— Серьезно?! Мало того, что Докхён нанял тебя своим личным поваром, так он еще и согласился притвориться твоим парнем?!
Той же ночью.
Услышав от Ындон всю предысторию случившегося, Миджа подскочила на кровати, словно подпружиненная.
В тот же миг ледяной компресс, закрывавший её лицо, упал на пол, обнажив распухшую, как пампушка, физиономию.
— Слышь, Миджа. Весь этот твой фулфейс-липофилинг или как его там... когда вообще отек спадет? У тебя сейчас лицо такое заплывшее, как у Кан Хо Дона спросонья...
— Заткнись! Не смей мне завидовать со всей своей желчью! Тебе никакие процедуры не нужны, раз уж ты заполучила самого Докхёна!
— Кто его за... заполучил?! Это всего на один день! Я буду изображать его девушку ровно двадцать четыре часа, и точка.
Ындон, которой почему-то стало неловко, поспешно улеглась на полу у кровати Миджи.
— Я сплю.
Глядя на то, как она зажмурилась и заставляет себя считать овец, Миджа сочувственно прицокнула языком.
— Вот же неискренняя девка. Колись. На самом деле ты ведь тоже вся на нервах, а? Этот Докхён — он ведь какой? Высокий, красавчик, денег куры не клюют. Если не считать характера, в нем нет ни одного изъяна, разве не так?
— ...
— Пользуясь случаем, попытайся как следует ему приглянуться. Кто знает? Вдруг вы и правда начнете встречаться?
— Слушай. В твоей клинике пластической хирургии случайно нет укола, который заставил бы тебя замолчать?
Огрызнувшись на подругу, Ындон с головой накрылась одеялом, словно пытаясь прогнать маячивший перед глазами образ Докхёна.
На следующий день. Автобусная остановка.
Ындон, разодетая в пух и прах, с тревожным видом оглядывала свой наряд.
— Не слишком ли это «чересчур»? Нет. В самый раз. Только так я смогу утереть нос этим ничтожествам — Пак Хёну и Им Соджин.
Бросив эту решительную фразу самой себе, она быстро подкрасила губы помадой.
Визг тормозов! В этот момент перед остановкой замер знакомый Феррари.
— Докхён... то есть, директор!
Заметив машину, Ындон подскочила со скамьи.
В это же время окно со стороны водителя с тихим жужжанием опустилось, и показалось лицо Докхёна, сжимающего руль.
Вау. На часах ровно 17:30. Докхён действительно человек слова и пунктуальности.
— Вы приехали минута в минуту, как и обещали. Ха-ха...
Ындон неловко продолжила, поглядывая на время в телефоне:
— На самом деле я так дрейфила... то есть, так нервничала, что вы не придете. Спасибо, что заехали. Вы сегодня очень кра... красавец.
Докхён, наблюдая за тем, как Ындон запинается, выдавая дежурные комплименты, слегка нахмурился.
— Ча Ындон. Ты собралась идти в этом?
— А? Да. А что такое?
— ...Для начала садись.
После его резкой фразы Ындон, недоуменно склонив голову, быстро запрыгнула в Феррари.
— Директор. Почему вы так спросили? Я выгляжу странно? Сегодня ведь такой повод, поэтому я и при полном параде с головы до пят...
— Возьми.
Докхён внезапно потянулся назад и достал с заднего сиденья фирменный пакет.
А затем едва ли не швырнул его Ындон на колени.
— Что это?
— Ты ведь хочешь заставить своего бывшего локти кусать?
— Ну... допустим. И что?
— Раз уж собралась это делать, делай нормально. Чтобы мне не было стыдно находиться рядом с тобой.
— ?
Ындон в недоумении открыла пакет. Внутри лежало белое платье «Валентино» и туфли-лодочки цвета «нюд» на шпильке.
— Зачем... зачем вы мне это даете?..
— Я подумал о том, кому будет стыднее всего, когда ты заявишься на встречу выпускников в своем прежнем виде. Оказалось — мне. Так что не спорь и надевай.
Ындон скривилась от тона Докхёна, который говорил совершенно буднично, оглядывая её с ног до головы.
«Нет, надо терпеть. Сегодня не лучший день, чтобы задевать чувства этого капризного мужика».
— Я... я надену это, директор. О, и я отдельно заплачу за одежду. Сколько она стоит?
Глядя на то, как Ындон достает кошелек, Докхён ответил предельно серьезно и холодно:
— Ты не выплатишь эту сумму, даже если будешь работать триста шестьдесят пять дней в году без выходных. Просто носи. Считай это милостыней.
— Милос... тую за ногу...
«Ну и гад же ты!»
Не в силах высказать это вслух, Ындон схватилась за голову от внезапно накатившей мигрени.
— Поехали уже.
— Как скажешь.
Докхён бросил мимолетный взгляд на трясущееся от негодования лицо Ындон, усмехнулся и резко крутанул руль.
Салон в Чхондам-доне.
Сора, облаченная во все брендовое из последних коллекций, вошла в здание под вежливое сопровождение сотрудницы.
— Ой, Сора! Давно не виделись!
Игнорируя фальшивую улыбку персонального шопера, Сора опустилась на диван.
— Помните то, что я мерила в прошлый раз?
— Конечно. Ты про то платье «Валентино»?
— Принесите его мне.
— Ой... А может, присмотрим что-нибудь в другом стиле?
— ...?
Когда Сора бросила на неё острый взгляд, смущенный шопер поспешно заговорила:
— Нет-нет, я ничего такого не имела в виду! Просто твой парень заходил к нам совсем недавно.
— Парень?
Длинные ресницы Соры на мгновение дрогнули.
— Сюда... заходил Докхён?
— Да. Оказывается, он прекрасно знает твой вкус.
— ...?
— То самое платье «Валентино», которое тебе приглянулось. Твой парень его и забрал.
— Докхён... купил женское платье?
— Ага. У вас какой-то праздник? Кажется, он хотел сделать тебе подарок...
Оставив болтливого шопера позади, Сора резко вскочила на ноги.
«Дура. Он купил его не для меня».
В дурном расположении духа она принялась кусать ноготь на большом пальце.
— Со... Сора, ты в порядке? Я ведь не сказала ничего лишнего?
— ...Разумеется.
Сора обернулась к менеджеру и расплылась в лучезарной улыбке.
— Менеджер, покажите мне что-нибудь другое, не «Валентино». Дизайн должен отличаться от того платья, которое мне подарит мой любимый.
Пивная в районе Тэханно.
Стоя перед входом, Докхён скептически разглядывал обшарпанную вывеску заведения.
Ындон, стоявшая рядом с ним, с тревогой заглянула ему в лицо.
— Директор. Вы ведь не собираетесь... сейчас капризничать и отказываться входить?
— Капризничать?
Глядя на её крайнее беспокойство, Докхён ответил с каким-то странным упрямством:
— Я всегда держу обещания, которые дал вслух. Пошли.
Как только он договорил, он двинулся ко входу.
— Подождите!
Ындон вдруг вцепилась в край его рубашки.
— Послушайте. Раз уж мы притворяемся парой... не могли бы вы сделать это как следует? Как вы и сказали, я пришла сюда, чтобы заставить бывшего завидовать...
— ...
Докхён молча посмотрел на свои сжатые пальцами Ындон полы рубашки, а затем холодно бросил:
— Не трогай меня без разрешения.
Резко стряхнув её руку, он бесстрастно отвернулся.
«Вот же козел высокомерный...»
Ындон сердито прищурилась на его прямую спину, а затем, мысленно приказав себе сохранять терпение, последовала за ним.
— Неужели... это правда ты, Ча Ындон? Та самая толстушка-обжора, которую мы знали? Та самая Ындон, которая готовилась к экзаменам не в библиотеке, а в студенческой столовой?
За столом встречи выпускников сидело около двадцати человек. Ындон, стоя перед ошарашенными однокурсниками, смущенно почесала затылок.
— Да так, просто немного похудела. Ха-ха...
— Эй, да это не «немного»! На улице я бы тебя вообще не узнал.
— Точно, настоящая богиня! Повезло же твоему парню, Ындон!
Бывший староста курса, внезапно придав голосу елейности, протянул Докхёну стопку соджу.
— Итак! Парень нашей Ындон, обладающий такой невероятной и потрясающей внешностью! Давайте, бахнем по одной!
— ...?
Докхёну, судя по всему, шутливый тон старосты не понравился. Скрестив руки на груди, он ледяным взглядом уставился на стопку перед собой.
В тишине прошло около трех секунд.
— О... вы не пьете? Ну, тогда я выпью за вас.
Сконфуженный староста забрал стопку и махом её осушил.
Ындон и все остальные в напряжении наблюдали за этой сценой, и неловкое молчание затянулось.
Из-за ауры Докхёна, к которой было не подступиться, все присутствующие лишь переглядывались, не решаясь заговорить.
«Твою мать. И этот придурок — реально новый хахаль Ча Ындон?»
Хёну сверлил Ындон взглядом, сидя напротив и с хрустом разгрызая лед в стакане.
Этот тип, который намеренно уселся рядом с Ча-свиньей, то есть, с Ча Ындон.
Он помнил их встречу в ресторане пасты. Тогда этот парень точно так же демонстративно схватил Ындон за руку и увел её.
— Ой, бля, аж дух захватывает.
Внезапно из уст Хёну вырвалось ворчание.
Все взгляды девушек были прикованы только к этому мужчине. Хёну не мог выносить Докхёна, сидящего напротив.
Конечно, был еще один человек, которому было трудно смириться с ситуацией.
— Вау. Парень Ындон-онни и правда красавчик. Слушайте, мы ведь виделись в прошлый раз в том итальянском ресторанчике, верно?
Соджин спросила Докхёна с очаровательной улыбкой.
— Возможно. Не помню.
— Что?..
Лицо Соджин едва заметно исказилось от столь неожиданного ответа. Однако она тут же переключилась на Ындон.
— А ты, онни? Как поживаешь?
— Нормально. Твоими молитвами.
От резкого ответа Ындон уголки губ Соджин слегка приподнялись.
— Да при чем тут мои молитвы. Кстати, онни, ты так похорошела! Вот уж точно, женщине первым делом надо сбрасывать вес.
— Это верно. Кто бы мог подумать, что я приду в юбке на размер меньше твоей.
— ...Ха-ха. Но, онни... кажется, ты худела слишком быстро. Щеки как-то обвисли, тебе не кажется?
— Что?
— Тебе бы лифтинг сделать, пока совсем не поплыла. Хочешь, подыщу тебе хорошее место?
Глядя на Соджин, которая спрашивала это с невозмутимым видом, Ындон плотно сжала дрожащие губы.
Но в этот момент холодный голос Докхёна прорезал воздух:
— Не нужно ничего искать. В моих глазах она куда красивее тебя.
«Только что... Докхён сказал «она»... Неужели он про меня?»
Ындон ошарашенно уставилась на Докхёна, который, осадив Соджин, сохранял невозмутимое «покерфейс».
— С-спасибо.
Наконец она прошептала это Докхёну, на что тот лишь хмыкнул и отвел взгляд.
«Я не собирался тебе помогать, Ча Ындон. Просто эта девка, как там её — Соджин или Соджу — начала меня не на шутку раздражать».
— Эй-эй, мы же впервые за долгое время собрались, что за атмосфера! Давайте поиграем в игры! Мы же раньше часто играли на выпивку! И парни пусть присоединяются!
В этот момент староста громко выкрикнул это, пытаясь разрядить обстановку.
Однокурсники, которые до этого косились то на Ындон с Соджин, то на Докхёна, словно только этого и ждали — они радостно зааплодировали.
Ровно через тридцать минут.
— Любимая игра старосты — рандом-гейм!
Пока компания, разгоряченная алкоголем (количество пустых бутылок на столе росло), хором выкрикивала считалочку, подогревая интерес.
— Директор. Вам, должно быть, очень неудобно?..
Ындон с тревогой смотрела на Докхёна, который всё так же сидел со скрещенными руками и нахмуренными бровями.
Тем временем с противоположной стороны стола доносился заливистый хохот Соджин и Хёну. Они увлеченно играли в застольную игру через приложение «Тест на идеальную пару».
— Оппа! Ну тот человек! Толстый комик из шоу!
— Ю Минсан?
— Нет, не он!
— А, Ким Джунхён!
— Точно! А этот человек — мой идеал...
— Ким Сухён?
— Да, да! Ой, на всё ответили!
— Вау! Сразу видно — парочка. Десять вопросов за пятнадцать секунд.
В сторону довольных собой Соджин и Хёну полетели завистливые возгласы однокурсников. Ындон, поджав губы, отхлебнула пива, и в этот момент Соджин сунула ей под нос телефон.
— Ну вот. Очередь онни и её парня. Хотя вы ведь не будете играть, да?
Глядя на насмешливую Соджин, Ындон подняла на неё холодный взгляд. Затем она прошептала Докхёну:
— Директор. Если не хотите, можете не играть.
— Да-да, не хотите — не надо. Нам же лучше, выиграем и не будем платить за выпивку.
После этого высокомерного замечания Хёну Докхён слегка повернул голову.
— Задавай вопрос.
— А?
— Я сказал — задавай вопрос.
— А, да!
Ындон, чье лицо мгновенно просияло, быстро схватила телефон.
«Отлично. С помощью этого теста я жестоко растопчу вашу парочку, Пак Хёну».
Погрузившись в свои по-детски наивные фантазии, Ындон уставилась на первый вопрос на экране.
— О, это легко! Директор! Это знаменитость! Я сейчас его спародирую!
Ындон внезапно вскочила и с серьезным лицом начала танцевать, изображая кого-то:
— Асса, бабочка-парусник! Одна штука! Села на травку!..
Это было нечто...
Глядя на то, как она танцует танец «Бабочки-парусника» так реалистично, будто в неё вселился сам Ким Хын Гук, все сидящие за столом невольно разинули рты.
— Хм...
За её движениями, от которых зрители были готовы провалиться сквозь землю от стыда, только Докхён наблюдал с предельно серьезным лицом.
«Асса, бабочка-парусник...» Эти донельзя вульгарные слова он определенно где-то слышал. Они казались знакомыми. В таком случае...
— ...Соль Ундо?
Соль... мать его... Ундо.
После этой фразы Докхёна над столом повисла бесконечная тишина.
— Нет! Директор! Не Соль Ундо, смотрите внимательнее, кого я изображаю! У-а-а! Нападай! А-а, я грудничок!*
— ...Тхэ Джина?
— ...Что?
— Правильный ответ. Тхэ Джина.
И это он сказал с таким уверенным лицом...
Ындон замерла, как каменная статуя, глядя на Докхёна, а в это время телефон издал пронзительный сигнал об окончании времени.
— Ха-ха-ха! Ой, я сейчас умру со смеху, Тхэ Джина! Сказал — Тхэ Джина! Живот сейчас лопнет!
Глядя на покатывающегося со смеху Хёну, Ындон бессильно опустилась на стул.
— Вы молодец, директор... Хорошо хоть не сказали, что это Хён Чхоль или Сон Дэ Гван...
— ...
От её утешения самолюбие Докхёна пострадало еще сильнее, и он слегка нахмурился.
Хёну же принялся провоцировать его еще активнее:
— Сразу видно, что Феррари из Тогок-дона — это другой уровень. Впрочем, когда бы такой человек по-настоящему играл в компании в застольные игры? Он небось только и умеет, что снимать вип-залы и сорить деньгами перед девками.
Услышав этот откровенный стеб, Ындон поспешно взглянула на Докхёна.
— Ди... директор. Может, нам не стоит тут сидеть, а лучше выйти проветриться? Ребят, простите, мы следующую игру пропус...
— Начинай.
Докхён, внезапно схватив собиравшуюся встать Ындон за руку, бросил Хёну резкую фразу.
— Хех. И что, мне поддаваться из жалости?
Хёну издевательски усмехнулся, глядя на Докхёна. Однако...
Спустя примерно двадцать минут после возобновления игр на его лице не осталось и следа улыбки.
— Что происходит?..
— С чего это он вдруг стал так круто играть?
Под всеобщий шепот Докхён, который только что одержал третью победу подряд в «клубничной игре», вскинул ледяной взгляд.
В этот момент он, проявив высочайшую концентрацию, безумную жажду победы и впитывая правила как губка, переродился в истинного бога застольных игр.
— Баскин Роббинс тридцать один...
Он произносил «Баскин Роббинс» таким чувственным голосом, что у женщин краснели уши; в игре «Лови мышей» он находил «мышь» взглядом ястреба, а в игре на числа благородно хлопал в ладоши на каждое число, кратное пяти.
— Директор, вы в порядке? Вы ведь не опьянели?
— О себе беспокойся.
Пока шла уже пятая игра, Ындон и Докхён обменялись этими сухими фразами.
На этот раз это была игра на выбывание пальцев: тот, на кого укажут, должен согнуть палец, и когда все пять будут согнуты, бедолаге придется осушить огромный бокал «коктейля» из всего спиртного на столе.
Счет в этой напряженной игре был таким: у Ындон согнуто два пальца, у Соджин — четыре. Ындон слегка вела.
— Так. Пусть согнет палец тот, кто из всех присутствующих здесь больше всего «выбился в люди».
Хёну, чтобы спасти прижатую к стене Соджин, внезапно атаковал Ындон. Соджин, подхватив этот пас, тоже заговорила с торжествующей улыбкой:
— Пусть согнет палец тот, кто весил больше любого мужчины в этой компании.
Проклятье. Из-за этой внезапной совместной атаки Ындон пришлось согнуть еще два пальца. Она нервно сглотнула.
Счет сравнялся: и у Ындон, и у Соджин было по четыре согнутых пальца.
— О, очередь парня Ындон!
После выкрика старосты взгляды обеих женщин устремились на Докхёна. Тот тоже повернул голову и посмотрел на Ындон, оказавшуюся в кризисной ситуации.
«У этого парня... что с глазами?»
«Неужели... он не станет атаковать меня? Я же всё-таки его «девушка» на один день...»
Ындон с крайним волнением ждала, когда Докхён разомкнет губы. И в этот момент...
Он перевел взгляд на Соджин и беспощадно бросил:
— Ты. Сгибай.
— ...Ч-что вы сказали?
Перед ошеломленной Соджин Докхён медленно пододвинул штрафной бокал.
— Пей. Ты проиграла.
— ...Ха!
В этот момент, о чем она только думала? Соджин с побагровевшим лицом схватила стоящий перед ней пятисотмиллилитровый бокал.
— Я выпью это, но следующую игру буду выбирать я.
Закончив фразу, Соджин, отвергнув предложение Хёну выпить за неё, принялась опустошать бокал.
Все, кроме Докхёна, у которого не было ни капли сочувствия, когда дело касалось победы, с жалостью смотрели на её судорожно дергающийся кадык...
Спустя мгновение — стук! Она с силой поставила пустой бокал на стол.
— Фух, довольны? Тогда следующая игра...
Достав свой телефон, Соджин показала приложение под названием «Захватывающая игра в короля».
— Все ведь знают правила? Тот, кого выберет король, должен сделать всё, что ему прикажут.
— О, давно не было такого экшена!
— Эй, никаких поблажек девчонкам, давайте что-нибудь жесткое! Или пошлое!
В разгоряченной атмосфере Ындон, почувствовав неладное, взяла телефон, который ей протянула Соджин.
Вскоре она коснулась крутящейся на экране рулетки, и ей выпало «число смерти» — 4.
— Ну почему именно оно...
С дурным предчувствием Ындон передала телефон соседу. После того как все по очереди узнали свои номера, Соджин, вновь взявшая телефон в руки, победно улыбнулась.
Никто и не догадывался.
Что это приложение, которое она скачала, на самом деле было читерским — оно позволяло заранее видеть, кому какой номер выпал.
— Ой, а король-то я!
Притворившись удивленной, Соджин показала экран телефона, а затем по очереди посмотрела на Докхёна и Ындон.
Вскоре её губы хищно разомкнулись:
— Номер четыре и номер семь. Целуйтесь.
— О-о, поцелуй! Вот это мощно! Кто у нас четвертый и седьмой?! Признавайтесь!
— ...
Под крики ничего не подозревающих однокурсников Ындон с обреченным видом медленно подняла руку.
И... тут же встретилась взглядом с обладателем номера семь.
— Неужели... нет, правда? Директор, у вас... седьмой?
— ...
Кто сказал, что молчание — знак согласия?
В сторону Ындон и Докхёна, которые явно были номерами 4 и 7, посыпались подначки: «Целуйтесь! Целуйтесь!».
— Может, я просто выпью штрафную? Два бокала, нет, три выпью.
На слова Ындон Соджин лишь усмехнулась.
— Почему? Влюбленные не могут сделать даже этого?
— Эй... Им Соджин.
— Да, онни. Ты ведь знаешь, у меня чуйка хорошая. И вы двое... чем больше я на вас смотрю, тем подозрительнее вы кажетесь. Вы правда пара? Или это просто отношения между стороной «А» и стороной «Б»?
«Ча Ындон. Я всё-таки когда-то была твоей соседкой, неужели ты думала, что я куплюсь на такую дешевую игру?»
Соджин знала, что Докхён ни за что не согласится на поцелуй с Ындон.
— Онни. Давай, колись по-хорошему. Если будешь и дальше упираться, опозоришься по полной программе.
От её провокации Ындон, стараясь сохранять лицо, посмотрела на сидящего рядом Докхёна.
— Докхён... то есть, директор.
— ...
На почти безнадежный зов Ындон Докхён медленно поднял взгляд. Он слегка усмехнулся, понимая, что намерения этой девки — Соджин или как её там — слишком очевидны.
И в следующий миг...
Докхён левой рукой обхватил Ындон за белую шею и, наклонив голову, приблизился к ней так, будто действительно собирался поцеловать.
────────────────────────────────────
Обновлено: 08.04.2026