Его дразнят нищим неудачником с обидным прозвищем — а он втайне носит систему бесконечной маны, о которой не знает ни один бог Орарио. С каждым спуском в подземелье вчерашний изгнанник копит очки, заклинания и силу быстрее, чем кто-либо догадывается. Люциус нарочно остаётся в тени: слава манит богов, а боги тянут за собой цепи фамильи, которых он избегал два года. Белл гоняется за своей легендой, Айз равнодушно проходит мимо — но однажды маска смирившегося бедняка треснет, и Орарио узнает, кого пригрело у себя под боком.

Его дразнят нищим неудачником с обидным прозвищем — а он втайне носит систему бесконечной маны, о которой не знает ни один бог Орарио. С каждым спуском в подземелье вчерашний изгнанник копит очки, заклинания и силу быстрее, чем кто-либо догадывается. Люциус нарочно остаётся в тени: слава манит богов, а боги тянут за собой цепи фамильи, которых он избегал два года. Белл гоняется за своей легендой, Айз равнодушно проходит мимо — но однажды маска смирившегося бедняка треснет, и Орарио узнает, кого пригрело у себя под боком.