Семнадцатое июля, среда. Переменная облачность, переходящая в ясное небо.
Едва Чжоу И переступил порог управления, как его вызвал Чжан Липин.
На вчерашнем совещании парткома произошло перераспределение обязанностей. Новоиспеченный замначальника Чжан Липин теперь курировал Бригаду Управления Общественного Порядка и патрульную службу.
Иными словами, он остался прямым начальником Чжоу И.
Сейчас товарищ замначальника сверлил подчиненного взглядом, в котором читалось немое: «Ты хоть понимаешь, насколько ты отмороженный?»
С момента вчерашнего звонка Чжан Липин не сомкнул глаз.
Что этот парень ему доложил?
*«Докладываю, товарищ начальник: в ходе планового рейда мы обнаружили, что гражданин Се Чжаолун и его группа нарушали общественный порядок у клуба «Золотые Годы». Мы пресекли противоправные действия. Граждане оказали сопротивление. После проведенной нами разъяснительной беседы Се Чжаолун осознал вину и добровольно согласился понести наказание…»*
Звучит гладко, как по писаному. Но если вдуматься — бред сумасшедшего.
«Разъяснительная беседа»? Это, надо полагать, мордобой?
«Добровольно согласился»? Или его заставили «добровольно» согласиться?
И самое дикое — кто такой Се Чжаолун?
Это же местный царек! «Брат Лун»!
Он держал в кулаке и криминал, и легальный бизнес. Его наглость не знала границ.
Кроме пары-тройки высших чинов уезда, он никого в грош не ставил.
Взять хотя бы прошлый месяц: на банкете он разбил голову начальнику Бюро лесного хозяйства Дэн Кэ просто за то, что тот не поднял тост первым.
И что в итоге? Тем же вечером Дэн Кэ с перевязанной башкой сам поплелся к бандиту с подарками и извинениями!
И вот этот бешеный волк вдруг превратился в кроткую овечку? Вы в это верите?
Но факты — вещь упрямая. Се Чжаолун сидит за хулиганство. Десять суток административного ареста.
Арестовал Чжоу И.
Подписал постановление утром Сун Чэнцюань.
Клиент уже в камере.
И что поразительно — никаких жалоб, никаких апелляций. Сидит и кается.
Чжан Липин ломал голову.
Да, Чжоу И — образцовый офицер, любимчик города. Но этого мало, чтобы заставить такого отморозка, как Лун, дрожать от страха.
Неужели… у парня есть какая-то тайная, могущественная «крыша»?
---
В следственном изоляторе Сунь Мэй тоже мучилась этим вопросом.
Сидя напротив Се Чжаолуна, она вглядывалась в его спокойное лицо.
— Чжаолун, что происходит?
— Ничего особенного. Просто решил проявить уважение к Чжоу И, — небрежно бросил он, словно речь шла о пустяке.
Сунь Мэй опешила. Её лисьи глаза сузились. «Ты, пес шелудивый, когда звереешь, даже меня ни во что не ставишь, а тут — уважение к какому-то капитанишке? Да не смеши мои тапочки!»
— Я тебе не верю. Тебя шантажировали? Моргни, если тебе угрожают. Хотя, кто в Дунцзи может угрожать Се Чжаолуну?
Се Чжаолун страдал.
Да, его шантажировали. Жестко.
Но признаться в этом? Никогда.
Столько лет он строил из себя короля Дунцзи, и вдруг так позорно облажаться… Вчера он потерял лицо. Его гордость втоптали в грязь.
Хуже того: он не просто проглотил унижение, он еще и добавки попросил, боясь, что Чжоу И не удовлетворится.
Что скажут братва? Что подумают шестерки? Что решат его бабы?
Плевать. Жизнь дороже.
— За что его уважать? — нахмурилась Сунь Мэй.
— За его происхождение, — Се Чжаолун загадочно улыбнулся. Эту версию он рожал всю ночь. Жизнь важнее лица, но если можно спасти и то, и другое — почему нет? Это была его последняя линия обороны.
— И кто за ним стоит? — жадно спросила Сунь Мэй.
— Мэй, лучше тебе не знать. Скажу одно: там такая глубина — дна не увидишь. — Он сделал многозначительную паузу и ткнул пальцем в потолок.
— Серьезно? — глаза Сунь Мэй округлились.
— Мой двоюродный брат подтвердил. Думаешь, я стал бы врать?
Чтобы вчерашний позор выглядел как стратегический маневр мудрого лидера, он выдумал Чжоу И легендарную биографию, приплетя для веса своего кузена — депутата провинциального собрания и главу Группы «Куньнин» Се Бинкуня.
Сунь Мэй купилась с потрохами. Уж если сам Се Бинкунь в деле… Се Чжаолун не стал бы врать о таком.
— Расскажи подробнее! — взмолилась она. Ей до смерти хотелось узнать, чей же это золотой мальчик.
— Не здесь. Выйду — расскажу, — отрезал Се Чжаолун и встал. Что рассказывать? Он еще не придумал детали! Слава богу, у него есть десять дней в тишине, чтобы сочинить складную сказку.
---
Выйдя от Чжан Липина, Чжоу И попал в кабинет к первому заму Сун Чэнцюаню. А оттуда — прямиком к самому Начальнику Управления.
Все смотрели на него как на инопланетянина.
Второй день в должности — и главный бандит уезда за решеткой.
Что это? Безрассудство новичка? Или уверенность игрока с козырным тузом в рукаве?
Спросить прямо — неудобно. Намекнуть — бесполезно, он уходит от ответов.
Начальство пребывало в замешательстве.
Вернувшись в свой кабинет, Чжоу И выдохнул.
Показалось или нет? Инструктор Ван Цзянь, заместители Чжу Цзяньпин, Цай Сяобо, Шао Минбао, да и рядовые сотрудники — все смотрели на него с совершенно новым выражением лица. С подчеркнутым почтением.
Именно этого он и добивался.
С того момента, как он принял Бригаду, он думал лишь об одном: как выжить и победить в этом гадюшнике, именуемом уездом Дунцзи.
Первое: абсолютное подчинение внутри отдела.
Второе: поддержка, или хотя бы невмешательство руководства.
Третье: акция устрашения. Убить курицу, чтобы напугать обезьян. Показать силу.
Выполнить все три условия сразу — задача архисложная. На это уходят месяцы, годы.
Но вчерашний вечер… Это был подарок судьбы.
Появление Се Чжаолуна позволило ему выбить «страйк». Одним ударом — три цели.
Божественное начало игры, не правда ли?
Обновлено: 19.02.2026