— Защищайте Святую! Не дайте и волоску упасть с её головы!
Командир Рыцарского ордена Артур прокричал это Симону и ещё двум рыцарям.
— Госпожа Габи, спрячьтесь, — как только Симон подошёл к ней, Габи поспешно опустила руку, которую до этого невольно держала на бедре.
— Я, я тоже...! — когда Симон уже собирался оставить её в укрытии за каретой и вернуться в бой, Габи схватила его за руку.
— Нельзя. Мы не можем допустить, чтобы вы пострадали перед столь важным событием.
— Но вас же меньше!
— Разумеется, я не думаю, что вы получите ранение, но вы сейчас так нарядно одеты. К тому же, я уверен, что ваше оружие вполне способно кого-нибудь убить.
Габи, собиравшаяся было достать пистолет, почувствовала укол совести и потянула за бальное платье, стараясь скрыть невидимую кобуру.
Послышался звон мечей — видимо, еретики уже вступили в схватку с рыцарями монастыря. Симон переводил взгляд с Габи на место сражения.
— Но кроме пистолета я...
— Подождите здесь.
Она хотела сказать, что может сражаться и голыми руками, или же подобрать меч павшего рыцаря. Однако Симон, явно торопясь, велел ей ждать и быстро убежал.
Габи осторожно выглянула из-за кареты, оценивая ситуацию.
Симон по внешности совсем не походил на того, кто владеет мечом, и действительно — он сражался без оружия, используя магию.
— О-о-о...
Несмотря на серьёзность положения, вид используемой магии настолько заворожил Габи, что она, словно зритель в театре, принялась наблюдать за битвой рыцарей с еретиками.
В этот момент она заметила рядом с собой мужчину, который просто стоял и смотрел.
— А вы почему не сражаетесь?
— Я... я всего лишь рядовой, поэтому я должен защищать Святую...
По его нерешительности было сразу видно, что он новичок. «Да я тебя сама защитить могу», — подумала Габи, цокнув языком, и снова отвернулась.
— Неужели это Луис?
— Твои глаза не обманешь.
Крупный мужчина, противостоявший Симону, снял маску, явив лицо человека лет под сорок.
— А кто такой Луис? — спросила Габи.
— Не знаю, — ответил новобранец, озадаченно склонив голову.
Как и ожидалось, численное превосходство было на стороне врага. Все, кроме Симона и Луиса, включая рыцарей монастыря, были повержены. Артур, который всю дорогу к воротам зевал от усталости, видимо, окончательно выбился из сил.
Симон с трудом сдерживал удары меча Луиса невидимой магией. Он не атаковал, а только защищался.
— Симон хорошо сражается?
— Насколько мне известно, его конёк — магия.
— Да, так он и выглядит.
Габи снова перевела взгляд на Симона.
— Не самая приятная встреча, Луис. За воротами много народа. Не стоит поднимать шум.
— В этом и заключается наша цель. Ты и сам знаешь, Симон, — нам не нужна никакая Святая.
Пока Симон и Луис вели этот напряжённый диалог, Артур одолел последнего оставшегося еретика и без сил опустился на землю.
Габи занервничала. Действительно ли ей стоит оставаться в стороне?
Шум битвы, видимо, донёсся до города за воротами, оттуда стал слышен гул толпы.
Пока она в нерешительности переступала с ноги на ногу, Симон, отражавший атаку Луиса, пропустил удар мечом и схватился за руку.
— Так не пойдёт.
— Г-госпожа Святая!
Габи сбросила туфли и выбежала из-за кареты.
По пути к Симону и Луису она выхватила кинжал из рук поверженного еретика, лежавшего на земле.
— Ситуация критическая.
Ей говорили не портить наряд, но сейчас было не до церемоний. Габи кинжалом безжалостно обрезала и оторвала подол длинной юбки, мешавшей движениям, открыв ноги до колен.
— Симон, вы в порядке?
— ...Да.
Симон зажмурил один глаз, прижимая ладонь к ране, из-под его пальцев сочилась алая кровь. Рана казалась довольно глубокой, поэтому Габи протянула ему оторванный кусок ткани, чтобы остановить кровотечение.
Когда она направилась к Луису, который — на удивление любезно — ждал раненого противника, Симон схватил её за запястье.
— Как вы собираетесь победить, только защищаясь? И посмотрите на моё бальное платье. Вид у него и так уже безнадёжный.
Симон держал её, боясь, что она пострадает. Услышав её слова, он опустил взгляд на край её платья, из которого во все стороны торчали нитки.
С обречённым вздохом Симон отпустил её руку.
— Давайте обойдёмся без оружия. Я буду драться голыми руками. Прошу проявить уважение к леди.
В ответ на слова Габи Луис насмешливо фыркнул, но всё же бросил свой меч на землю.
Габи и Луис сжали кулаки и впились друг в друга взглядами.
Луис первым бросился в атаку, но Габи ловко уворачивалась от его ударов, изгибая тело. Она была уверена в своих навыках ближнего боя, но из-за огромной разницы в габаритах ей никак не удавалось перейти в наступление.
«Руки болят даже просто от того, что я блокирую его удары».
Теперь она понимала, почему Симон только защищался. Габи, занятая лишь тем, чтобы отражать удары невероятной силы, отчаянно хотела ударить его ногой по незащищённому корпусу. Однако облегающее бальное платье не позволяло ей широко замахнуться. И пристрелить его прямо сейчас она тоже не могла.
Габи стиснула зубы, оставаясь в оборонительной позиции.
Когда она уже решила, что у неё не остаётся иного выбора, кроме как достать пистолет, Симон, зажимавший рану, протянул руку и выпустил нечто похожее на луч света.
Луис отступил от Габи, уклоняясь от магии Симона.
— Нынешняя Святая сильна. От неё будет толк.
Отойдя от Габи, Луис отряхнул руки.
— Я слышал, она вызвала дождь, поэтому думал, что она будет благородно колдовать, а у неё, оказывается, неплохие боевые навыки. Прошлая Святая умела только...
Воспользовавшись тем, что Луис расслабленно разглагольствовал, Габи резко сократила дистанцию и со всей силы ударила его в лицо.
— ...Дай мне хоть слово досказать! — прохрипел Луис, закрывая лицо руками.
— С чего это я должна давать тебе слово? Я тебе что, девочка-волшебница?
Поймав кураж, Габи перехватила инициативу. Пусть она была гораздо слабее его, она осыпала его ударами, не давая ни секунды передышки.
Ситуация изменилась: теперь уже Луис, ошарашенный натиском Габи, попытался нанести ответный удар в живот.
— Бить женщину в живот? Ну ты и сволочь.
Ей едва удалось заблокировать этот удар обеими руками. Оказавшись совсем рядом с его лицом, Габи нанесла мощный удар коленом.
Луис, получивший по лицу уже во второй раз, поднял голову, залитую кровью.
Дрожа то ли от боли, то ли от ярости, Луис снова бросился на неё, и тогда Габи молниеносно выхватила пистолет из кобуры на бедре и выстрелила ему в ногу. Всё-таки стрелять в человека было психологически непросто.
— Госпожа Габи!
— Я выстрелила в ногу! Он от этого не умрёт! — испуганно оправдалась она, когда Симон выкрикнул её имя, поражённый звуком выстрела.
Услышав крик и увидев, как Луис схватился за рану, Симон облегчённо вздохнул, убедившись, что тот жив.
— Подлая девка, ты же сказала, что без оружия...!
— Прости, тебе тоже стоило взять свой меч.
С лицом, на котором не было ни капли раскаяния, Габи сложила ладони в молитвенном жесте, глядя сверху вниз на корчащегося на земле Луиса.
Вскоре вернулся кучер вместе с рыцарями Императорской семьи, которых он вызывал на подмогу. Лежащих на земле еретиков заковали в кандалы.
— Госпожа Габи, вы в порядке? Давайте вернёмся в монастырь и подлечимся.
— Всё хорошо. Будет пара синяков, но я не пропустила ни одного прямого удара. И эта кровь не моя.
Вытирая брызги крови Луиса с лица, Габи мельком взглянула на руку Симона.
— Лучше вы возвращайтесь, Симон. У вас кровь идёт.
— Со мной всё в порядке. Давайте отменим сегодняшнюю церемонию инвеституры.
— Нет! Я в норме, к тому же там собралось столько людей, все ждут.
Симон понимал, что отменить уже подготовленную церемонию в самый последний момент — задача не из легких. Но когда самый важный человек, Габи, могла быть ранена, разве всё остальное имело значение?
Посмотрев на Габи, чей взгляд выражал уверенность, Симон всё же кивнул.
— Ваше платье в ужасном состоянии, так что, пожалуйста, не вставайте с места в карете.
— А, хорошо.
— Простите, что не смогу быть рядом.
Чтобы обработать раненую руку, Симон сел в карету, на которой они приехали из монастыря.
Уставшие и раненые рыцари монастыря вернулись вместе с Симоном, а Габи должна была продолжить путь в сопровождении других рыцарей, прибывших на место происшествия позже.
Когда ситуация улеглась и Габи поднялась в карету, массивные городские ворота медленно распахнулись.
С самого входа вдоль дороги, по которой должна была проехать карета, выстроились толпы людей. Она ожидала этого, но народу было действительно невероятно много.
«Ух, если бы он всё-таки ударил меня в живот, я бы точно вернулась вместе с Симоном».
Она содрогнулась от мысли о том, как было бы больно, не успей она заблокировать удар. Руки, ноги, ладони — всё, чем она отражала атаки Луиса, теперь нещадно ныло.
Перед самым отправлением Габи осмотрела свои руки. Покрасневшие места явно обещали вскоре превратиться в синие синяки.
Она уже собиралась проверить, нет ли синяков на ногах, как вдруг заметила пятна крови на груди бального платья.
Должно быть, это брызнула кровь из носа Луиса, когда она в последний раз ударила его по лицу. Пятна были небольшими, но на белом платье они всё равно бросались в глаза.
— Мы отправляемся, — произнёс рыцарь, стоявший у кареты, как раз в тот момент, когда Габи раздумывала, что делать с пятнами.
Габи ничего не оставалось, кроме как прижать одну руку к месту с пятнами крови, а другой, слегка подрагивающей, махать людям.
— Это и есть Святая?
— Боже... какая она грациозная.
— Говорят, позавчерашний дождь — тоже её рук дело!
Она просто пыталась прикрыть кровь на груди, но со стороны это выглядело как элегантный и благородный жест.
Процессия двигалась от ворот к Императорскому дворцу со скоростью, при которой, казалось, быстрее было бы дойти пешком. В течение целого часа Габи с натянутой улыбкой махала ликующей толпе.
— Госпожа Габи, теперь вы в порядке?
— Да. А как Симон?
— Всё хорошо.
Симон, уже закончивший лечение в монастыре, подошёл к Габи, когда та вышла из кареты уже внутри Императорского дворца. Она взглянула на его руку — на месте раны была повязка. Пятен крови на бинте не было видно, хотя тогда ей показалось, что он потерял довольно много.
— Церемонию инвеституры ненадолго отложили. Пожалуйста, переоденьтесь.
Благодаря заботе Императорской семьи у Габи появилось время. Она решила сменить забрызганное кровью и порванное снизу платье.
Поскольку до начала оставалось совсем немного, возвращаться в монастырь не стали. Габи последовала за служанкой вглубь Императорского замка.
Симон, заезжавший в монастырь перед окончанием шествия, видимо, успел подготовить другое платье, так что она вовремя переоделась в почти такое же.
В Императорском дворце в присутствии немногих избранных началась церемония инвеституры Святой.
Разные люди произносили долгие речи — от приветствий до поздравлений, но Габи сидела с отсутствующим видом, пропуская всё мимо ушей.
— ...Госпожа Габи, прошу вас подняться на трибуну.
— А? Ах, да!
Симон, сидевший рядом, слегка коснулся её плеча, выводя из оцепенения. Придя в себя, она встала, расправила складки платья и медленно поднялась на платформу.
Там её ждали Эрика, тепло и кротко улыбавшаяся ей, и Кронпринц Арнольд, который со злобным видом держал в руках цветочный венец, предназначенный для Габи.
Обновлено: 09.04.2026