Хильда продолжала демонстрировать одну причудливую позу за другой.
В основном это были стойки, выгодно подчеркивающие её внушительную мускулатуру: бицепсы, трицепсы и квадрицепсы.
«И в каком месте… она женщина?»
Кан Хёк был настолько ошарашен, что даже не догадался отвести взгляд.
Рассматривая её в таком оцепенении, он всё же начал находить крупицы подтверждения её словам.
«Если приглядеться, только Хильда прикрывает грудь кожаной одеждой».
Остальные орки – то есть, мужчины – щеголяли голыми торсами, выставляя напоказ мощные грудные мышцы.
Только тогда Хёк с понимающим видом кивнул. Его взгляд всё ещё был прикован к груди Хильды.
Заметив это, она сделала вид, будто слегка прикрывается.
— Слишком пристально смотришь, — сказала она. — Хильда смущаться.
— А? Что? Кто это так смотрел?
— И сейчас смотришь. Человек – извращенец.
— Да какой там… Что за бред… — Хёк вполголоса выругался и отвернулся.
— Теперь нарочно отвернулся. Так и шею заклинить может.
— Да что тебе от меня надо?
— А сейчас снова только на грудь смотришь.
— Ох… Всё, хватит. Пошли уже. Ты же говорила, отцу плохо.
— Верно. Теперь идти.
Только вдоволь поиздевавшись над Хёком, Хильда наконец двинулась с места.
Как только она зашагала, остальные орки тоже пришли в движение. Хотя их строй нельзя было назвать идеальным, в нём чувствовалась определённая система.
Лязг, лязг.
Вид небольшого отряда орков, медленно продвигающегося вперёд, внушал трепет. По крайней мере, Кан Хёку так казалось.
Сам он был выходцем из армии Республики Корея, из подразделения военных врачей, которых часто считали самым неорганизованным сбродом.
«Ого. Если десяток таких ребят ворвётся в госпиталь, даже сотня военных врачей с ними не справится».
Пожалуй, им бы и автоматы не помогли. Хёк, конечно, стрелял на редкость метко, но вот людей, способных бегать с полной выкладкой, среди медиков было немного.
«Я ведь даже считался асом… Стоп, почему я вообще думаю об армии?»
Хоть это и была совсем другая раса, пребывание среди существ, напоминающих солдат, воскрешало воспоминания о тех временах. О самом невзрачном периоде в жизни Пэк Кан Хёка.
Тряхнув головой, чтобы прогнать мысли о марш-бросках, он продолжил путь.
«А они чертовски быстрые».
Орки были огромными, а одежды на них было минимум, так что двигались они стремительно. Хёк обладал неплохим телосложением и был довольно шустрым для врача, иначе ему, чего доброго, пришлось бы ехать у Хильды на закорках. Собственно, предложение об этом поступило незамедлительно.
— Человек тяжело дышать, — заметила Хильда. — Выносливость – дрянь.
— Это вы… слишком быстрые.
— Человек слишком медленный. Думаю, нести тебя или нет.
— Не надо никого нести. Я тяжёлый.
— Хильда сильная. Спина широкая. Большая и прекрасная.
Она ткнула большим пальцем себе за спину. Хёк невольно засмотрелся на завораживающую игру широчайших мышц, перекатывающихся под кожей при каждом её движении. Он и впрямь порядком утомился.
«Широкая, это точно».
Он уже готов был согласно кивнуть, но вовремя спохватился.
«Я что, с ума сошёл?»
Раньше он и глазом не моргал, когда мимо проходили знаменитости. Его интересовали только деньги, слава и влияние. Влияние, конечно, было в приоритете. Поэтому он всегда смотрел не на внешность, а на статус.
Но как бы там ни было, он не мог докатиться до того, чтобы его сердце дрогнуло при виде Хильды – представительницы другого вида.
«Неужели я ведусь на то, что она дочь вождя? Ну и ну…»
Хёк энергично затряс головой.
— Нет-нет. Не нужно.
— Как хочешь. Всё равно почти пришли.
— О, это там?
— Да. Там покои Готуна, вождя нашего племени Красного Топора.
— Хм. Внушительно.
Хёк кратко оценил представшую перед ним гигантскую палатку. По форме она мало чем отличалась от тех жилищ, где он останавливался раньше. Грубо говоря, это был шатёр из белых шкур, натянутых так, чтобы защитить от дождя и ветра.
«Интересно, что это за зверь такой? Должно быть, он был просто огромным…»
Для палатки, в которой жил Хёк, пришлось завалить тушу размером с дом. Чтобы соорудить такое жилище, понадобился зверь величиной с пару крепких изб.
Хильда похлопала Хёка по спине, пока тот заворожённо разглядывал шатёр.
— Хватит удивляться, заходим.
— Ох!
— Неженка – это плохо. Хороший орк должен быть терпеливым.
— Да человек я, человек…
— Раз пришёл сюда, живи по нашим законам.
— Ну и ну…
Её слова напомнили ему знаменитое изречение: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Говорили, что это дикое племя, но Хильда оказалась на редкость острой на язык. Против её логики было трудно что-то возразить.
«Пожалуй, она даже поумнее Кюры будет».
Будь Хильда Богом медицины, дела бы вряд ли пошли так прахом.
— Хватит ворчать, заходи.
— Понял я, понял… Хм.
Стоило им войти внутрь, как в нос ударил резкий, тошнотворный запах. Он напомнил Хёку о первом орке, которого он здесь лечил.
«М-да. Тут всё гораздо серьезнее…»
Это был тот самый запах, который заставляет врача немедленно искать источник раны. Однако, поскольку речь шла о вожде, процедура оказалась довольно сложной.
— Хильда прийти. Привести чужого человека.
Путь им преградил орк, стоявший на страже подле вождя. С первого взгляда было ясно – перед ними грозный противник. Один глаз у него отсутствовал, а шрам, тянувшийся от глазницы до самого угла рта, придавал лицу свирепое выражение.
«Выглядит как ветеран сотен сражений».
Наверняка этот Одноглазый убил несчётное множество людей… нет, орков. Но Хильда ответила без малейшего колебания:
— Это не чужой человек. Это представитель Кюры. Он будет лечить отца.
— Кюра? Нельзя. Кюра – шарлатан. Вождь умрёт.
— Нет. Я проверяла. Дважды. Он многих вылечил.
— Кого?
— Дуду.
Только тогда Хёк узнал имя первого пациента, которого поставил на ноги.
«Дуду? Ну и имечко, совсем не старались, когда придумывали».
Пусть это и орки, но всё же. Дуду – что это вообще такое? По сравнению с этим имя Хильды звучало вполне благородно.
— Дуду? Хильда лжёт. С такой раной умирают.
— Нет. Дуду жив.
— Не верю. Покажи доказательство.
— Хорошо. Дуду!
Хильда крикнула во всю мощь своих легких. Спустя мгновение в шатёр вошёл орк, опираясь на чьё-то плечо.
Это действительно был Дуду. Хоть он и пошатывался, цвет лица у него был здоровый. Он явно не собирался отдавать концы в ближайшее время.
— Командир, Дуду пришёл.
— Видишь доказательство. Дуду жив.
— Хм.
Шрамированный орк недовольно перевёл взгляд с Дуду на Кан Хёка. После долгой паузы он наконец отступил в сторону.
— Ладно. Верю. Можете осмотреть вождя.
— Благодарю.
Хильда коротко кивнула и тут же обернулась к Хёку.
— Хёк, разрешение получено. Лечи отца.
Окажись он здесь в самом начале, он бы тут же бросился в бой. Тогда он отчаянно нуждался даже в 0,1 единицы божественной силы, и никто не верил в его мастерство.
Но теперь всё было иначе. По крайней мере, Хильда твёрдо в него верила. Она даже уверовала в этого шарлатана Кюру.
«Может, провернуть сделку?»
Как-никак, это вождь. После исцеления должно последовать вознаграждение.
«Правда, не похоже, что тут есть чем поживиться…»
Хёк надеялся найти в палатке вождя что-то особенное, но она ничем не отличалась от остальных. Разве что была просторнее, да у входа дежурил свирепый охранник. Никаких ценных вещей не наблюдалось. Впрочем, даже будь они здесь, Хёку они были ни к чему.
«Главное – божественная сила».
Хёк пару раз кашлянул для солидности и начал заговаривать зубы:
— Секундочку. Лечение – это моя работа, и я, конечно, его выполню… Но я не могу сделать это просто так.
— Странно. Раньше ты делал просто так.
Надо же, сразу подловила. Хильда определённо была умным орком. Но Кан Хёк умел шевелить мозгами куда лучше любого «умного орка».
— Это потому, что я… немного ослушался Кюру. Теперь он на меня злится.
— Злится за то, что ты лечил?
— Бог Кюра очень жадный. Он считает, что награда за исцеление была слишком мала.
— Хм.
Хильда тут же скрестила руки на груди и нахмурилась. Шрамированный орк позади неё сделал то же самое. Обычный человек на месте Хёка уже бы наложил в штаны и молил о пощаде на коленях – настолько пугающим было это зрелище. Но Хёк был тем, кто упрямился даже перед лицом бога. Если смерть не грозила ему сию секунду, он был готов гнуть свою линию.
«Раз она скрестила руки, значит, прямо сейчас применять силу не собирается».
Он по-своему истолковал её жест. Благодаря этому ему удалось заговорить спокойным тоном.
— Так вот, Кюра сказал, что для исцеления вождя нужно обещание награды.
— Награда… Говори, человек.
Хильда всё еще стояла со скрещенными руками. Хёк смотрел прямо на неё. В этот момент шрамированный орк, стоявший позади, яростно насупился и прошептал:
— Хильда. Человек всё время смотрит на твою грудь. Кто знает, чего он потребует.
— Он и раньше так делал. Я знаю. Человек коварен.
— Будет плохо, если он потребует женитьбы.
— Ничего. Ради спасения отца я пойду на всё.
— Хильда…
Лицо Одноглазого исказилось от сострадания. Подумать только, такая красавица, как Хильда, готова выйти замуж за этого худосочного человека.
«О чём они там шепчутся?»
Разумеется, Хёк не слышал ни слова. Они стояли поодаль, а голоса орков были слишком низкими и тихими. К тому же, Хёк был занят куда более важными размышлениями.
«Судя по всему, племя Красного Топора не такое уж большое… Попробовать заставить их всех уверовать в Кюру в обмен на жизнь вождя? Сработает ли?»
Хёк снова мельком глянул на Хильду. Та в ответ ещё тщательнее прикрылась, но Хёк этого даже не заметил. В его глазах она была лишь нагромождением мышц.
«Ладно, рискну. Была не была».
Вряд ли они откажутся от простого «верую» после того, как он спасёт их вождя. Если же откажутся, то грош цена их верности, и таких вообще стоит гнать в шею.
Придя к такому выводу, Хёк наконец заговорил:
— Моя награда…
— Хильда не против. Лицо у человека вполне миловидное.
— Что ты несёшь? При чём тут моё лицо?
— Ни при чём. Продолжай.
— Что за… В общем, награда – это вера. Если я вылечу вождя, всё племя Красного Топора уверует в Кюру.
— Хм?
На лице Хильды отразилось крайнее изумление. Одноглазый орк позади неё тоже выглядел озадаченным. Они снова начали перешёптываться. Первым заговорил Одноглазый:
— Человек всё ещё пялится на тебя, но требует странное.
— Видимо, он очень застенчив. Неважно. Условия хорошие.
— Согласен. Вождь всё равно при смерти. Если этот человек его спасёт, в Кюру можно и уверовать.
Придя к соглашению, Хильда наконец кивнула.
— Хорошо. Обещаю.
— Окей. Договорились.
— Не издавай этих странных звуков.
— Понял, понял… В общем, давайте взглянем на вождя.
— Следуй за мной.
Хильда подвела Хёка к Готуну. Рядом с ложем вождя горел факел. Хёк недовольно посмотрел на спутницу.
— Ты же говорила, огня нет? Сказала, пожар будет?
— Если осторожно, то можно.
— Ну и ну…
— Теперь не отвлекайся и смотри на отца.
— Ладно.
Хёк почти инстинктивно начал осматривать Готуна. На шее вождя была намотана грязная, пятнистая повязка. Она держалась настолько слабо, что снять её не составило труда.
«Боже мой… Кто ж так бинтует?»
В этот момент величие «достижений» Кюры ощутилось с новой силой. Он ведь даже перевязки накладывать их нормально не научил.
— Хм.
Рана Готуна, открывшаяся под повязкой, была ужасающей. Шея так сильно распухла, что ему было трудно дышать. Хриплый, свистящий звук каждого вдоха звучал крайне опасно. Тело вождя сильно истощилось – видимо, он уже давно не мог нормально есть. Теперь он по худобе вполне мог сравниться с самим Хёком.
Любой другой лекарь Беллатуса даже не понял бы, что это за недуг, но Хёк определил болезнь мгновенно. И тяжело вздохнул.
— Ха-а… глубокая инфекция шеи… — пробормотал он. — Летальность сорок процентов…
— Продолжение в 8-й главе…
Обновлено: 02.02.2026