Минуло десять дней. Движения Лин Чуаня, прежде скованные и угловатые, обрели заметную плавность.
В выпадах копья проступила, наконец, строгая, хищная прямая. Работа ног перестала жить отдельной жизнью — теперь шаги вторили рывкам корпуса, рождая пока еще сырой, но уже единый ритм «единства поясницы и стойки».
Месяц спустя перемены стали очевидны даже стороннему наблюдателю. Неуклюжее древко, казавшееся в его руках чужеродным предметом, словно обрело душу.
Теперь каждый выпад «Чжа» не был безмолвным. Острие вспарывало воздух, рождая тонкий, зловещий свист.
Тяжелое Копье из Черного Железа в его ладонях стало продолжением рук.
При переходах от «Лань» к «На» — блокированию и захвату — круги, описываемые острием, были малы, но безупречно слитны. В них чувствовалась вязкая, непробиваемая защита.
Удар «Бэн» — обрушивающий — стал взрывным. Древко вибрировало, пружинило, передавая скрытую, проникающую мощь.
«Дянь» бил точно в цель, словно жалящая оса, а «Чуань» пронзал стремительно и неотвратимо.
Но важнее всего было то, что его стойка обрела монументальную незыблемость. Перемещения ног и танец копья слились воедино. Лин Чуань словно пустил корни в землю, черпая из нее силу, и в то же время напоминал тугую тетиву, готовую в любой миг спустить смертоносную стрелу.
В этих бесконечных, иссушающих душу повторениях базовых движений начала проступать особая, пугающая гармония: тяжелая, как горный кряж, и стремительная, как раскат грома.
---
Одним ранним утром Сунь Мин, вышедший оттачивать свою Технику Огненного Шара, стал невольным свидетелем тренировки соседа. Лин Чуань как раз отрабатывал стремительный колющий удар.
Сунь Мин увидел, как слились воедино поясница и стойка. Сила, рожденная от толчка стопы о землю, прошла волной через скрученную талию, выплеснулась в плечо, протекла по руке — единым, неразрывным потоком.
Темно-стальное острие смазалось в нечеткую черную черту.
*Вжи-и-их!*
Раздался резкий звук раздираемой ткани — это копье с яростным свистом рассекло воздух!
Древко застыло, прямое как стрела, не шелохнувшись ни на миллиметр. Лишь на самом кончике, поймав случайный луч солнца, на долю секунды сверкнул едва заметный, призрачный отблеск бледно-золотого холода.
Сунь Мин замер. Огненный шар, который он уже начал формировать в ладони, так и не разгорелся, погаснув искрой.
Свист, с которым копье распороло воздух, заставил его сердце пропустить удар.
Впервые в этой монотонной, до зевоты скучной возне Лин Чуаня он почуял нечто реальное. Угрозу.
Его огненные шары, которыми он так гордился — способные опалить камень и оставить черную копоть, — перед лицом этого сухого, математически точного и смертоносного выпада вдруг показались… детской хлопушкой? Яркой, но бестолковой?
Сунь Мин невольно примерил ситуацию на себя: «Если бы это копье летело мне в горло… успел бы я уклониться? Или закрыться магией?»
Стоило этой мысли оформиться, как былое высокомерие растаяло, словно туман под ветром. На смену ему пришло липкое чувство опасности. Он взглянул на упорство Лин Чуаня совершенно новыми глазами.
Сунь Мин молча развеял остатки огненной Ци. Впервые он не стал спешить с собственной практикой. Он просто стоял и смотрел. Смотрел, как Лин Чуань раз за разом повторяет базу, и с каждым ударом воздух вокруг него густеет от концентрированной, острой как бритва решимости.
---
Время текло незаметно, как песок сквозь пальцы.
Пять месяцев спустя, в сумерках, Сунь Мин тренировался в рощице неподалеку, пытаясь увеличить дальность и убойную силу своих заклинаний.
Выбрав целью обломок скалы высотой по пояс, он выпустил серию из трех фаерболов.
Сгустки пламени с ревом врезались в камень.
*Бах! Бах! Бах!*
Глухие удары разнеслись по округе. Когда дым рассеялся, на поверхности камня чернели три отчетливых пятна копоти.
Сунь Мин перевел дух, вполне довольный результатом.
— Продолжим.
В этот момент со стороны деревьев послышались шаги. На поляну вышел Лин Чуань, привычно сжимая в руке длинное копье. Он скользнул взглядом по Сунь Мину и еще дымящейся скале.
— Младший брат Сунь, мощь твоей Техники Огненного Шара растет с каждым днем, — с улыбкой произнес Лин Чуань, кивнув на опаленный камень.
На лице Сунь Мина промелькнуло самодовольство:
— Неплохо, да? Наконец-то начинает получаться что-то серьезное. — Он помолчал, а затем, повинуясь внезапному порыву, предложил: — Старший брат Лин, не хочешь попробовать?
— Это лазурный гранит, — добавил он с ноткой вызова, — он куда тверже обычного булыжника. Посмотрим, сможет ли твое копье оставить на нем хоть царапину?
Он говорил полушутя, но в подтексте сквозило желание сравнить силы. Где-то в глубине души он все еще отказывался верить, что кусок железа может тягаться с благородной магией огня.
Лин Чуань посмотрел на глыбу лазурного гранита, затем взвесил в руке копье.
Пять месяцев каторжного труда не прошли даром. Он знал каждый дюйм этого оружия, его тело сроднилось с весом и балансом Черного Железа. К тому же, его развитие достигло третьего уровня Периода Конденсации Ци.
Следуя наставлениям из трактата «Основы Дао Копья», он начал пробовать наполнять руки духовной силой и направлять ее в древко.
— Почему бы и нет, — спокойно ответил Лин Чуань. Ему и самому было интересно проверить пределы своей нынешней силы.
Он подошел к скале. Никаких красивых стоек, никаких пафосных выкриков. Только базовая исходная позиция. Руки крепко сжимают древко, взгляд прикован к центру камня.
Сунь Мин наблюдал с любопытством.
Взгляд Лин Чуаня остекленел, сфокусировавшись в точку. Резкий рывок бедрами — и все тело, подобно спущенной тетиве гигантского лука, выстрелило вперед!
— Чжа! — короткий выдох-крик.
Копье смазалось в стремительную тень. На этот раз гул рассекаемого воздуха был куда страшнее обычного — пронзительный, вибрирующий вой «У-у-у!» ударил по ушам.
Скорость была запредельной. Сила — сфокусированной в одной точке. Острие шло так быстро, что перед ним возник крохотный, видимый глазом воздушный вихрь.
*ДЗЫНЬ!!!*
Пронзительный лязг металла о камень резанул слух! Брызнул фонтан искр — не от магии, а от чудовищного трения Копья из Черного Железа о твердейший гранит.
Удар пришелся с хирургической точностью — ровно в центр того места, которое Сунь Мин бомбардировал огнем.
Глаза мага округлились. Он ожидал, что копье соскользнет, высечет искру, может быть, оставит белую отметину... Но реальность опрокинула его ожидания.
Черное острие *вгрызлось* в камень!
Вокруг места удара твердая порода, не выдержав чудовищного давления и проникающей мощи, пошла трещинами. Камень словно взорвался изнутри — сеть тонких, как паутина, разломов разбежалась от центра, где глубоко засело жало копья.
Это был триумф чистой физической силы и скрытого свойства материала, усиленного той самой каплей «Эссенции металла Гэн». Лин Чуань почувствовал это — в момент удара некая спящая сила проснулась в металле, помогая пробить защиту камня.
Он медленно, с усилием выдернул оружие. Острие вышло с тихим скрежетом, увлекая за собой каменную крошку. В граните осталось аккуратное, глубокое отверстие.
Эта дыра на фоне поверхностной копоти от огненных шаров выглядела пугающе красноречиво.
Сунь Мин стоял, ошеломленно глядя то на глубокую рану в камне, то на свои черные пятна. Рот его приоткрылся, но слова застряли в горле.
Скорость, мощь и эта безумная, сокрушающая все на своем пути острота навеки отпечатались в его памяти.
Его хваленый фаербол лишь «постучался в дверь», опалив краску, а удар Лин Чуаня выбил эту дверь вместе с косяком. Все чувство превосходства, которое он лелеял месяцами, рассыпалось в прах.
Лин Чуань стряхнул каменную пыль с острия. Он осознал цену этих пяти месяцев и истинную мощь, скрытую в простоте. Взглянув на застывшего соседа, он лишь понимающе улыбнулся. Слова были излишни. Он знал, что творится сейчас в душе мага.
Закинув копье на плечо, Лин Чуань развернулся и ушел вглубь леса, чтобы продолжить тренировку.
Сунь Мин остался один. Он долго стоял перед лазурным гранитом, вглядываясь в темную глубину отверстия от копья.
Наконец до него дошло. Лин Чуань выбрал не путь глупца. Он выбрал путь вулкана — долгое накопление сил ради одного разрушительного извержения. Когда копейщик обнажает свой клык, его пробивная мощь оказывается куда страшнее любых фантазий.
А он, Сунь Мин, по своей глупости недооценил величие этого «неуклюжего» пути.
Обновлено: 20.02.2026