Глава 10 — Глава 10

Прием звонка Кристабель в середине командного зала тогда казался единственно логичным решением: она не связалась бы со мной в разгар вторжения орков, если бы дело не было важным, и, надо отдать ей должное, так оно и было. Но я не мог не пожелать, чтобы я сделал это в более уединенной обстановке. Ее гололитическая проекция, передававшая предупреждение Эмели, своим состоянием одежды отвлекла большую часть командного состава (кроме боргов, разумеется, у которых было слишком много металла там, где раньше была плоть, чтобы интересоваться подобными вещами).   Даже члены ОАС, которые, по идее, должны были следовать заветам Бога Войны, соперника покровительницы Служанок, не смогли удержаться от украдкой брошенных взглядов, пока мы не закончили разговор. Если подумать, я и сам не был от этого застрахован, хотя содержание ее сообщения вскоре затмило любые мысли, которые мог вызвать ее вид.   - Что думаешь? - спросил я Малоне, который стоял рядом и подслушал весь разговор.   - Мы будем настороже, - заверил он меня. - И оставим некоторые части в резерве, чтобы реагировать на любые чрезвычайные ситуации.   - Молодец, - сказал я ему, что, учитывая его принадлежность к культу Кхорна, могло быть некоторым преувеличением. - На данном этапе это действительно все, что мы можем сделать.   Мне ужасно хотелось покинуть командный центр, отправиться в ближайшее убежище и позволить ОАС разбираться со всем самим. К несчастью, как Освободителю, этот вариант был для меня недоступен. Поэтому я отбросил эту мысль и сосредоточился на гололитическом дисплее стратегической обстановки. Что бы еще нам ни угрожало, нам все еще нужно было разобраться с орками, прежде чем они с присущим им энтузиазмом в бездумном разрушении опустошат планету. Благодаря различным системам ауспексов Дара Эмели (некоторые из которых не пережили столкновения, но не настолько, чтобы это имело значение), у нас была максимально четкая картина позиций противника, когда выжившие после орбитального боя достигли поверхности.   Большинство кораблей орков приземлились вокруг столицы с точностью, сравнимой с залпом из дробовика, произведенным пьяным от дешевого пойла бандитом из нижнего уровня. Их захватчики с похвальной скоростью двигались к нам, хотя, учитывая, что большинство из них шли пешком, у нас еще оставалось время до прибытия их авангарда. Им также не хватало той дисциплины и координации, которых я ожидал бы от АСН, не говоря уже о частях Имперской Гвардии (с должными командирами, конечно, поспешил я мысленно добавить). Однако не все стремились к Каинополису: некоторые разбрелись по всей планете, и я не завидовал Малоне в предстоящей задаче очистить от них все уголки, когда с основной массой будет покончено. Одна конкретная группа точек особенно привлекла мое внимание.   - Вот эти, - сказал я, выделив их для остальных присутствующих. - Они же недалеко от лагеря для вальхалльцев, верно?    - Так точно, владыка, - подтвердил один из адъютантов генерала после быстрой проверки. - И, судя по всему, они тоже движутся в сторону лагеря.   Почему именно зеленокожие шли в горы вместо того, чтобы двигаться к ближайшим деревням, я мог только гадать. Возможно, они увидели лагерь сверху во время спуска и, приняв его за укрепление, сочли важной целью. Конечно, на самом деле вальхалльцы были совершенно беззащитны, если не считать землеройных инструментов, выданных им для работ, занимавших большую часть времени солдат.   Мысль о том, что столько гвардейцев, чьим единственным преступлением была ужасающая невезучесть с командиром, окажутся на милости исконного врага их народа, вызывала у меня тошноту. Я также приложил немало усилий, чтобы сохранить их живыми и здоровыми, и будь я проклят, если позволю кучке зеленокожих дикарей свести все это на нет. Разумеется, я не собирался садиться в транспорт и ехать туда лично: помимо опасности такого предприятия, я не мог позволить, чтобы меня увидели бегущим из Каинополиса как раз в момент, когда на него готовится обрушиться основная масса выживших орков.   Тогда, по милости Императора, я вспомнил кое-что, что читал среди бесконечной кипы бумаг и отчетов, непрерывно растущей на моем столе ранее на той неделе.    - Вот этот оружейный завод, - сказал я, отметив одно из сооружений боргов по другую сторону горного хребта. - Он же только что завершил последний отгрузочный заказ, верно?    - Так точно, владыка Освободитель, - ответил один из боргов после короткой паузы, пока он получал доступ к соответствующим данным. - Но отгрузка была приостановлена в связи с прибытием ксеносов.    - Естественно, - кивнул я. - Но теперь, когда флот орков уничтожен, воздушное сообщение должно снова быть безопасным. Прошу сообщить руководству завода, что я хочу, чтобы они отправили этот груз в лагерь вальхалльцев, чтобы гвардейцы могли защищаться.   Если я правильно помнил, этот груз изначально предназначался для резервных складов снаряжения ОАС и содержал смесь карапасных доспехов, лазганов и энергобатарей, а также с дюжину прочих предметов. Недостаточно, чтобы полностью экипировать вооруженные силы с нуля, но определенно лучше, чем ничего.    - Владыка, вы уверены, что это мудро? - спросил Джафар, максимально близко подойдя к тому, чтобы усомниться в моем решении, с тех пор как Славкенберг решил, что у него больше шансов с Темными Богами, чем с Джорбами. Ну, открыто усомниться, по крайней мере: как лидеру культистов Тзинча на планете, я не сомневался, что он много раз считал меня сумасшедшим, но, к счастью, огромный объем бюрократической работы, связанной с управлением планетой, похоже, держал его слишком занятым, чтобы строить в ответ какие-либо козни.    - Мудро? Наверное, нет, - признал я, пожимая плечами. - Но это определенно единственный достойный выбор, учитывая, что мы не можем отвлечь части ОАС на защиту лагеря в данный момент. -  Видя, что он не совсем убежден, я продолжил: - Я дал этим людям слово, что мы будем обращаться с ними правильно, когда они сдались, Джафар. Это включало защиту их от мести их собственных хозяев, а значит, они находятся под моей защитой. Заставлять их сражаться с нашим врагом за нас уже и так слишком сильно растягивает дух этой клятвы на мой взгляд, и я не позволю им делать это лишь с лопатами, камнями и крепкими выражениями.    - Понятно, - сказал он, мудро кивая и, без сомнения, уже выстраивая в голове сложную схему, пытаясь разглядеть то, что, как он был уверен, являлось моими истинными, скрытыми мотивами. - Тогда мне остается лишь надеяться, что они окажутся достойны вашей щедрости.    - О, я почти уверен, что так и будет, - ответил я, взглянув на Юргена. Мой помощник оставался бесстрастным как всегда, но мне показалось, я увидел намек на одобрительную улыбку на его губах. - Если есть что-то, в чем можно доверить вальхалльцам, так это убийство орков.   А что будет после того, как орки будут мертвы, а у гвардейцев останется все это новенькое блестящее снаряжение... ну, это проблема будущего. Наличие группы имперских солдат, ведущих партизанскую войну против Совета Освобождения, действительно нанесет некоторый ущерб моему имиджу, но я должен суметь представить это как излишнюю доверчивость и милосердие с моей стороны, которыми воспользовались имперцы. Ущерб, который выжившие после катастрофической кампании Карамазова могли нанести Славкенбергу, был ограничен (хотя мне нужно будет остерегаться покушений, учитывая мое положение как символа восстания), а присутствие такого сопротивления, будем надеяться, облегчит любые будущие попытки имперцев вернуть планету.   Приказ был передан немедленно. По оценкам боргов, груз должен был прибыть примерно за полчаса до того, как оркская банда достигнет лагеря. Остальное было в руках самих вальхалльцев: тем временем у меня были проблемы, требующие более быстрого решения - до трех тысяч таковых, если верить последним данным. По крайней мере, Малоне, похоже, держал все под контролем, перемещая мобилизованные для защиты столицы части ОАС навстречу приближающейся орде.    - Владыка Освободитель, - пропищал один из боргов. - Ваш персональный доспех готов.   Я моргнул в замешательстве. - Мой что?    - Комплект силовой брони, который вы разрешили магосу Тесилон-Каппа изготовить для вашего личного пользования, - пояснил киборг. - Тесилон-Каппа доставил его сюда для окончательной подгонки.    - Ну, это было мило с его стороны, - сказал я, имея в виду каждое слово. Я, конечно, не собирался приближаться к перестрелке, но мысль о дополнительном слое защиты между моей жалкой шкурой и орками определенно звучала заманчиво. Я повернулся к Малоне: - Полагаю, вы справитесь в мое отсутствие, генерал?    - Конечно, владыка Освободитель! - ответил он, отдавая короткое приветствие, прежде чем вернуться к своим обязанностям. Джафар также коротко кивнул мне, прежде чем вернуться к задаче проверки безопасности всех убежищ в столице и отсутствия проблем с сотнями тысяч людей, укрытых внутри.   После этого я покинул командный центр, следуя за техножрецом, а Юрген - рядом со мной. Вскоре мы прибыли в ангар, где несколько солдат ОАС проводили последние проверки своего снаряжения перед отправкой к границам города на встречу с орками. И там, в центре зала, находилась моя «броня».   Тесилон-Каппа обещал мне индивидуальный комплект силовой брони, но это было нечто совсем иное. Помимо алого цвета, у него было мало общего с костюмами, которые в последние недели носили элитные части ОАС. Он был огромен, выше шагохода Сентинел, но гораздо массивнее, напоминая мне больше всего изображения дредноута Астартес, только более обтекаемого дизайна. По-настоящему массивная цепная пила висела на поясе, а тяжелый болтер был встроен в предплечье левой руки, хотя на конце все еще была сочлененная перчатка, предположительно для того, чтобы держать цепной меч двумя руками. Четвертованный круг Совета Освобождения был выгравирован на нагруднике, который по жесту техножреца мягко раскрылся, обнажив обитый мягкой тканью кокпит.    - Это... не то, чего я ожидал, - сумел выговорить я, будучи более чем немного ошеломлен.    - Когда Тесилон-Каппа проектировал эту броню, он пришел к выводу, что, хотя ее массовое развертывание непрактично из-за ресурсов, необходимых для постройки каждого комплекта, изготовление одного для вашего личного пользования было вполне логичным, - сказал техножрец, звучавший непомерно самодовольно для того, кто использует вокс-кодер. По крайней мере, он придерживался легенды прикрытия для базы данных СШК.    - И почему меня не проинформировали? - спросил я. - У меня было впечатление, что Дарители готовили для меня стандартный комплект силовой брони, возможно, с парой дополнительных наворотов, а не... что бы это ни было.    - Мы называем его Доспех Освободителя, - пояснил борг. - Было подсчитано, что вы отвергнете любое предложение о создании такого костюма из-за опасений по поводу влияния проекта на наши ресурсы. Однако, обсудив этот вопрос с остальными членами Совета Освобождения, Тесилон-Каппа решил продолжить работу, не информируя вас. Полагаю, он хотел сделать вам такой сюрприз, владыка Освободитель.   ... Что ж, из всего, что, как я мог представить, остальные члены Совета могли скрывать от меня, это было, пожалуй, самое безобидное, хотя мне бы не хотелось, чтобы они вошли во вкус. Я театрально вздохнул и покачал головой.    - На данном этапе было бы по-детски с моей стороны жаловаться. Но вы уверены, что сейчас подходящее время для испытаний? У меня нет ни малейшего понятия, как пилотировать такую чудесную машину. -  Лучше добавить немного похвалы, на всякий случай.    - Не стоит об этом беспокоиться, - ответил борг. Он ненадолго огляделся, чтобы проверить, нет ли кого в пределах слышимости, и понизил голос, прежде чем продолжить: - Древние понимали, как сделать свои устройства простыми в использовании для непосвященных, гораздо лучше, чем мы. Ребенок смог бы управлять этой броней.   Если не считать небольшой проблемы с тем, чтобы поместиться в кокпит, я понял мысль борга. И, учитывая отсутствие сообщений о том, что солдаты ОАС испытывают трудности с освоением силовой брони меньшего размера, и что использование Панацеи было так же просто, как ввести ее как можно ближе к проблеме, я полагал, он был прав.    - Вы могли бы и попробовать, сэр, - вмешался Юрген. - Я бы точно чувствовал себя спокойнее, если бы у вас была защита покрепче, чем карапасный доспех.   Что ж, с этим трудно было поспорить. Борг - чье имя я так и не запомнил - показал мне, как забраться внутрь Доспеха Освободителя (Трон, я надеялся, что смогу заставить их изменить название, Каинополис уже был достаточно плох), который оказался на удивление удобным.   В доспехе был какой-то механизм обратной связи, помогавший мне двигать его руками и ногами, как своими собственными, и когда костюм полностью закрылся вокруг меня, а экраны кокпита мерцающе ожили, возникло ощущение, будто я внезапно вырос еще на пару метров. Не стыжусь признаться, что испытал краткий приступ восторга от чистого ощущения мощи, которое давала вся эта штука, прежде чем монета наконец упала вместе с моим желудком.   Теперь, когда я оказался внутри этой штуковины, я не мог придумать ни одной разумной отговорки, чтобы не присоединиться к бою с орками. Со времен Восстания и моей случайной стычки с бегущим губернатором за мной закрепилась репутация лидера с фронта, не улучшенная тем, что произошло с кардиналом Джорбом и командором Ченковым.   Благодаря удаче больше, чем здравому смыслу, мне удалось убедить ОАС, что удержание меня от безрассудного бросания в опасность - это их идея, но человек, которым они считали меня, не позволил бы ничему и никому отговорить его от испытания своей новой блестящей машины смерти в бою, особенно когда носящий его имя город подвергается нападению мерзких ксеносов-нарушителей.   Все будет в порядке, сказал я себе. Одержанная Даром Эмели победа над инопланетным флотом свидетельствовала о том, что борги делают хорошую работу, и я не мог придумать ни одной причины, по которой Тесилон-Каппа захотел бы моей смерти и саботировал бы мой новый костюм. Тем временем зеленокожие высадились в полном беспорядке, без ничего тяжелее горстки транспортов, каким-то образом переживших стремительный вход с орбиты.   Я был, конечно, совершенно неправ насчет этого, но в тот момент у меня не было возможности этого знать.   ***    - Вод эдо весело! - проревел Гаргаш, разрывая очередного красного умана пополам своей клешней, одновременно ведя огонь по его товарищам из своей большой пулялы, чьи ответные выстрелы бесполезно отскакивали от его Мегадоспеха.   В отличие от большинства уманов, с которыми он дрался раньше, эти красные не колебались сблизиться на расстояние драки. Они были сильными и крепкими, хотя, конечно, не настолько, как настоящий орк, и уж точно не так, как он сам. И у них было хорошее трофейное снаряжение, некоторые даже носили небольшие Мегадоспехи, при виде которых мекбои просто пускали слюни в предвкушении того, как разберут их на запчасти.   С тех пор как они рухнули на планету, Варбоссу удалось собрать кучу бойцов, а остальные так или иначе тоже двигались к городу уманов. Он даже нашел горстку Вирдбоев, которым удалось спуститься, что было хорошо, учитывая сколько времени и зубов он потратил на вербовку их в свою банду.   Место было странно пустым: по его опыту, обычно вокруг куда больше перепуганных уманов, которые мешаются под ногами во время хорошей драки, хотя всегда забавно смотреть, как они бегут и кричат перед лицом ВАААААГХ! Но хотя здесь не было не-воюющих уманов (это концепция, которую Варбоссу потребовалось время, чтобы понять - настолько абсурдной казалась сама идея кого-то, не способного сражаться), сражающихся было предостаточно, и битва началась, как только они достигли города.   С тех пор они едва продвинулись вперед. Но по мере того, как с уцелевших транспортов прибывало все больше бойцов, рано или поздно чаша весов склонится в их пользу, в этом Гаргаш был уверен. А до тех пор ему нужно было просто веселиться и продолжать мочить красных уманов.    - Босс! - крикнул один из бойцов. - Глянь-ка на это!   Гаргаш повернулся посмотреть, куда указывал меньший орк. Там, продираясь сквозь группу бойцов, был еще один красный уман, только этот был большим, больше тех клювастых, что иногда сражались рядом с мелкими уманами-солдатами. На самом деле, он был почти такого же роста, как сам Гаргаш.   Варбосс ухмыльнулся, обнажив все свои многочисленные острые зубы. Наконец-то, достойный соперник.   - Этого оставьте мне, пацаны! ВАААААГХ!   Несясь в атаку, Гаргаш краем сознания отметил, как всех его Вирдбоев вдруг разорвало на куски, но любое раздражение, которое он мог бы почувствовать из-за их внезапной кончины, было смыто приливом азарта и свежей энергии ВААААГХ!, внезапно заструившейся по его жилам, когда пси-энергия, накопленная Вирдбоями, высвободилась.    - ВАААААГХ!   ***   Когда варбосс орков рванул в мою сторону, его боевой клич заставив содрогнуться землю, я внутренне выругался, благодарный, что броня скрывала мое лицо и никто не мог видеть паники на нем.   Как эта глыба еще жива?! Я же видел, как его корабль развалился под огнем Дара Эмели. Ничто не должно было пережить такое! И все же вот он, безошибочно узнаваемый по той трансляции, в которой он объявлял о своем прибытии и намерениях. Сам Гаргаш Корбул, ровно такой же огромный, каким казался, и почему-то куда более угрожающий вживую.   До этого момента все шло так хорошо, как только можно было надеяться. Броня оказалась столь же непроницаемой для огнестрельного оружия орков, как я и надеялся, позволяя мне безнаказанно выкашивать их десятками. Несмотря на учиняемую мной бойню, ксеносы почему-то продолжали лезть на меня, оставляя остальным силам ОАС свободу для фланговых ударов подавляющим огнем. Юрген был с отрядом, сопровождавшим меня, пока не используя свои пси-способности по моему указанию (оркские псайкеры редки, но они существуют, и мне было спокойнее от знания, что у нас есть готовый ответ, если мы с ними столкнемся), ограничиваясь использованием лазгана, который он вел с меткостью столь же поразительной, сколь и мстительной. И с каждым столкновением я все больше привыкал к тому, как броня отзывалась на мои команды.   А теперь - это. Судя по жалким искрам, которые вызвали несколько болтеров, попавших в броню Корбула, варбосс был столь же уязвим для моих союзников, сколь я - для него, что стало еще одним знаком того, что у Императора весьма извращенное чувство юмора в том, что касалось меня. На самом деле, солдаты ОАС в данной ситуации были хуже, чем бесполезны. При таком количестве свидетелей моя репутация никогда не переживет того, если я просто развернусь и побегу. Хотя, если быть с собой совершенно честным, я сомневался, что переживу и я сам, учитывая, что Корбул вряд ли просто так меня отпустит, судя по кровожадному выражению, искажавшему его и без того отвратительное лицо.   Юрген, возможно, смог бы помочь, но он вымотался, имея дело с ксеносными псайкерами, и сейчас его поддерживали двое солдат, уводивших его на тыловые позиции, пока их товарищи прикрывали огнем. А значит, я был совершенно один.   К счастью, увеличенный рост брони помогал сдерживать ужас. Окажись я пешим, вид Корбула, несущегося на меня, несомненно заставил бы меня замереть на месте, что привело бы к быстрой и позорной смерти. Вместо этого я действовал на инстинктах, прочно встав на ноги и схватив цепной меч двумя руками в боевую стойку.   Корбул врезался в меня с силой, сравнимой с ударом Бейнблейда, но мне удалось удержаться на месте, и я парировал удар его силовой клешни цепным мечом, вызвав фонтан искр, который ничуть не улучшил черты лица варбосса. Мы ненадолго сошлись в силовой борьбе, зеленая мускулатура и примитивные, но эффективные сервоприводы против технологий древних, пока мне не удалось выйти из захвата. Он ударил снова, я заблокировал и нанес ответный удар, оставив выбоину на броне его плеча.   В течение нескольких наполненных паникой ударов сердца мы продолжали обмениваться ударами, повреждая броню друг друга, но не нанося серьезного ущерба. К моему немалому удивлению, я держался, время, проведенное в спаррингах с солдатами ОАС, неожиданно помогая мне противостоять противнику примерно моего размера, но с большей мышечной массой. Корбул явно привык драться, но кто знает, как давно он сражался с кем-то своего роста - даже если бы он встретил Космодесантника, тот был бы крошкой по сравнению с его массивностью.   Однако в итоге, несмотря на все мое превосходство в фехтовании и преимущества, даваемые носимой мной броней, у Корбула было куда больше реального боевого опыта, и он не поднялся бы до командования армией орков, не обладая определенной низменной, звериной хитростью. Он нанес высокий удар силовой клешней, целясь в мою голову, и когда я двинулся парировать, сменил позицию, чтобы схватить мою правую руку и вывернуть ее. Учитывая природу его рукопашного оружия, я легко мог высвободить свой вращающийся клинок, но этот маневр оставил меня открытым на несколько драгоценных секунд.   Не успел я среагировать, как он поднял другую руку, державшую некое огнестрельное оружие, похожее на болтер, с дулом таким большим, что я мог бы просунуть туда руку, не будь я облачен в не такой уж маленький сюрприз Тесилон-Каппа. Время замедлилось до ползания, когда оружие заполнило все мое поле зрения, но я ничего не мог поделать, кроме как рефлекторно закрыть глаза, пока Корбул с торжествующей ухмылкой нажимал на спуск, стреляя мне в лицо в упор.   На таком расстоянии звук был почти оглушительно громким. Однако к моему невыразимому изумлению и облегчению, я не открыл глаза, обнаружив себя перед чрезвычайно разгневанным Императором. Вместо этого меня ждало куда менее достойное зрелище: Корбул тупо моргает, глядя на то, как я не превращаюсь в облако запчастей и окровавленных обрывков, потом хмурит брови, разглядывает свое оружие и трясет его, как техножрец, совершающий обряды обслуживания над строптивым механизмом. Каким-то образом броня выдержала выстрел, хотя, судя по трещинам на экране обзора и различным иконкам, мигающим тревожным красным, на волоске висело.   Не желая растрачивать впустую чудо инженерной мысли, спасшее мою жалкую шкуру, я тут же воспользовался минутным замешательством врага. Стонув от протестующих сервоприводов, я опустился на одно колено, высвободил цепной меч и вонзил его в одно из слабых мест, созданных моими повторяющимися ударами в броне Корбула. Энергетическое поле вокруг него вспыхнуло и замкнуло, клинок глубоко впился в его плоть, прежде чем я вырвал его, вызвав поток крови, чей смрад едва не одолел мои чувства, просочившись сквозь трещины в моей собственной экипировке.   И все же, несмотря на то, что ему распороли живот, Корбул продолжал стоять, хотя его внезапная неподвижность ясно давала понять, что это давалось ему с трудом.    - Эдо… хорошая драка… уман, - сумел выговорить зверь сквозь кровь, хлеставшую из его рта. Трудно было сказать наверняка, из-за крови и того, что он был орком, но, казалось, он улыбался, словно действительно насладился нашей дуэлью, вне зависимости от исхода.   Безумие. Даже кхорнитские безумцы разозлились бы в такой ситуации, будучи побежденными в поединке после того, как весь их флот развалился вокруг. Но, опять же, никто и никогда не утверждал, что орки вменяемы.   Я взмахнул своим непропорционально большим цепным мечом, и голова варбосса отделилась от плеч. Осознавая присутствие наблюдающей толпы и необходимость соответствовать своей репутации, я поймал отвратительный трофей левой рукой и поднял его высоко, прежде чем выставить громкость вокс-динамиков брони на максимум, одновременно открыв общий вокс-канал.    - Корбул мертв! - выкрикнул я, вкладывая в слова всю браваду, какую только мог изобразить, чему помогала все еще бушующая в теле адреналиновая волна. - Победа близка! Вперед, воины Славкенберга! Вперед к славе!   Рев поднялся от солдат вокруг, неприятно напомнив мне кровожадные крики самих орков. Вид их мертвого вожака, похоже, сломал боевой дух зеленокожих, и они бросились бежать, чтобы тут же быть настигнутыми или расстрелянными в спину бойцами ОАС.   Я отшвырнул голову Корбула и подумывал пуститься в погоню, но моя броня была слишком сильно повреждена, чтобы я мог присоединиться к преследованию, так что вопрос был спорным. На этом этапе она была не более чем большой, медленной мишенью, так что пора было выбираться. К счастью, борг уделил время, чтобы объяснить мне, как активировать механизм выхода, прежде чем отправить сражаться с ксеносными захватчиками со всем энтузиазмом, которого можно было ожидать от великого Освободителя.   Я только что выбрался из брони и ступил на твердую землю, как мои ладони вдруг закололо, а я ощутил себя ужасно уязвимым. Если действительно существовал скрытый враг, использующий зеленокожих как отвлекающий маневр, я едва ли мог придумать лучший момент для их удара, чем когда мы уже считали день выигранным.    - Генерал Малоне, - сказал я без предисловий, открыв вокс-связь напрямую с командным центром на частоте, зарезервированной для высших офицеров Совета Освобождения. - Как вы, вероятно, уже слышали, Корбул мертв, и орки отступают. Есть признаки других гостей?    - Пока ничего - одну минуту. Эй, ты, увеличь это. Это подтверждено? Выведите на экран. Кровь Темных Богов, что это за штуковина?!   Холодное чувство ужаса поползло по моему позвоночнику, когда я услышал восклицание Малоне. Вторая туфля, казалось, наконец упала.   ***   Темный Мучитель и его эскорт отключили маскировку прямо на границе атмосферы мира мон-кей. За последние несколько часов, с тех пор как космическое сражение столь решительно обернулось в пользу защитников, флотилия Кабала переместилась на противоположную от Космического скитальца сторону планеты, вне досягаемости его чудовищного вооружения. Мон-кеи могли видеть их теперь, но, по словам Архона Злобное Сердце, это не имело значения. Пусть узрят прибытие превосходящих и почувствуют ужас добычи перед хищником. Это, опять же по словам Злобного Сердца, сделает их окончательную победу еще слаще.   Судя по перехватываемой связи, вожак оркской банды, которую Злобное Сердце манипуляциями направил на атаку этого мира, только что погиб в поединке с лидером мон-кей. Учитывая то, что Саревок знал о зеленокожих, это было весьма впечатляюще, если это правда, но сейчас это неважно. Пока примитивы убеждены в своей победе, настало идеальное время, чтобы сокрушить их надежду и открыть им истинный масштаб их опасности - таковы были слова Злобного Сердца, когда Саревок сообщил ему новость.   Саревок не был уверен, что согласен с логикой своего повелителя, но его работа заключалась в исполнении воли Архона, а не в том, чтобы подвергать ее сомнению. Вообще-то, подвергать сомнению было не работой ни для кого, как наглядно показала всем присутствовавшим демонстрация на мостике. Случайные казни среди Кабалов отнюдь не редкость, но древняя перчатка Злобного Сердца была особенно мучительным способом отправиться к предкам. Это определенно сработало как мотивация для всех, пока Кабал Убийственной Смерти готовился к атаке на мир мон-кей (Славкенберг, как, кажется, назвал его Иерарх) с удвоенной энергией.   Десятки воинов Кабалитов грузились в транспортные корабли, готовые к быстрому развертыванию на цели. Тем временем элита Кабала и специальные силы, набранные для рейда, размещались в своих собственных, частных аппаратах. Личная баржа Архона также готовилась, Инкубы проводили последние проверки перед тем, как на борт поднимется сам Злобное Сердце. Разумеется, они не найдут ни следов саботажа, ни какого-либо заговора против Архона: Саревок позаботился об этом.   Время для рейда настало. Они пронесутся над поверхностью мира и нанесут удар в самое сердце жалкой цивилизации мон-кей, уже ввергнутой в хаос атакой орков. Они выведают у лидеров информацию о местонахождении Панацеи, а остальных заберут в рабство. Местные были даже достаточно любезны, чтобы собрать некомбатантов в убежища, где, как только с их защитниками будет покончено, их будет легко собрать.   Скоро, подумал Иерарх. Скоро представится его возможность. И когда это случится, он схватит ее вместе со всем, о чем так долго мечтал. Месть и власть наконец-то будут его.   ***   Эмберли осторожно продвигалась по коридорам корабля друкари, сознавая, что малейшая оплошность приведет к тому, что ее в лучшем случае потащат обратно в камеру, а в худшем - убьют на месте… или, возможно, наоборот. Она не была уверена. Ее разум был не в самой острой форме в данный момент из-за нескольких дней, проведенных в плену у Темных Эльдар после пробуждения от какого-то транквилизатора, которым в нее выстрелил Арлекин. Гнетущая аура чистой, неразбавленной агонии, пропитывавшая весь этот корабль, тоже не помогала.   Если быть с собой совершенно честной, она знала, что ее побег можно списать на глупость ее тюремщиков, а не на ее собственные навыки. Учитывая, сколько пленников ксеносные рейдеры увозили в свой адский дом, она ожидала, что они знают, как строить камеры. Но та, в которой она очнулась после того, как действие токсина Арлекина прошло, явно была создана в первую очередь для облегчения пыток заключенного.   Возможно, это было потому, что такие пленники, как ожидалось, уже были сломлены к моменту попадания туда, или, возможно, зависимость Темных Эльдар от садизма и жестокости исказила их разум, отбросив всякий здравый смысл. Эмберли, возможно, и была членом Ордо Ксенос, но у нее не было ни малейшего желания исследовать этот конкретный вопрос, так же как ей не хотелось бы знать детали технологии, благодаря которой она проснулась, не чувствуя ни жажды, ни голода, которых следовало бы ожидать после длительного бессознательного состояния.   Независимо от ответа, она сделала попытку к бегству после подслушанного разговора между охранниками. Она могла бы сбежать раньше, но тогда бы она оказалась запертой на корабле Темных Эльдар в глубинах космоса. Обрывки, которые ей удалось перевести благодаря базовому знанию языка эльдар (ну, не совсем базовому, но диалект, используемый темными сородичами из Коммора, мало общего имел с языком Искуственного мира, который она изучала), указывали, что они находятся в процессе рейда на человеческий мир. Она понятия не имела, какой именно мир, но это был, вероятно, ее единственный шанс вернуться в Империум до того, как ее похитители вернутся в Темный Город, после чего быстрая смерть от собственной руки действительно стала бы лучшим вариантом.   Ксеносы лишили ее снаряжения, но явно они больше привыкли иметь дело с перепуганными гражданскими и травмированными гвардейцами, только что видевшими, как их товарищей разрывают на части мучительным оружием, а не с инквизиторами. Они пропустили подкожное оружие, которое Эмберли распорядилась имплантировать в свое тело годами ранее именно для такого сценария (чаще всего инквизиторов, захваченных теми, кого они расследовали, просто убивали, но иногда везло, и еретик оказывался достаточно глуп или высокомерен, чтобы захотеть похвастаться перед плененной аудиторией).   С этими устройствами сломать наручники и перерезать глотку стоявшему на посту Темному Эльдару оказалось почти оскорбительно просто. Теперь, конечно, ей нужно было найти способ сойти с этого проклятого корабля…    - Ну, это неожиданно. Я думал, мне придется самому организовать ваш побег из камеры.   Эмберли развернулась на каблуках и обнаружила того самого Арлекина - или другого в таком же нелепом наряде - стоящего позади нее. Пистолет, которым он в нее стрелял, висел у него на поясе, а руки были сложены перед ним в насмешливые аплодисменты.   Ее палец завис над спусковым крючком активации подкожного оружия (без преимущества внезапности это был бы маловероятный шанс, но единственный), но затем до нее дошло значение его слов, и Инквизитор замешкалась.    - Архон Кабала Убийственной Смерти готовится лично отправиться на планету, - продолжил он. - Я могу помочь вам пробраться на его баржу, если хотите.    - В какую игру ты играешь, ксенос? - спросила она на простом готическом. Он, вероятно, знал, что она может говорить на его языке, но она не хотела позориться с неправильным произношением - и, кроме того, отказывалась доставлять ему удовольствие, прилагая усилия.    - Ни в какую, уверяю вас, о, любопытная леди, - провозгласил он, прикладывая руку к сердцу. - Я делаю лишь то, что должен, дабы все могли сыграть роли, которых ожидает от них публика.   Это совпадало с тем, что Эмберли знала о его породе, хотя какую выгоду он мог надеяться извлечь, она понятия не имела. В любом случае, учитывая ее ситуацию, у нее не было особой роскоши выбора.    - Хорошо, - сухо сказала она. - Но запомни мои слова, ксенос: я заставлю тебя заплатить за то, что ты вообще меня захватил.   Арлекин лишь усмехнулся, что, надо признать, не было той реакцией, на которую она надеялась, и не той, которую проявляло большинство людей или ксеносов, которым она угрожала подобным образом.    - Полагаю, у вас вскоре появятся куда более насущные заботы, леди Вейл. А пока, прошу, следуйте за мной.