От слов Кан Хёка Дуду и Дада лишь покачали головами. Шантажировать орка-сосунка, которому и трех лет не исполнилось… Даже дьявол сказал бы, что это чересчур.
— Ну так что, уверовали или нет?
Но Кан Хёк, похоже, не испытывал ни малейших угрызений совести. Напротив, он стоял в развязной позе, протянув руку, и вид у него был вызывающе уверенный. Можно было подумать, что веру ему задолжали давным-давно.
— Я… я уверую.
— Э-эй. Что толку, если только ты уверуешь.
Теперь Кан Хёк перевел взгляд на тех, кто был еще младше. Даже для него, еще не привыкшего к возрастным меркам орков, эти малыши выглядели совсем крошечными. Некоторым, кажется, не было и года или двух.
— Я… я заставлю их верить.
Орк-малыш нехотя кивнул. Раз старший брат согласился, младшим ничего не оставалось, как последовать его примеру.
— Вот и славно. Постараюсь сделать всё, что в моих силах.
Только тогда Кан Хёк широко улыбнулся и повернулся к Радону. Он осматривал рану уже в третий раз, но она по-прежнему вызывала у него тяжелый вздох.
«Придется вскрывать череп».
Из-за промедления состояние Радона ухудшилось. Будь он человеком, было бы уже поздно.
«Ну, он же орк, должен выдюжить».
Кан Хёк вспомнил невероятную регенерацию Дуду и Готуна. Дуду, чья нога сгнила так, что её пора было отрезать, сейчас стоял рядом как ни в чем не бывало. Готун, которому, казалось, нужно было перерезать горло, сейчас вовсю теснил противника.
«Кхм!»
«Кх-у-ух!»
Даже по звукам было ясно, что вождь Черной Гривы в глубокой обороне. В любом случае, чтобы открыть череп, нужны были соответствующие инструменты. Каким бы гениальным хирургом ни был Кан Хёк, он не мог ковырять кость скальпелем.
«Хорошо бы иметь дрель…»
Но стоимость призыва переваливала за несколько сотен. К тому же, что толку от одной дрели? Без электричества она бесполезна, а генератор – не та вещь, которую можно просто так вызвать.
«Значит, по старинке – молотком и зубилом».
Молоток-то у них нашелся бы. У того же Дуду за спиной висела здоровенная кувалда. Но такой дурой по голове не бьют. Это была бы не операция, а пытка и верное убийство.
Немного поразмыслив, Кан Хёк наконец определился со списком необходимого.
«Окей. Новые лезвия для скальпеля, молоток, шило, дренаж, расширитель, нити. И раз уж дело касается головы… надо бы продезинфицировать».
Будь это любая другая часть тела, он бы еще подумал. Но он собирался лезть в мозг, и это заставляло его колебаться. Если занесет инфекцию, все труды пойдут прахом.
«Ладно. Гулять так гулять, использую и антибиотик. Для начала этого хватит».
Кан Хёк кивнул и протянул руку. Перед ритуалом призыва он на мгновение задумался, но тут же отбросил сомнения. Сейчас у него божественной силы наверняка больше, чем у самого Кюры.
«Вспых!»
Вместе с ярким светом ушло огромное количество божественной силы. Больше двадцати единиц.
«У-ух…»
Кан Хёк с лицом человека, переживающего горькую утрату, посмотрел на Радона и его детей. Даже если он спасет его и заставит всех уверовать, он едва ли выйдет в ноль. Если бы молоток и шило не были многоразовыми, он бы точно прошел мимо.
— Раз уж я потратился, вы просто обязаны уверовать.
Еще раз взяв с них обещание, Кан Хёк взял скальпель. С новым лезвием он казался необычайно острым.
«Так. Сначала надрежем кожу».
Он нащупал место удара. Оно слегка проминалось, но под ним чувствовалась твердая кость. Значит, мягкая ткань – это просто отек.
— Ц-ц-ц.
Он невольно цокнул языком. Резать отекшие ткани – удовольствие сомнительное для любого врача.
«Крови будет море».
Зная механизм возникновения припухлости, иного и ждать не приходилось. При травме высвобождаются медиаторы воспаления. Они подают сигнал окружающим сосудам расшириться, чтобы обеспечить приток свежей крови с кислородом и питательными веществами.
«Вжик».
«Пшик».
Как он и ожидал, даже при легком надрезе кровь хлынула ручьем. К тому же это была кожа головы – место с едва ли не самым интенсивным кровообращением в теле. Из-за отека кровь буквально била ключом.
— Вот же чёрт.
В итоге Кан Хёку пришлось призывать марлю и зажимы.
«Еще две единицы божественной силы…»
Сердце обливалось кровью от такой расточительности, но выбора не было. Если пациент умрет, все затраченные ресурсы полетят псу под хвост.
«Щёлк».
Зажим напоминал канцелярскую скрепку, только из титана и предназначенную для кожи, а не для бумаги. Несмотря на то что вещь была одноразовой и баснословно дорогой, эффект не заставил себя ждать. Кровь тут же перестала сочиться.
— О-о-о!
Стоявший рядом Дуду восторженно выдохнул. Для него это выглядело как какая-то великая божественная техника. На самом деле, кроме самого призыва, всё остальное Кан Хёк делал вручную, обливаясь седьмым потом.
«Вжик».
Остановив кровь, он продолжил разрез. У орка кожа и мышцы были настолько плотными, что времени ушло гораздо больше обычного.
«Скрип».
Вскоре с неприятным звуком обнажилась белая кость. Пока лишь в узкой щели разреза.
«Хорошо, теперь отделим её».
Кан Хёк оттянул края разреза пинцетом и продолжил работать инструментом. С каждым его движением раздавался сухой треск – кожа отделялась от черепа.
— О-о!
На этот раз восхитился Дада. Совсем недавно он причитал, что мир рухнет со смертью вождя, а теперь с восторгом наблюдал, как с этого самого вождя снимают скальп.
«Никогда мне их не понять…»
Покачав голвой, Кан Хёк завершил отделение. Он зачистил участок примерно пять на пять сантиметров, чего для планируемой операции было более чем достаточно.
— Хм.
Призванным расширителем он максимально раздвинул края раны. Поскольку кожа уже была отделена, это не составило труда.
«Хруст».
Перед ним открылся участок белого свода черепа. Именно сюда пришелся удар топором, и там даже виднелась небольшая трещина. Именно что «небольшая».
«Ну и черепушка у него. Получить такой удар железкой и отделаться лишь этим… С ума сойти».
Крепкие кости – это хорошо, но не для хирурга. Особенно когда тебе нужно добраться до содержимого без дрели.
— Да чтоб тебя… Твою ж мать…
Ругательства сами просились на язык. Будь на его месте другой врач, он бы, может, и сдержался, но Кан Хёк был хамом по натуре, и ничего с этим поделать не мог.
— Для начала…
Тяжело вздохнув, он взял молоток и шило. Хамом-то он был, но чувство ответственности его не покидало. Как врач, он не мог позволить себе схалтурить.
«Тук».
«Тук».
Приставив шило к кости, он начал осторожно постукивать молотком. Сейчас целью было не пробить череп, а прощупать состояние внутри. Эта работа требовала чудовищной концентрации и запредельной чувствительности рук.
Он должен был по вибрации, передаваемой через сталь, понять, что происходит под костью. Без глубочайших знаний анатомии и железной уверенности в себе за такое нельзя было даже браться.
«Сильнее всего повреждена височная кость… чуть спереди. Точнее – над скуловой дугой. Там скапливается кровь».
Кан Хёк был выдающимся хирургом, которого при жизни называли монстром медицины. Несмотря на скверный характер, многие коллеги его уважали именно за мастерство. Всего лишь по звуку и вибрации он смог поставить диагноз, не уступающий результатам КТ или МРТ.
«Ладно. Значит, дырявим здесь».
Решение было принято мгновенно.
«Тюк».
«Тюк».
Его манера обращения с молотком была безупречной. Шило всегда попадало точно в намеченную точку. Молоток опускался строго вертикально. Со стороны казалось, что он работает по транспортиру – настолько выверенными были движения.
«А идет легче, чем я думал».
Работа по созданию отверстия в черепе Радона продвигалась на удивление быстро. То ли из-за возросшей силы от божественной энергии, то ли благодаря отточенному навыку, но прогресс был поразительным.
«Пожалуй, это даже быстрее, чем дрелью».
Кан Хёк сам удивился такому сравнению. Что уж говорить о Дуду и Дада, которые наблюдали за этим. Они смотрели на его руки с почти религиозным трепетом.
«Человек ни разу не промахнулся».
«Страшный мастер… Теперь понятно, почему он так уверенно вел себя на поле боя».
Хотя их выводы были в корне неверными, факт оставался фактом: мастерство Кан Хёка граничило с божественным.
«Чпок».
Вскоре он проделал отверстие нужного размера. Вынутый фрагмент кости был величиной с крупную монету.
— Это пока положим сюда, — он опустил кусочек черепа на марлю и заглянул внутрь.
Как он и предполагал, вместо мозга он увидел темный сгусток крови. И это было еще не всё. Где-то в глубине виднелась пульсирующая алая струйка.
«Сосуд поврежден. Судя по напору и размеру гематомы – вена. Если брать эту область, то это наверняка…»
Кан Хёк не стал лихорадочно ковыряться в ране, а задействовал мозг. Многолетний опыт и безупречное знание анатомии вступили в дело. Спустя секунды он уже представлял себе название сосуда и его путь.
«Виновник – поверхностная средняя мозговая вена. Ну, хоть тут повезло».
Будь это артерия, ситуация была бы куда плачевнее.
«Он бы уже давно был мертв».
С облегчением вздохнув, он взял марлю. С помощью пинцета он виртуозно удалил гематому. Как только желеобразный сгусток исчез, кровь забила с новой силой, словно только этого и ждала. Не предугадай он источник заранее, наверняка бы растерялся.
Но Кан Хёк был готов.
— Вот так, — с невозмутимым видом он зажал сосуд пинцетом, будто делал это каждый день. Кровь мгновенно остановилась.
Это выглядело как настоящее чудо.
— О-о!
— Ух ты!
Дуду и Дада вскрикнули в унисон.
«Впечатлились, ребята? Еще бы, такое зрелище не на каждом углу увидишь».
Это была операция мирового уровня. Но Кан Хёк лишь небрежно кивнул, сохраняя вид «ничего особенного». Он всегда считал, что так он выглядит солиднее.
— Ну что, мелюзга, испугались?
— Нет, человек. Не в том дело. Он шевелится.
— Кто шевелится? Сосуд? Да я его крепко держу…
— Радон шевелится.
— Что?
Кан Хёк вздрогнул и обернулся. Действительно, Радон медленно пошевелил рукой.
— Ы-ы-ы…
Он даже издал слабый стон. Судя по дрожащим векам, он вот-вот должен был открыть глаза.
— Вот же проклятье.
Он думал, что быстрая регенерация орков – это сплошной плюс, но теперь увидел и обратную сторону. Нельзя ему приходить в себя так рано! Нужно еще сосуд перевязать и крышку черепа закрыть.
«Что делать?»
Кан Хёк в панике огляделся и принял волевое решение:
— Дуду.
— А?
— Придуши Радона немного.
— Ч-чего?!
— Продолжение в 22 главе…
Обновлено: 19.02.2026