Расстояние между ними было настолько малым, что они могли чувствовать дыхание друг друга.
Докхён пристально смотрел на Ындон откровенно соблазняющим взглядом.
Ындон, видя его лицо прямо перед собой, почувствовала, как по затылку пробежал холодный пот.
Темная палата, за окном слышен убаюкивающий шум дождя.
И вдобавок ко всему — Чи Докхён, чей густой взгляд сверкал прямо перед её глазами...
Неужели... поддавшись атмосфере, они снова поцелуются? Нет. Ни за что.
— Вот, выпейте сикхе!
С этим внезапным выкриком Ындон протянула Докхёну банку сикхе, которая стояла у изголовья кровати.
— Вы же говорили, что хотите выпить. А, директор, вам вообще можно это пить? Ну, обычный напиток ведь не должен навредить, ха-ха...
Глядя на неё, болтающую без умолку, словно боясь допустить хотя бы мгновение тишины, Докхён молча принял банку.
Ха-ха... Выпустив еще один неловкий смешок, Ындон уже собралась вернуться к своей постели, как вдруг — хвать! — Докхён внезапно схватил её за запястье.
— А-а! Не делайте так! Мое... мое тело мне дорого!
Вне себя от напряжения, Ындон закричала, прикрывая грудь скрещенными руками.
Что? Твое тело тебе дорого?
Докхён вскинул голову, выглядя совершенно ошарашенным.
В темноте сверкнул его острый взгляд.
— Тебя что, кто-то съесть пытается?
— Что?..
Он плавно поднялся с кровати и вложил в руки Ындон сухое полотенце.
Только тогда она окинула себя взглядом, заметив, что промокла под дождем до нитки.
— А... спасибо...
Она заговорила, робко поглядывая на стоящего перед ней Докхёна.
— Директор. Я ведь немного переборщила, да?.. Это всё из-за того поце... поце...
Ах. Почему слова никак не идут с языка?..
А ведь она так хотела круто проигнорировать это, будто тот поцелуй ничего не значил.
— Тот поцелуй, — внезапно негромко произнес Докхён, глядя на Ындон сверху вниз.
— Для тебя это, может, и было случайностью, но для меня — нет.
— ...Что?
— Так что даже не думай меня избегать.
Ындон, на мгновение опешившая от его слов, вдруг схватилась за голову.
— Ой, голова... Кажется, хмель внезапно ударил в голову. Мне нужно прилечь.
Чего же я на самом деле боюсь?
С заметной тревогой в движениях Ындон забралась на кровать.
— Спокойной ночи, Чха Ындон.
За её спиной раздался мягкий голос Докхёна.
Если слегка повернуть голову, можно увидеть его с этой шикарной улыбкой на губах.
Да почему он такой спокойный? Как он вообще может улыбаться в такой ситуации?
— Ди... Директор, вы тоже тогда ложитесь...
Ындон поспешно натянула одеяло на голову и крепко зажмурилась.
Да. Не буду ни о чем думать.
С завтрашнего дня я буду вести себя с этим мужчиной так, будто ничего не произошло.
Да. Как обычно — буду до безумия невозмутимой!
— Вау. Чего только не увидишь, если долго живешь. Чха Ындон в больнице, ну и умора! Пха-ха-ха!
Палата №508.
Ындон с кислым лицом смотрела на Миджу, которая буквально каталась от смеха у её кровати.
— Меня всё равно скоро выпишут, зачем вообще пришла навещать? Да еще и с пустыми руками?
— Эй, я что, к тебе пришла? Конечно же... я пришла увидеть директора Чи!
Миджа мельком оглянулась на Докхёна за спиной и понизила голос:
— Ты только посмотри, как на нем сидит эта больничная пижама. Просто отпад.
— Если он такой классный, иди и попроси номерок.
— А можно?
— Что? Эй, эй!
Миджа отмахнулась от руки Ындон, пытавшейся её удержать, и шагнула к Докхёну.
— Извините. Директор?
Услышав её зов, Докхён поднял взгляд от постели.
— Я ведь могу называть вас директором? Ведь обращение «Докхён-сси» для нас еще слишком преждевременно? Хе-хе!
— Ми... джа?
Что это за странное сюсюканье? «Хе-хе»? Черт возьми, я уж подумала, в тебя дух ребенка вселился.
— Директор, хе-хе! Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Ындон. Слышала, у вас с ней сейчас флирт?
— Эй, О Миджа!
Ындон вскочила с места, готовая хорошенько всыпать этой болтливой девице.
Но в этот момент с соседней кровати раздалась короткая и веская фраза:
— Верно. Мы флиртуем.
— О-о?! — Миджа восторженно вскрикнула, видя, как невозмутимо Докхён это признал.
Ындон замерла на месте, вглядываясь в благородное лицо Докхёна. Сердце бешено заколотилось. Нет... не смей так реагировать, чертово левое предсердие и правый желудочек!
— Директор, простите. Она, кажется, выпила лишнего днем, — Ындон через силу улыбнулась и поспешно оттащила Миджу назад.
— Ай! Пусти! Ты чего? Директор сам подтвердил, что вы флиртуете! Так ведь?
— Да. Так.
— Ди... Директор, вы-то куда туда же?! С ума сошли?!
— Нет. Я в своем уме как никогда.
Услышав решительный ответ Докхёна, Ындон замолчала. Черт. Как мне на это реагировать? Что сказать?
— Я... пойду принесу попить!
Проклятье... я же вчера уже использовала этот повод. Ындон со смятением в мыслях, едва не плача, встала перед дверью. И в тот момент, когда она с силой повернула дверную ручку...
— Чха Ындон-сси! Это вы? Скажите пару слов об этой ситуации!
Дверь распахнулась, и внутрь ворвалась толпа журналистов с камерами.
— Ч-что это всё значит?!.
— Чха Ындон-сси! Это ведь вы? Что вчера произошло на месте похищения?!
— Чха Ындон-сси, какие угрозы вы получали от Чхве Манбока во время похищения?
— В каких вы отношениях с Чи Докхёном?
— Да что такое! Не сни-и-имайте! Не снимайте!
Ындон попятилась, видя, как к ней один за другим подносят микрофоны.
— Эй, Чха Ындон, что происходит? Ты что, человека зарезала?! — опешила Миджа.
— Я сама не знаю! — ответила ей Ындон с побледневшим лицом.
В этот момент чья-то большая ладонь накрыла её голову.
— Директор?..
— Можешь ничего не говорить.
Для начала уйдем отсюда. Докхён пробормотал это низким голосом и притянул Ындон к себе. Затем он, решительно расталкивая журналистов, вышел из палаты.
— Господин Чи Докхён, скажите хотя бы слово об этой ситуации!
— Правда ли, что изначальной целью похитителя был председатель Чи Мёнджун?
— Всем разойтись!
В этот момент появилась группа людей в черных костюмах — судя по всему, подчиненные председателя Чи — и перекрыла путь журналистам. Ындон, шагая рядом с Докхёном, тревожно оглянулась на превратившийся в хаос коридор.
В то же самое время Сора, сидевшая перед туалетным столиком, резко смахнула на пол ряды дорогих флаконов с духами.
— Вы... вы в порядке? — спросила стоявшая рядом горничная. Сора лишь издала сухой смешок и уставилась на газету в своих руках.
Первая полоса была практически полностью посвящена Докхёну и Ындон.
«Шок! Наследник Тэсон Мёнга господин Чи оказался замешан в нелепом инциденте с похищением».
«Преступником оказался владелец «Манбок Будэ-чигэ», который три года назад вел грязную борьбу с Тэсон Мёнга...»
«Кто эта таинственная женщина, госпожа Чха, бывшая вместе с господином Чи?»
«Официальное объявление о том, что они пара?!»
Сора бегло просмотрела статью и медленно подняла взгляд. Чи Докхён и Чха Ындон — пара?
— Тетушка.
— Да, госпожа.
— Передай водителю Юну, чтобы подавал машину. Мне нужно встретиться с председателем Чи Мёнджуном.
Договорив, Сора снова повернулась к зеркалу. И с совершенно невозмутимым лицом принялась наносить густые тени на веки.
Посреди четырехполосного шоссе.
Прошло уже около получаса с тех пор, как они покинули больницу на заранее подготовленной машине. Сидя на заднем сиденье, Ындон украдкой поглядывала на Докхёна рядом с собой.
— Директор. Вы в порядке? Кажется, статьи вышли довольно громкие.
— А ты.
— Что?
— Ты в порядке?
— Я... мне всё равно.
— Ну и ладно тогда.
Что это... Чи Докхён сейчас за меня переживал? Черт, это так непривычно. Очень, крайне, до безумия непривычно!
— Рычу, рычу, рычу я... Рычу, рычу... — зазвонил телефон.
— К-кто это? — Ындон неловко улыбнулась и ответила на звонок. Тут же раздался бодрый голос доктора Хана.
— Ха-ха-ха! Ындон-сси! Поздравляю! Тебя по ТВ показали!
— Доктор, что это вы так внезапно...
— Но как жаль, правда? Твое красивое лицо закрыли мозаикой.
— Что?!.
Ындон, на полуслове, повернулась к автомобильному телевизору.
— О... тот мужчина? Доктор, подождите минуту!
Она сбросила звонок и уставилась на экран, где похититель давал показания, понурив голову.
— Это тот мужчина! Верно, директор? Тот самый, что два дня назад устроил скандал в нашем ресторане?!
— Похоже на то.
— Боже мой, и подумать не могла, что он преступник... Значит, тогда он приходил, так сказать, для разведки.
Докхён молча отвернулся к окну. Ындон, полная шока, продолжала следить за экраном.
— Но... неужели та женщина на экране, та замухрышка рядом с директором, закрытая мозаикой... это... я?
Ындон смотрела на себя в новостях по центральному каналу, превращенную в скопление пикселей.
— Не сни-и-имайте! Не снимайте!
Боже. Кто наложил эффект на мой голос? Чертово искажение звука...
— Ничего страшного. Зато тебя никто не узнает.
— Ха-а... думаете?
— И голос после обработки звучит даже мило.
— Директор, вы сейчас это в качестве утешения говорите?
Видя, как Докхён тихо посмеивается, Ындон вздохнула. В этот момент водитель предусмотрительно выключил телевизор, и на заднем сиденье снова воцарилась тишина.
— Молодой господин, везу вас в Ханнам-дон. Председатель ждет.
— Сначала отвези Чха Ындон, — сказал Докхён, кивнув в сторону девушки.
— Нет-нет. Я здесь высажусь. Директор, скорее поезжайте.
— Никаких «нет». Поезжай в машине.
— Да мне неловко... я просто на метро доеду...
— Я решаю, подвозить тебя или нет. Так что не спорь с моим решением.
«Подвезу, так что не спорь»?
И для кого, спрашивается, эта доброта и забота? Должна ли я сейчас злиться или бить челом в благодарность?
Из-за этого крайне эгоистичного проявления вежливости Ындон, ничего не ответив, прислонилась лбом к стеклу.
...Час спустя.
— Спасибо, что подвезли.
Перед Виллой Хэнъун.
Выйдя из машины, Ындон поклонилась Докхёну, прежде чем закрыть дверь.
— Тогда, доброго пути.
— ...
Докхён, задрав голову, рассматривал обшарпанное здание перед собой.
— Ты в таком месте живешь?
— А? Да. А что? Культурный шок?
— Нет.
«Нет», — ответил Докхён и слегка улыбнулся.
— Зайду как-нибудь. Скоро.
— Куда, сюда? Зачем это вам сюда...
— Завтра приходи в ресторан без опозданий.
— А... значит сегодня?.. — Спросила Ындон.
— Отдыхай. Никуда не ходи. И ко мне тоже.
— А как же ужин? Кто приготовит директору ужин...
Хлоп! Вместо ответа Докхён закрыл дверь и уставился вперед.
Ай. Пожалуйста, хватит обрывать меня на полуслове! Невозможно понять, что в голове у этого человека.
— ...Фух.
Ындон тяжело вздохнула, глядя на удаляющийся автомобиль.
Дом председателя Чи Мёнджуна в Ханнам-доне.
— Вы пришли.
Джентльмен средних лет почтительно поклонился, встречая Докхёна.
— Где председатель?
Докхён спросил это, отдавая ему свой пиджак.
— Председатель в кабинете. Ах, и госпожа Мун Сора тоже здесь.
— Мун Сора?
Докхён нахмурился, услышав это имя, которое каждый раз резало слух. Через мгновение, когда он вошел в кабинет, первым, что он увидел, была Сора, играющая в шахматы с председателем Чи.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел? Как ты? Сильно поранился? — спросила Сора, не отрывая взгляда от шахматной доски.
Докхён смерил её взглядом и тут же повернулся к своему деду.
— Вижу, вы не упустили возможности раздуть шумиху в прессе.
— Я слышал от секретаря Юна. Говорят, ты решил проявить милосердие к этому ничтожеству Чхве Манбоку. Это правда?
— Да.
— Глупец. Тебе больше нечем заняться, кроме как выгораживать того, кто пытался тебе навредить?
— ...И не говорите.
Докхён продолжил с самокритичной усмешкой на губах:
— Лучше просто оставить это дело. Если только вы не собираетесь раструбить на всю страну о том, что три года назад Тэсон Мёнга украла рецепт у заштатной забегаловки.
— Что? Украла?
— Этот Чхве Манбок... если вы его тронете, ничего хорошего не выйдет. В следующий раз он нацелится уже не на меня, а на вас, председатель.
— Что ты сказал?!
Председатель в гневе подался вперед, но, вспомнив о сидящей напротив Соре, тут же выпрямился.
— Хм! Ладно. Все равно от его ареста имиджу компании пользы не будет... сделаем, как ты сказал. Но взамен.
— ...?
— Взамен на мое милосердие к нему, ты должен выполнить мою просьбу.
Докхён удивленно приподнял бровь.
— Что за просьба?
— ...Дитя, может, сама скажешь?
Председатель посмотрел на Сору ласковым взглядом, совсем не таким, каким смотрел на Докхёна. Сора с многозначительным выражением лица начала:
— Чи Докхён. Устрой меня на работу.
— Что?
— Чего ты так удивляешься? — Сора неспешно помешивала чай в чашке. — Как ты знаешь, моя доля в Тэсон Мёнга составляет 11,4%. Как будущая хозяйка дома, я не могу вечно бездельничать. Подумываю со временем взять в управление пару филиалов. Но, как ты знаешь, у меня нет практического опыта. Научи меня.
— ...Хорошо.
— Что?
— Приходи в Давонджон.
Что? Слишком легко... Сора с недоумением посмотрела на него.
— Ты серьезно? Мне правда можно прийти?
— Все равно вы двое не отступитесь, даже если я откажу. Делайте, что хотите.
Докхён поочередно посмотрел на Сору и председателя.
— Ой. Шах и мат. Я выиграла, председатель! — воскликнула Сора, указывая на доску.
Докхён, словно ему было совсем не до смеха, опустил взгляд и направился к выходу.
— Кажется, разговор окончен. Я пойду.
— ...А что за отношения у тебя с этой девочкой, Чха Ындон?
Докхён, уже сделавший шаг к двери, внезапно замер.
— Что она за женщина? Вы что, встречаетесь? — Вопрос председателя прозвучал пугающе холодно, отчего взгляд Докхёна на мгновение заледенел.
— Нет. Она не та женщина, с которой я встречаюсь.
Затем Докхён перевел взгляд на Сору и холодно добавил, чтобы она наверняка услышала:
— Она та, с кем я, возможно, скоро начну встречаться.
— Ха?! — «Не та, с кем встречаюсь, а та, с кем скоро начну?» Сора возмущенно усмехнулась и поставила чашку.
Докхён, мельком взглянув на остывший чай, продолжил:
— Ты ведь спрашивала раньше, нравится ли мне Чха Ындон. Отвечу прямо: да, она мне нравится.
— ...И что же тебя в ней так зацепило? — спросила Сора на удивление спокойным тоном. Докхён ответил без малейших колебаний:
— Она ведь красивая.
— Что?..
— Нравится, потому что красивая, как ты и говорила. Нет... нравится, потому что похорошела. Можешь считать меня меркантильным. Я такой и есть.
— Ты что это удумал? — вмешался председатель Чи с крайне недовольным видом, но Сора его остановила.
— Оставьте его. Мы ведь еще не женаты, пусть погуляет.
Она вскинула острый подбородок и встретилась взглядом с Докхёном.
— Встречайся с этой Чха Ындон. Я закрою на это глаза. Все равно, хочешь ты того или нет, женишься ты на мне.
— Мун Сора.
— Да.
— Мне уже надоело. Прекращай.
— Почему? Мне только начало казаться, что наши отношения становятся интересными.
— ...Интересными?
— Да. Интересными.
— Тогда не делай такое жалкое лицо.
— Что?
— Ты выглядишь жалко.
Холодная фраза. Бесстрастный взгляд. Сора прикусила губу, глядя на Докхёна.
— ...Кстати. А она-то сама сказала, что ты ей нравишься? — бросила она ледяную фразу вдогонку уходящему Докхёну. — Чха Ындон ведь тебя просто терпеть не может, разве нет? Это же очевидно. С твоим высокомерием, ты наверняка только и делал, что помыкал ею, изводил и обижал.
— ...
— Что ж, попробуй. Она кажется немного глуповатой, так что кто знает? Вдруг она тебя и примет?
Докхён промолчал на колкость Соры. Взяв пиджак из рук секретаря, он вышел из кабинета.
Бам! Сора с силой опустила королеву на шахматную доску.
— Разве не забавно, председатель?
— А?.. Что?..
— Наш высокородный Чи Докхён, кажется, впервые в жизни получит отворот-поворот от женщины. Так ему и надо.
На её губах заиграла вызывающая улыбка.
Скрип! На парковке жилого комплекса резко затормозила Феррари. Докхён пристально смотрел на свое отражение в зеркале заднего вида.
Почему слова Мун Соры так сильно его задели?
Хлоп! Он вышел из машины, громко хлопнув дверью.
...Через несколько минут. Вестибюль первого этажа.
Докхён стоял перед лифтом, когда в поле его зрения попала фигура, несущая огромную коробку для еды. — ...Чха Ындон?
Он мгновенно узнал её, хоть половина её лица и была скрыта восьмиярусной коробкой для ланча, и слегка нахмурился.
— Я же сказал тебе сегодня не приходить.
— О, директор, вы уже здесь! — Ындон подошла к нему, слегка запыхавшись.
— Я тут дома подумала... Если вы будете вот так говорить мне не приходить, я окажусь в неловком положении. Бездельничать с чистой совестью — это как-то непрофессионально, да и на душе неспокойно.
— И что? Что это всё такое? — Докхён кивнул на огромную коробку в её руках.
— Это, так сказать, неприкосновенный запас? Тут закуски, поставьте в холодильник и ешьте, когда меня не будет рядом.
— ...
— Ах, я еще и рис приготовила и заморозила. Просто разогрейте, когда будет нужно, — продолжала она бодро, пока Докхён пристально на неё смотрел. В этот момент двери лифта открылись с негромким звоном.
— Дай сюда.
— ?!
Докхён забрал у неё многоярусную коробку для ланча и вошел в лифт.
— Она тяжелая...
Ындон, помедлив, вошла следом и нажала кнопку 29-го этажа. Двери закрылись, и двое оказались заперты в тесном пространстве. До самого 17-го этажа тянулось долгое молчание.
«Веди себя как обычно. Как обычно, как обычно...»
Повторяя это про себя как заклинание, Ындон повернулась к Докхёну. Этот мужчина выглядел не просто спокойным, а совершенно безмятежным. Может, он тоже, как и я, только притворяется?
Пока Ындон недоумевала, Докхён с серьезным лицом вспоминал слова Соры:
«А она-то сама сказала, что ты ей нравишься?»
«Чха Ындон ведь тебя просто терпеть не может, разве нет? Это же очевидно. С твоим высокомерием, ты наверняка только и делал, что помыкал ею, изводил и обижал».
— ...Чха Ындон.
Имя девушки внезапно сорвалось с губ Докхёна, погруженного в свои мысли.
— Да?!
Ындон, всё это время твердившая себе «спокойно, спокойно», вскинула голову. Докхён тоже пристально посмотрел ей в глаза.
— Если я извинюсь, ты примешь мои извинения?
— Какие... извинения? Не знаю, за что, но будем считать, что я их приняла.
— ...
— При-приму я, извинения. Невозмутимо! — выкрикнула Ындон, сама не понимая почему, в этой удушающей, неловкой атмосфере.
Докхён молча изучал выражение её лица, а затем, едва шевельнув губами, произнес совершенно неожиданную фразу:
— Тогда... если я сейчас признаюсь тебе в чувствах... ты тоже примешь это так же невозмутимо?..
Обновлено: 08.04.2026