этим совладать, а его обереги защитят вас лишь на пару дней. Потом вы пошли в знаменитый буддийский храм, где монах содрал с вас миллион за ритуалы. Этого не хватило даже на сутки.
— Несколько ночей без сна, в постоянном ужасе... Ты продолжал искать через знакомых, и вот, снедаемый сомнениями, ты пришел в мой эфир.
Чэнь Сюань усмехнулся, глядя на онемевшую пару.
— Ну что, достаточно ли ясно бедный даос изложил суть дела?
Надменная женщина, только что пережившая «сеанс восстановления памяти», выглядела жалко. Она инстинктивно замотала головой, пытаясь отрицать очевидное.
А чат тем временем взорвался. Зрители требовали расследования деятельности её отца, возмущаясь тем, как в наше время можно покупать права и использовать власть, чтобы уходить от ответственности за аварии. Видя эти сообщения, женщина окончательно запаниковала.
Гао Цюань же, сохранив остатки самообладания, произнес:
— Даочжан, перед тем как прийти к вам, друг предупредил меня о вашем характере. Вы ненавидите зло. Да, всё, что вы рассказали — правда, и нас можно назвать дурными людьми. Но я муж, я отец, и я обязан защитить свою семью, как бы ни был виноват мой тесть, которому я обязан карьерой. Это мой долг.
Чэнь Сюань кивнул, не проронив ни слова.
— Даочжан, прошу, взгляните еще раз. Есть ли способ спасти мою жену? — Гао Цюань заговорил тише. — Что это за камень? Мы готовы заплатить, готовы прийти к тому человеку и вымолить прощение на коленях. Я сам вырос без матери и не хочу, чтобы мой сын познал ту же участь.
Видя, что Гао Цюань хотя бы готов нести ответственность как мужчина, Чэнь Сюань решил прояснить ситуацию.
— Этот камень когда-то был статуей-хранителем в древней гробнице глубоко в горах. Гробницу разграбили, статуи разбили, а власти лишь формально взяли место под охрану. Однажды молодой крестьянин заблудился в тех лесах. Он потерял сознание, не в силах найти дорогу домой. Во сне ему явился величественный мужчина в древних одеждах и указал путь. Только так он спасся.
— Позже, разбогатев, тот человек не смог забыть доброту духа. Он вернулся на то самое место. Но не нашел там ничего, кроме странного камня, который после частых ударов молний приобрел очертания человеческой фигуры. Мужчина почувствовал связь с этим камнем. Интуиция подсказала ему: спасшим его духом была именно эта разрушенная статуя.
Чэнь Сюань продолжал свой рассказ, и даже шумный чат притих.
— Мужчина забрал камень домой. Прошли годы, семья знала и взлеты, и падения, но три поколения под защитой этого камня оставались здоровыми и крепкими. Тот, кто принес его с гор, прожил долгую жизнь и умер мирно, без страданий. Перед смертью он наказал потомкам: через десять лет дух камня должен пробудиться и пройти через испытание, чтобы обрести истинную форму. Он велел отвезти камень на гору Цзюхуашань. Главное условие — камень ни в коем случае не должен был видеть солнечного света до срока. Иначе — гибель духа, и долг семьи за вековую защиту останется неоплаченным.
— Водитель «Олто» — внук того самого человека. Он с детства чтил камень, читал над ним сутры, готовя его к перерождению.
Чэнь Сюань внезапно посмотрел женщине прямо в глаза.
— Но круговорот небесного пути причудлив. Хотя дух камня никогда не вредил людям, само стремление пробудиться — это вызов законам природы. Пока водитель вез его на гору, само Небо свело его с тобой и твоим отцом — людьми, чья чаша благих заслуг пуста. Послушай внимательно: дух не должен был пробуждаться в этот раз, и он встретил тебя.
Чэнь Сюань редко смеялся, но сейчас не смог сдержаться.
— Как изящно! Злодейка разрушает шанс на бессмертие, и дух камня обрушивает на неё всё своё мщение. Семья будет разрушена, дом опустеет. А что же камень? Ради мести за погубленную судьбу он растратил все заслуги, накопленные за столетия. Всё обратилось в прах.
— Ха-ха-ха! Великолепно! Блестяще! — смех даоса разносился по комнате. — И зло наказано по заслугам, и незаконное пробуждение духа пресечено!
Отсмеявшись, он взглянул на побледневшую пару:
— Скажите, разве этот план Небес не идеален? Одним ударом — двух зайцев!
*Бум!*
Гао Цюань и его жена одновременно рухнули на колени перед экраном. Женщина, не дожидаясь слов мужа, начала неистово бить поклоны.
— Даочжан, у-у-у... я виновата! Я не хотела, честное слово! — она рыдала навзрыд, размазывая тушь по лицу, изображая искреннее раскаяние.
— Даочжан, неужели ничего нельзя вернуть? — взмолился Гао Цюань. — Если нельзя — что нам делать? Мне плевать на карьеру, я всё брошу! Я просто хочу, чтобы у моего сына была мать!
Чэнь Сюань, на этот раз решив последовать воле Небес, посмотрел на них с холодным спокойствием.
— Способ выжить? У меня он есть. Вот только боюсь, вам эта правда не понравится.
Обновлено: 10.07.2026