Дуду смотрел на Кан Хёка с выражением полнейшего недоумения.
Сначала тот обещал спасение, а теперь заявляет, что нужно душить вождя за горло.
Что это за безумие?
Однако лицо Кан Хёка оставалось предельно серьезным.
— Реально душить? — Переспросил Дуду.
— А ты что, умеешь душить понарошку? Живее, он же сейчас очнется!
В отличие от спешащего Кан Хёка, Дуду пребывал в полной растерянности. Дада и вовсе попытался вмешаться, изображая протест.
— Нельзя душить вождя. Умрет.
— Если не придушишь, он точно умрет! Прямо сейчас! Дуду, быстро, зажимай!
На самом деле Кан Хёку больше всего хотелось хорошенько врезать Радону по затылку, чтобы вырубить наверняка. Но тогда голова дернется, и он упустит сосуд, который с таким трудом удерживал. Если бы не это, он бы давно уже пустил в ход кулаки.
Нервы были на пределе, время поджимало, а Дуду никак не внушал доверия. Он даже придушить толком не мог.
— Эй! Я сказал душить, а ты что его лапаешь!
— Шея слишком толстая…
— Твою же…
Присмотревшись, Кан Хёк признал: шея и впрямь была необъятной. На мгновение он сам засомневался, как тут подступиться. Но отступать было не в его правилах.
Он отчаянно задействовал свои блестящие познания в анатомии, чтобы найти идеальную точку для удушения. Использовать такие знания для подобного было чистым расточительством таланта, но выбирать не приходилось.
— Сюда! Дави здесь! — Кан Хёк указал на место, где проходили яремная вена и сонная артерия Радона.
Сосуды у орка были развиты настолько мощно, что найти их не составило труда. Дуду изо всех сил нажал туда, куда ткнул врач. Только в это самое место.
— Ты издеваешься? Жить надоело?
— Дуду сделал, как велено.
— С двух сторон… С обеих сторон дави!
— А. Понял.
Дуду закивал и своими мясистыми лапищами крепко сжал шею Радона с двух сторон. Кровь, идущая к голове, мгновенно перекрылась, и подергивающиеся веки вождя тут же замерли.
— Теперь отпускай.
— Отпускать?
— Руки убери! Ты его сейчас реально прикончишь.
— А.
Только тогда Дуду разжал пальцы. К счастью, Радон все еще дышал – ровно и медленно.
— Следи внимательно: как только дернется, сразу души. Точно так же, как сейчас.
— Постоянно душить?
— Да.
— Хм.
Дуду недоуменно наклонил голову. Дада и дети Радона выглядели не менее озадаченными. Где это видано, чтобы так лечили? Заставлять периодически душить больного!
Но разгневанный Кан Хёк сейчас излучал такую властную харизму, что казалось – ослушаешься его и тут же расстанешься с жизнью.
— Продолжай душить, понял?
— Понял.
— Дада, а ты не мешайся.
— Понял.
Дуду и Дада, хоть и с сомнением, кивнули. В конце концов, до сих пор этот человек творил какие-то немыслимые, почти мистические вещи.
— Фух. — Кан Хёк перевел взгляд на сосуд, который умудрился не выпустить даже в этой суматохе.
Стенка не просто лопнула в одном месте – она была буквально размозжена. Типичная картина повреждения не от меча, а от мощного удара тупым предметом.
«Обычно такое видишь у пациентов, которые грохнулись где-то по пьяни».
Особенно часто их привозили зимой. Начинались предновогодние гулянки, корпоративы, и люди падали на каждом шагу. Тогда ночные дежурства казались изнурительным адом, но сейчас тот опыт очень пригодился.
«Такое восстановить не получится».
Да и смысла в реконструкции особого не было. Конечно, в идеале лучше все починить, но это ведь не артерия, а всего лишь вена. Даже если здесь перекрыть, кровь найдет обходные пути.
«Нить… Проклятье. Я же призвал всего одну катушку».
Ему еще кожу на голове зашивать, а нить осталась последняя. На мгновение он с тоской вспомнил операционные университетской больницы, где материалы тратили не считая, а остатки просто выбрасывали.
Но призывать еще одну нить он категорически не хотел.
«Придется экономить. Божественная сила не казенная». — Если молоток можно было использовать бесконечно после одного призыва, то тратить ресурс на такие расходники, как нитки, было чересчур расточительно.
Кан Хёк зажал иглу инструментом для наложения швов. Вших. Он решительно проколол центральную часть сосуда. Поскольку целью была не реконструкция, а просто остановка кровотечения, он просто сделал несколько оборотов и туго затянул узел.
— Так, с этой стороной закончили. Теперь следующая…
Метод на другой стороне ничем не отличался. Но стоило ему занести иглу, как земля под ногами задрожала. Это задергался Радон.
— Эй, эй!
— Понял! — Дуду среагировал мгновенно.
— Гхы…
Радон издал короткий хрип и снова обмяк.
— Я же сказал: души сразу, как только почуешь движение.
— А, понял.
Кан Хёк покачал головой и наглухо перевязал сосуд с другой стороны. Для верности он даже пару раз встряхнул его, но кровь больше не сочилась.
«Все-таки это голова…»
Одно неверное движение в этой зоне – и пациента ждет либо смерть, либо инвалидность. Требовалась предельная осторожность.
Кан Хёк посмотрел на дренажную трубку, которую призвал в самом начале, и задумался.
«Хм…»
Устанавливать её было как-то жалко. Да и потом возиться с её извлечением не хотелось.
«Крови вроде больше нет. Отек диска зрительного нерва тоже спал».
Значит, острой необходимости в дренаже нет. Решил оставить его в запасе.
— Ладно. Закрываем крышку.
Вместо трубки Кан Хёк вернул на место осколок черепа, извлеченный ранее.
— Гх…
В процессе Радон еще раз попытался взбрыкнуть, но на этот раз мучения длились недолго. Дуду вовремя и очень качественно его придушил. Благодаря этому наложение швов на кожу прошло в исключительно комфортной обстановке.
— Фух. Ну, готово. — Кан Хёк завязал последний узел и обернулся к детям Радона.
Те все еще смотрели на него с сомнением. Врач вроде совершил нечто диковинное, но состояние Радона на вид никак не изменилось.
— Папа… починил? — Спросил Гульдан.
— Ага. Подождите немного, и он встанет.
Раз уж этот детина так рьяно брыкался во время операции, нет причин думать, что теперь он будет лежать смирно.
— Ы-ы-ы…
Как и ожидалось, вскоре вождь со стоном попытался подняться.
— Дуду, прижми его.
— Душить?
— Нет, идиот. Просто не давай ему встать.
— А, понял.
Хоть Дуду и был еще молодым орком, не прошедшим церемонию совершеннолетия, силищи в нем было не занимать. Сказались изнурительные тренировки под руководством Туту и Готуна. К тому же он был достаточно способным, чтобы в свое время стать подчиненным Хильды.
В общем, удержать Радона на земле для него не составило труда.
— Ы-ы-аргх! Что это?! — Радон открыл глаза и заорал во всю глотку.
Потрясающая регенерация. Кан Хёк даже невольно подумал: «Они точно орки, а не тролли?».
— Что… Хм? Гульдан? — Радон, прижатый за плечи, перестал брыкаться и захлопал глазами. Он заметил своих детей, стоящих рядком за спиной Кан Хёка.
Гульдан, старший сын, кивнул отцу.
— Папа, ты был ранен. — Он указал на висок вождя.
Только тогда Радон вспомнил, что получил топором по голове.
— А… я…
— Этот человек починил папу.
— Починил меня?
— Это представитель Кюры.
— Кюры? Шарлатана?
— Да. Он починил.
Несмотря на то что Радону только что вскрывали череп, о дурной славе Кюры он помнил отчетливо.
— Врешь. Кюра не умеет чинить. — Радон замахал руками, отрицая саму возможность божественного вмешательства.
Тут в дело пришлось вмешаться даже Дуду.
— Этот человек другой. Он меня починил. И Готуна починил.
— Готуна?
— Да.
Дуду указал на Готуна, который с невероятной мощью теснил врагов на поле боя.
— О. Правда? А Кюра – шарлатан.
— Правда. Все правда.
— Хм.
Только увидев Готуна, Радон согласно закивал.
«Хм. Раз ругает Кюру, значит, сознание в норме». — Кан Хёку было немного обидно, но что поделать. Ведь всё сказанное – чистая правда.
— Итак, сознание ясное, речь связная. Значит, я его спас, верно? — Ругают там Кюру или нет, Кан Хёк должен был получить свою плату. Он протянул руку и посмотрел на Гульдана.
К счастью, старший сын, несмотря на юный возраст, оказался парнем рассудительным.
— Понял. Верю в Кюру.
— Окей… А братья?
— Ве… верю. — Пятеро маленьких орков дружно закивали.
В тот же миг божественная сила восстановилась на 11 единиц. Этого все еще было мало по сравнению с затратами. Нервозность Кан Хёка никуда не делась.
— Эй, Радон? Ты тоже должен уверовать. Я тебя с того света вытащил.
— В Кюру?
— А в кого еще? Я же его представитель.
— Представитель… Хм…
— Да не тяни ты. Гульдан уже пообещал. Хочешь сделать сына лжецом?
Радон колебался, но когда Кан Хёк упомянул Гульдана, он наконец сдался и кивнул. Он ведь тоже был гордым вождем орков. Пусть и слабоватым вождем, которого чуть не пришибли одним ударом топора, но позволить родному сыну стать лжецом он не мог.
— Ве… верю.
— Вот и славно.
Кан Хёк удовлетворенно улыбнулся, глядя на скудное пополнение божественной силы. Но радость была недолгой: ему еще предстояло собрать немалую жатву.
— Эй, Дада.
— А?
— Ты-то почему не веришь?
— Э-э…
— Верь давай, живо.
— А, понял.
Существовало ли в мире более странное миссионерство? Дада признал веру почти насильно, и его божественная сила была тут же изъята. Обиднее всего было то, что сразу после этого он получил порцию презрения от Кан Хёка.
— Божественная сила 0.1? Ты вообще кто такой? Ни воин, ни пойми что. Я-то думал, раз ты за вождем так надрывался, в тебе есть хоть какой-то толк.
— Дада – настоящий воин!
— Нет, парень. У настоящих воинов при получении силы высвечивается статус: «Выдающийся воин».
— Дада даже церемонию совершеннолетия прошел…
— Ага. Но ты не воин.
— Ну как же так…
Дада выглядел крайне уязвленным, но на Кан Хёка это не произвело ни малейшего впечатления. В последнее время он судил о людях (и орках) исключительно по количеству приносимой ими божественной силы. Сколько бы Дада ни кричал о своем статусе, для врача он стоил меньше бродячего орка.
— Ладно… Дада, Дуду, за мной.
— Дада… воин…
— Да понял я. Пойдем на твоих друзей посмотрим.
— Друзей?
— Ну да. Им ведь тоже пора уверовать в Кюру, разве нет?
— А… понял.
С этого момента начался сбор урожая Кан Хёка – точнее, сбор божественной силы. К счастью, среди раненых орков племени Оранжевого Клыка не было «пограничных» случаев. Сразу было видно, кто жилец, а кто нет.
— Сначала уверуй.
— Ве… верю… только спаси…
— Да чего ты разнылся, там царапина. Ступай в конец очереди и жди. Позже подлатаю.
— А, понял.
Все шло по накатанной схеме.
«Копейка рубль бережет, как говорится…», – Большинство были рядовыми бойцами, ни выдающихся воинов, ни благородной крови. То есть каждый давал от силы 0.2 единицы силы. Однако потихоньку общая сумма перевалила за 15.
«Хорошо, еще немного и…»
Пока Кан Хёк с жадной ухмылкой оглядывался по сторонам, черный орк, сражавшийся с Готуном, внезапно отшвырнул свой топор.
— С-сдаюсь! Я сдаюсь!
— Продолжение в 23 главе…
Обновлено: 19.02.2026