Члены семьи Сун остолбенели.
Они не посмели бы подумать, что молодой господин Ся всерьез винит Чу Чэня. Только по отношению к «своему человеку» можно было ворчать в подобном тоне.
Су Сянь первой пришла в себя и расплылась в подобострастной улыбке:
— Молодой господин Ся, добро пожаловать! Прошу вас, входите.
Глядя на удаляющуюся спину Ся Бэя, остальные члены семьи тоже спохватились и поспешили следом.
— Мисс, прибыл молодой господин Е, — к одной из вилл подбежал охранник. Он развернулся и бросился докладывать еще до того, как Ся Бэй вышел из машины.
Сун Янь слегка нахмурилась. Е Шаохуан действительно пришел? Это было неожиданно. Она молча села и принялась читать книгу. Она уже ясно дала понять: Е Шаохуан не имеет к ней никакого отношения.
Дверь комнаты Чу Чэня открылась. Сун Янь мельком взглянула на него. Этот парень просидел взаперти всё утро, и, судя по всему, собирать вещи он и не думал.
— Жена, — Чу Чэнь, кажется, находил всё больше удовольствия в этом обращении. Он подошел с улыбкой, держа в руках изящный шелковый мешочек. — Это тебе.
Сун Янь замерла, принимая подарок:
— Ручная работа... Довольно искусно. Чу Чэнь, ты что, раньше днями напролет рукоделием занимался? — Она посмотрела на него. Стоило признать — с таким лицом ему только и оставалось, что жить за счет женщин.
— Внутри талисман-оберег, который я сделал для тебя сам, — улыбнулся Чу Чэнь. Если считать упражнения в технике «Тысячи Игл и Переплетения Шёлка» Секты Девяти Таинств рукоделием, то да, он занимался этим ежедневно перед спуском с гор. — Носи его при себе, и никакая нечисть не сможет к тебе приблизиться.
Сун Янь невольно закатила глаза и легонько коснулась своего нефритового кулона:
— Этот кулон — оберег, который мастер Чжан достал для каждого члена семьи Сун. Неужели твой талисман сильнее работы мастера Чжана?
Чу Чэнь мельком глянул на нефрит с оттенком пренебрежения:
— Такое я умел делать еще в шесть лет.
Сун Янь снова закатила глаза. Тем не менее, она убрала мешочек в карман.
— Е Шаохуан пришел. Тебе лучше пока спрятаться. Вечером Сяо Цю выведет тебя... — Она запнулась, посмотрела на мужа и добавила: — Мужчина должен думать о карьере.
Чу Чэнь лишь смиренно закивал.
— Давай прогуляемся у озера, — предложил он. — А то за тобой скоро прибегут и будут звать на встречу.
Сун Янь поколебалась, но встала. По крайней мере, этот человек сегодня всё еще официально был её мужем. Чу Чэнь не вызывал у неё неприязни, в отличие от Е Шаохуана, чей «хищный» взгляд вчера заставил её содрогнуться. Раз семья Сун не могла противостоять Е, оставалось лишь держаться от него подальше.
Они вышли из дома и направились не к центральной вилле, где обитал глава семьи, а пошли вдоль берега озера Сун.
— Чу Чэнь, а где твой настоящий дом? — внезапно спросила она.
Чу Чэнь остановился, его лицо озарила светлая грусть.
— Мой дом в столице. Я наследник семьи Чу, первого клана Китая. С самого детства... Эй, жена, ты куда?!
Чу Чэнь бросился вдогонку. Сун Янь уже сбилась со счета, сколько раз за сегодня она закатывала глаза. Ей вдруг подумалось, что в состоянии идиота Чу Чэнь был даже лучше — по крайней мере, он не порол такую чушь. Какой еще «первый клан Китая»? Она никогда не слышала, чтобы среди великих семей столицы была семья Чу.
Они шли вдоль озера, изредка перебрасываясь фразами. Хотя они прожили под одной крышей пять лет, все эти годы Чу Чэнь был лишь тенью человека, и у них не было общих тем для разговоров.
— Третья мисс! — послышался запыхавшийся голос тетушки Сян. — Наконец-то я вас нашла!
— Что, опять прислали звать меня на встречу? — спросил Чу Чэнь. — Передай им, пусть скажут Е Шаохуану, чтобы не мешал нам с женой гулять.
— Нет, — покачала годовой экономка. — Пришел вовсе не господин Е. К нам пожаловал молодой господин Ся!
Супруги переглянулись. Вскоре они уже входили в гостиную главной виллы. Вся семья была в сборе. Даже Сун Сеян уже вернулся — судя по его лицу, поездка по делам не принесла плодов.
Взоры всех присутствующих обратились на Чу Чэня. В них читалась сложная смесь неверия и зависти. С самого приезда наследник Ся уже несколько раз спрашивал о нем. Если бы старый глава не вышел лично принять гостя, Ся Бэй, верно, сам бы отправился на поиски Чу Чэня.
— И как только ему так подфартило — подлизаться к молодому господину Ся, — пробормотала Сун Юнь, косясь на зятя. — Неужели господин Ся раньше дураков не видел и этот ему показался забавным?
Сун Юнь кипела от злости. Её муж, Линь Синьпин, занимался фармацевтикой и должен был стать главным переговорщиком, но наследник Ся выбрал этого приживалу.
— Иди со мной, — Сун Сеян подозвал Чу Чэня.
Сун Янь выглядела озадаченной. Су Сянь пояснила:
— Молодой господин Ся и твой дедушка ушли в кабинет. Но гость особо просил: как только придет Чу Чэнь, сразу привести его.
Сун Янь лишилась дара речи. Теперь понятно, почему родственники смотрели на Чу Чэня с такой жгучей завистью. Такой чести в семье Сун не удостаивался никто.
У дверей кабинета.
Сун Сеян удивился, увидев своего отца, Сун Чанцина, стоящим в коридоре. Старик улыбался, он был в прекрасном расположении духа.
— Сяо Бэй сказал, что любит тишину во время письма. Подождем немного.
В этот момент из-за двери донесся голос Ся Бэя:
— Чу Чэнь пришел? Пусть заходит, будет растирать мне тушь!
Старый глава Сун бросил взгляд на зятя. Этого человека он видел лишь в день свадьбы, и после этого Чу Чэнь ни разу не попадал в поле его зрения.
Дверь распахнулась. Чу Чэнь вошел и увидел Ся Бэя. Тот сидел за столом в полном унынии, сжимая в руке кисть.
— У молодого господина Ся проснулось вдохновение? — с улыбкой спросил Чу Чэнь, подходя ближе. — Решили заняться каллиграфией в доме Сун?
— Хватит паясничать, помоги мне! — Ся Бэй потер виски с самым несчастным видом.
— С чем помочь? — удивился Чу Чэнь.
Ся Бэй смутился и понизил голос:
— Я тут в гостиной со старым главой Сун разговорился... Он спросил про мои хобби. Ну я и ляпнул, что обожаю читать и практиковаться в каллиграфии, мол, это облагораживает душу. Старик сразу загорелся, захотел увидеть моё мастерство. Еще и про это открытие Цзиньтань-Сити через пять дней рассказал, про какой-то сбор надписей... В общем, просит меня написать иероглиф «Зелень».
Чу Чэнь окончательно запутался:
— Ну так и напиши, в чем проблема?
Ся Бэй едва не расплакался:
— Да в том, что я... черт возьми, просто рисоваться перед ним решил!
Чу Чэнь: — ...
Когда Ся Бэй объяснил подробнее, Чу Чэнь всё понял. Если вкратце: парень решил пустить пыль в глаза старику, а теперь оказался в ловушке собственной лжи.
— Я в жизни кисть в руках не держал, не то что «Зелень» писать! — Ся Бэй в отчаянии помахал кисточкой и умоляюще посмотрел на Чу Чэня. — Придумай что-нибудь! Может, мне притвориться, что я в обморок упал от солнечного удара?
Увидев, что Ся Бэй и впрямь готов свалиться со стула, Чу Чэнь покачал годовой и спокойно произнес:
— Подумаешь, иероглиф написать. Давай сюда, будешь растирать мне тушь.
Обновлено: 19.02.2026