Глава 11 — Глава 11: Ш-ш-ш! Ни слова. Просто сделай глубокий вдох.

— Черт! В конце концов Сынри упустила его и с досадой топнула по земле. Этот парень был быстрым, словно призрак. Запыхавшийся Чжунмо подбежал к ней, убедился, что она в безопасности, и с облегчением выдохнул. Он бегал не хуже других, но и Сынри оказалась на редкость резвой. — Что случилось? — Призрак. — Что? Неужели она бежала так, что пятки сверкали, из-за какого-то призрака? Какое разочарование. Чжунмо, который был предельно напряжен, почувствовал, как силы внезапно покинули его от такой нелепости. — Я должна была его поймать. Он не мог злиться на Сынри, которая выглядела искренне расстроенной. Она и вправду была удручена. И в его сердце кольнуло сочувствие к ней. Ведь этот призрак или кто он там был, мешал ей жить нормальной жизнью. — Пойдем. Удон, наверное, уже совсем разбух. — Это был не обычный призрак. Такие привязываются только к опасным преступникам. — Я понял, пойдем. — Ты мне не веришь. Что это еще за призраки такие, привязанные к преступникам? Чжунмо хотелось крикнуть, что если они и вправду существуют, то пусть открыто явятся перед ним. — Честно говоря, мне трудно в это поверить. Я не верю в призраков, и видеть их — за пределами моих способностей. — ... — Я беспокоюсь о тебе. Знаешь, о чем я думал, пока бежал сюда? Я сходил с ума от мысли, что с тобой случится что-то плохое. Винил себя за то, что позвал тебя сюда, боялся, что ты снова попадешь в беду. Одного раза было более чем достаточно. Если бы это случилось снова, он бы не смог себя простить. Когда Чжунмо высказал всё, что было на душе, замешательство на лице Сынри стало еще заметнее. — Прости. Чжунмо мягко приподнял за подбородок ее опущенную голову. — Посмотри на меня. Сынри посмотрела на него обиженным взглядом. С чего бы ей обижаться на то, что он не верит? Она ведь обещала себе ничего не ждать. Но течение в ее сердце, к сожалению, уже устремилось к нему. Раз начавшись, поток может изменить направление, но он никогда не течет вспять. Их взгляды крепко переплелись. — Ловить преступников — моя работа. — А ловить призраков — моя. — Сейчас просто... смотри только на меня. — Почему... ты это говоришь? — Потому что я этого хочу. Когда ты со мной, смотри только на меня. Не думай ни о чем другом. Бум! Сердце Сынри словно провалилось в бездну. Его взгляд, его тон — всё в нем приказывало ей смотреть только на него. Течение в ее душе забурлило всё сильнее. — Я... — Тише. Ни слова. Просто глубоко дыши. Неужели ее дыхание стало таким прерывистым? Даже не осознавая этого раньше, Сынри сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Раз, два, три... Его губы, пока он молча наблюдал за ней, изогнулись в красивой улыбке. — Молодец. Теперь лучше? Гнев Сынри из-за упущенного призрака исчез как по волшебству. Словно она стояла в пустой комнате, где не было ни звука, и в этой комнате они были только вдвоем. В тот момент она ничего не видела и не слышала. Существовал только он и его голос. — Да, лучше. К ее глазам подступили слезы. Ей вдруг стало горько оттого, что всё это время она сражалась в одиночку, без всякой поддержки. Сынри и не знала, что маленькое утешение от другого человека может быть таким ценным и придавать столько сил. Ей стало спокойнее оттого, что человеком, дарящим это утешение, был именно он — тот, кто держал в руках ее нить жизни. Семь тридцать утра. Громкий звук будильника разнесся по комнате Сынри. — У-у-у... Она вернулась в три часа ночи и долго не могла уснуть, провалившись в сон лишь к четырем. Просыпаться в такой ранний час было настоящим мучением. Некоторое время Сынри лежала с закрытыми глазами, а затем резко вскочила, отгоняя остатки сна. Она не могла нарушить обещание. Быстро приняв душ и высушив волосы, она переоделась и нанесла макияж. Ее любимой одеждой была белая рубашка и черные джинсы. Хотя в шкафу было много ярких вещей, рука почему-то всегда тянулась к этой классике. О каблуках не могло быть и речи — никогда не знаешь, когда придется бежать. Ее обувница была забита кроссовками и туфлями на плоской подошве. Единственная пара туфель на шпильке была куплена, когда она ездила на дачу в провинции Канвондо. — Не слишком ли мрачно? Сынри внезапно засомневалась в своем выборе. Она подумала, не сменить ли наряд на что-то светлое, пастельное, под стать весне, но тут же передумала. — Никаких излишеств. Приняв волевое решение, она схватила сумку и вышла из комнаты. «Спят?» В гостиной было тихо. Видимо, поскольку сегодня было воскресенье, все еще нежились в постелях. Сынри тихо вышла из квартиры и нажала кнопку лифта. Лифт как раз спускался с третьего этажа. Когда двери открылись, Чжунмо, стоявший внутри, широко улыбнулся. На нем была одежда, купленная на Тондэмуне, и было заметно, что он, вопреки обыкновению, тщательно уложил волосы. Тук-тук! Сердце девушки пропустило удар. «Неужели этот мужчина может быть настолько крут?» Настоящий образец стиля дэнди-кэжуал. Сынри поняла, что даже одежда с Тондэмуна может выглядеть как люксовый бренд. Ее взгляд невольно задержался на его лодыжках, видневшихся из-под слегка подвернутых брюк — это выглядело чертовски сексуально. Все-таки одежда красит человека. — А я уж думал, ты не выйдешь, — сказал Чжунмо, когда она вошла в лифт. Привыкший работать ночами напролет, он совсем не выглядел усталым. В плане выносливости он определенно был лучшим в полицейском участке. — Не скажешь, куда мы едем? — Расскажу по пути. Спустившись на парковку, Чжунмо подошел к своей машине и открыл перед ней пассажирскую дверь. Сынри на мгновение растерялась. Она впервые видела такое отношение к себе. — О... кхм! Смущенная, она забралась в машину и украдкой наблюдала через окно, как он обходит автомобиль, чтобы сесть за руль. Тук-тук, тук-тук. «Я схожу с ума». Может, ей и вправду пора проверить сердце? Сев в машину, он завел двигатель, но не тронулся с места. Сынри вопросительно посмотрела на него. Внезапно Чжунмо наклонился к ней. Этот странный угол...! «Ох!» Она рефлекторно отпрянула в сторону. Пусть даже на крыше в прошлый раз, волей-неволей, возникла эротическая атмосфера, но когда это происходило так открыто, любая женщина пришла бы в замешательство. Тук-тук-тук-тук. Казалось, в ее груди одновременно забили тысячи барабанов. Но он просто вытянул свою длинную руку и вытянул ремень безопасности. «Мда». Сцена, которую часто показывают в дорамах. Каждый раз, когда она видела такое, ей становилось неловко. И вот она сама оказалась в этой слащавой ситуации. То, что она приняла простую попытку пристегнуть ремень за желание поцеловать ее, стало еще более роковой ошибкой. В мгновение ока тысячи барабанов стихли, и на нее, словно ливень, обрушилось жгучее смущение. — Кхм-кхм! Сынри отвернулась к окну, чувствуя, как горит лицо. Чжунмо, украдкой усмехнувшись, невозмутимо тронул машину с места. * Они ехали уже долго, но он так и не назвал место назначения. Судя по тому, что они выехали за пределы Сеула, он явно задумал дальнюю поездку. Сынри, не выдержав любопытства, спросила: — Куда мы едем? — На свидание. — Что? — Зачем бы мне еще понадобилась новая одежда? Как-никак наше первое свидание, не мог же я прийти в чем попало. Первое свидание. Первое свидание. Первое свидание... Голос Чжунмо жужжал в ушах Сынри, словно рой пчел. В голове всё помутилось. — Свида... ние? — Ты так легко замечаешь призраков, но совсем не видишь чувств мужчины? — Погоди-ка. — Машину не остановлю, — предупредил он, мельком взглянув на ее сжатые кулаки и плотно сомкнутые губы. — Ты же знаешь, что бывает за нападение на водителя? — Я тебе нравлюсь? Честно говоря, она догадывалась об этом. Но... «Еще недавно смотрел на меня как на сумасшедшую, и вдруг — свидание? С чего это он решает всё сам, даже не спросив меня!» — Я не настолько всеяден, чтобы ходить на свидания с женщинами, которые мне не нравятся. — И чем же я тебе нравлюсь? — Тем, что красивая? От его игривого тона Сынри испытала легкое разочарование и отвернулась к лобовому стеклу. — Пф. Я так и знала, что это шутка. — А еще... я хочу тебя узнать. Ох, в такие моменты он становился пугающе серьезным. Сынри недоверчиво хмыкнула, не понимая, где проходит граница между его шутками и искренностью. — А если ты узнаешь меня и расхочешь продолжать — тогда ты меня бросишь? — Знаешь, о чем я думаю в первую очередь, когда начинаю расследование? — О чем? — О том, что поймаю преступника во что бы то ни стало. Я думаю, в отношениях так же. Я не хочу начинать их, боясь неудачи. — Определись уже: это расследование или отношения? — Отношения. У меня нет времени бегать за толпами женщин. Но я уверен, что смогу думать только об одной. «Он серьезно настроен, этот мужчина. Выбирает только те слова, от которых сердце замирает». Даже если это была правда, а не шутка, Сынри не хотела слепо следовать за ним. Нельзя сказать, что он ей не нравился — напротив, ее к нему сильно тянуло, — но сразу переходить к отношениям было слишком сложно. «Ты так беспечен только потому, что не знаешь, кто такие призраки на самом деле». Если бы он узнал правду, его чувства наверняка бы испарились. Как и многие другие мужчины до него, он бы в миг перестал видеть в ней привлекательную женщину, стоило бы ему понять, что она видит мертвецов. Сынри было невыносимо думать, что ей придется снова пройти через такое унижение. Пока Сынри терзалась сомнениями, Чжунмо с видом уже влюбленного человека пробормотал: — А вообще, это довольно круто. — Что именно? — То, что у любящих людей одна нить жизни на двоих. Это ведь так красиво. Говорят, по-настоящему любящие люди и умирают примерно в одно время. — Это когда они уже прожили долгую жизнь. Что красивого в том, чтобы умереть молодым? — Я не говорил о смерти в молодости. — Ты сам сказал, что тебе всё равно, когда умирать. — Ну, глядя на тебя, мне, может, и захочется пожить подольше. — Я и детектив? Ха! Сынри никогда даже не представляла себе подобного. Ее слова о том, что было бы не так обидно, будь они влюблены, были всего лишь шуткой. И уж тем более она не ожидала, что этим мужчиной станет детектив, которых она так недолюбливала! Шутка обернулась реальностью. — Упустишь меня — пожалеешь. Она насмешливо взглянула на его уверенное лицо. — Откуда такая необоснованная самоуверенность? — Да не ломайся ты, давай просто встречаться. — Не хочу, чтобы ты потом пожалел. — Я не допущу этого. Обещаю. — Давай лучше будем друзьями. Так будет правильнее. * Прогуливаясь по аллее метасеквой на острове Нами, Чжунмо спросил: — Ты здесь бывала раньше? — Впервые. — Я тоже. Чжунмо и Сынри сполна наслаждались весенней атмосферой. Солнце, сияющее сквозь кроны высоких стройных деревьев, свежий воздух, прохладный ветерок и счастливые пары вокруг. Возможность вырваться из суетливого города и насладиться природой была бесценна. — Ого, здесь и вправду всё пропитано романтикой. — Согласна. Глубоко вдыхая свежий воздух, Сынри непроизвольно сунула руки в карманы джинсов. Но Чжунмо вытащил одну ее руку. Он крепко переплел их пальцы. Его длинные пальцы сомкнулись на ее тонкой ладони. Электрический разряд пробежал по всему телу Сынри, казалось, все нервные окончания сосредоточились в этой ладони. От жара их соприкосновения ей почудилось, что сердце вот-вот сгорит. Она попыталась высвободить руку, но он не отпускал. — Я немного побаиваюсь незнакомых дорог. Ты ведь можешь сделать для меня хотя бы это, верно? — проговорил Чжунмо с нежностью в глазах, слегка подшучивая. Она забыла о своем смущении и невольно рассмеялась. — Этот взгляд опасен. Ты похож на волка. — Ха-ха. Если ты скажешь «да», я вмиг стану волком. Сынри намеренно игнорировала его чувства. В ее сердце было слишком много ран, и она боялась впускать его в эту боль. Возможно, отношения с Чжунмо станут возможны лишь после того, как она поймает того преступника. Когда шрамы затянутся, она перестанет быть экзорцистом и почувствует свободу. Конечно, если он дождется. А может, его любопытство, похожее на игру, угаснет еще раньше. * «Версальская роза». В маленькой комнате в доме Сончжэ было много книг. Сухо, обнаружив среди них манхву, вытащил один том и пролистал страницы. Оскар — имя главного героя было таким же, как название кафе. Щелк. Вошел Сончжэ с подносом, на котором стояли молоко и печенье. Поставив поднос на стол, он начал объяснять, хотя его об этом не просили: — Моя мама была фанаткой комиксов. Это ее любимая манхва. И кафе она назвала в честь главного героя. «Вот как». — У мамы была душа юной девушки. Она была чистой и светлой, как девочка, и была матерью, которая не пожалела жизни ради единственного сына. Впрочем, если бы сын погиб, она бы всё равно не смогла жить дальше. «Наверное, покончила бы с собой». Сухо ясно видел этот трагический исход. Именно поэтому он исполнил ее просьбу, чтобы предотвратить еще большую беду. «Если бы она тогда не узнала меня...» Слишком чистая душой, она узнала Жнеца смерти, которого не могут распознать даже экзорцисты. В итоге она умерла, но сын выжил. А та малая милость, которую он проявил, обернулась дисциплинарным взысканием. Как и четыре года назад в случае с Сынри. «Проявлять милосердие к людям — очень опасное занятие». Сухо мысленно одернул себя, глядя на дружелюбного Сончжэ. Он не хотел снова совершать поступки, о которых придется жалеть. — Кстати, хён. Твоя голова... Сухо ставил книгу на место, и пластыря на его голове уже не было. Рана, которую зашивали, исчезла, словно ее и не было. — Всё зажило. — Уже? Всего за два дня? Сончжэ не верил своим глазам. Рана, которая так сильно кровоточила, затянулась всего за два дня. — У меня всегда всё быстро заживает. Если бы не дисциплинарное взыскание, рана затянулась бы мгновенно. Из-за наказания скорость восстановления замедлилась. Человеческое тело было весьма неудобным. — Ого, с ума сойти! Хён, у тебя просто уникальный организм. И как такой человек стал бездомным? Он был настоящей загадкой. Сончжэ вспомнил, как Сухо легко согнул ложку, и его интерес к этому человеку возрос еще больше. — Послушай, а ты не знаешь, куда делся тот дядя? Похоже, он ушел вместе с нуной. Вчера вечером они тоже вдвоем тайно уходили. Они что, встречаются? Сончжэ, который знал даже о ночной отлучке Сынри, ревниво надул губы. Сухо, скрестив руки на груди, лишь пожал плечами. Мол, мне нет до этого дела. — Хён, у тебя нет какого-нибудь способа? Ну, чтобы я мог победить этого дядю. — И почему тебе так нравится эта женщина? — Сухо не удержался от вопроса. Ему казалось нереальным, что мальчишка влюблен в женщину, которая намного старше его. На губах Сончжэ появилась блаженная улыбка. — Разве для любви нужны причины? Мне в ней нравится всё. — Разве такое возможно? — На лице Сухо застыло недоверие. — Хён, ты ведь старше меня. Скажи мне как мужчина мужчине: как его победить? — ... Он мог бы подсказать, как человеку победить Жнеца смерти. Но будучи Жнецом смерти, Сухо никогда не задумывался о подобных вещах. Его ответ был коротким и безразличным, словно эта тема не имела никакой ценности. — Никогда об этом не думал. — Ты что, никогда не встречался с девушками? При слове «встречаться» Сухо невольно усмехнулся. — Нет. Сончжэ был потрясен — перед ним стоял человек, который никогда в жизни не заводил отношений. С его внешностью это казалось почти преступлением. — И чем же ты занимался всё это время? Если бы он был человеком — возможно, но для Жнеца смерти отношения были грубым нарушением правил. Однако объяснить это было невозможно, поэтому Сухо просто пристально посмотрел на Сончжэ. Тот, решив, что Сухо уклоняется от ответа, разочарованно вздохнул. — А я-то надеялся на помощь. Зря только спрашивал. Приунывший Сончжэ принялся громко хрустеть печеньем. Сухо, чувствуя легкое замешательство, отпил немного молока. Понять человеческие мысли было действительно трудно. Сончжэ, конечно, не знал, кто он такой, но Сухо подумал, что этот парень — весьма странная личность. * Чжунмо и Сынри сидели на скамье в уединенном месте и смотрели на неспешное течение реки. Ветер, дующий с воды, мягко трепал их волосы. В руках у каждого было по стакану холодного кофе, купленного по дороге. «Как же хорошо». Сынри на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь теплым воздухом. Мирный облик Сынри отразился в глазах Чжунмо. Его взгляд слегка дрогнул. Он и сам не знал, что именно его так привлекло. Сначала она показалась ему странной, а потом его зацепил этот печальный взгляд на бледном лице, так не вязавшийся с ее сильным образом. То, что она оказалась связана с делом четырехлетней давности, тоже было важным знаком. Казалось, их связывает невидимая нить судьбы. В таком случае, слова о том, что он держит ее нить жизни, могли оказаться правдой. И если этой судьбы не избежать, то самым разумным было встретить ее лицом к лицу. — Знаешь что? Твои губы так и просят поцелуя. Сынри, наслаждавшаяся ветром, мгновенно пришла в себя. В тот момент, когда она повернулась к нему, Чжунмо уже склонился над ней. — Друзья! Мы ведь... договорились быть друзьями. Он замер и, пристально глядя на нее, произнес: — А я не давал ответа. — Ты и дальше будешь вести себя так неучтиво? Сынри сама испугалась, когда слово «неучтиво» сорвалось с ее губ. Честно говоря, она не считала его поведение навязчивым. Это была просто защитная реакция, сработавшая сама собой. «Что я такое несу?» Но она не могла забрать слова назад или сказать, что ошиблась, ведь это прозвучало бы как согласие принять его чувства. Она не могла подробно объяснить причины своего отказа — он всё равно не верил в призраков, и любые объяснения выглядели бы как глупые отговорки. Пока она пыталась подобрать слова, он заговорил первым. — Прости. Я извиняюсь. У меня не было цели доставить тебе дискомфорт. Чжунмо, чувствуя неловкость, быстро встал. Сынри, упустившая момент из-за его поспешных извинений, выглядела расстроенной. Из-за одного неосторожного слова атмосфера мгновенно похолодела. «Черт, какой позор». Неужели нельзя было отказать более изящно? Она впервые чувствовала себя такой глупой. «У-у-у, это просто ужасно». Пока она боролась с желанием окунуть голову в ледяную воду, он медленно пошел прочь. Расстроенная Сынри последовала за ним. Так они и шли к выходу с острова Нами: он молчал, и она видела лишь его спину.