— Фауст, чему ты так радуешься?
Спокойный голос скользнул по коридору. Фауст обернулся к Юсвуд, ожидавшей у дверей спальни.
Её прозрачные глаза, будто святые бирюзовые камни, ловили все оттенки радуги — такие прекрасные, что слово великолепные казалось слишком простым.
Принцесса смотрела на него так, словно в мире больше никого не осталось.
— Ничему, сестра. Просто узнал кое-что интересное и слегка воодушевился.
Фауст потер лоб, вздохнул и коротко пересказал ей всё, что произошло.
Когда-то они соперничали за трон, и он держался настороже. Но борьба закончилась — теперь старшей сестре можно было доверять без оглядки.
Юсвуд изучила знак заклинания на его руке и медленно произнесла:
— Фея… Я знала, что отец заключил с одной контракт, но никогда не говорила с ней лично. Заслужить благосклонность Феи — не думала, что у тебя есть такой дар.
Это считается даром?
Впрочем, в этом мире — ещё каким.
Но Фауст не собирался полагаться на прихоть высшего существа. Куда важнее то, что можно удержать собственными руками.
— Честно говоря, я даже не знаю, чего эта Фея хочет. Она со мной и словом не обмолвилась. Трон Цинси куда надёжнее — вот где мои таланты действительно пригодятся.
— Поздравляю.
Лицо Юсвуд осталось холодным, за вуалью не дрогнула ни одна черта.
Она правда равнодушна? Или просто умеет скрывать чувства?
Фауст кашлянул и осторожно добавил:
— Кхм… Отец собирается поручить тебе помогать мне.
Два наследника Цинси, каждый со своей опорой.
У Фауста — технократы, у Юсвуд — единственный в стране корпус придворных магов, которым она сама и командовала.
Ему отчаянно хотелось получить этот корпус под контроль. Но он не знал, согласится ли сестра. Без её поддержки правление застопорится.
— Мм…
Принцесса не сводила глаз с его профиля, будто пыталась навсегда запечатлеть этот образ.
Наконец она тихо вдохнула:
— Я не возражаю.
— А?
— Ты всегда ждёшь от людей худшего, — прохладно сказала Юсвуд. — Наверное, в этом и есть королевская черта. Но трон мне не нужен. Можешь не бояться.
Правда?
Он и раньше считал её далёкой от жажды власти, но пока не услышал вслух — не верил до конца.
Фауст расправил плечи и взмахнул рукой:
— Тогда сегодня же бал! Объявлю всей столице, кто здесь законный наследник!
В ту ночь ворота дворца распахнулись настежь.
Широкая аллея принимала кареты одну за другой.
Стоило разнестись вести о назначении Фауста, как знать хлынула на пир — кто присягнуть, кто просто отметиться.
Дворец превратился в огромный праздник.
За сверкающим залом раскинулась танцевальная площадка, в центре которой парил трёхъярусный буфет, а шампанское стекало водопадом.
Слуги развозили тележки с яствами, музыканты играли мягкие мелодии.
Фауста окружили сторонники. Тосты сыпались один за другим, а на Юсвуд рядом с ним почти никто не смотрел.
— Ваше Высочество, поздравляем!
— Будущее королевства — за вами!
— Мы никогда не сомневались!
Фауст поднял бокал. Он редко пил, но в такой день трезвость выглядела бы грубостью.
— Без вашей поддержки я бы не зашёл так далеко. Но это только начало. Цинси станет великой!
— Да здравствует Цинси! Да здравствует Его Высочество!
Разгорячённые гости растворились в веселье.
Фауст прислонился к столу и вдохнул прохладный ночной ветер.
Всё шло идеально. Дальше — упорный труд и громкие свершения.
Хех, я точно покорю этот мир.
Он сделал ещё пару глотков и перевёл взгляд на танцпол.
Сегодняшний бал — смотрины невесты для наследника.
Красавиц было море: томные старшие леди, строгие черноволосые наследницы, милые юные кокетки… Купеческие дочери и аристократки соревновались роскошью нарядов.
Мир меча и магии, но блеск цивилизации поражал воображение.
К счастью — не дикая средневековая глушь. Там его современная душа бы не выжила.
— Уже приметил кого-нибудь?
Юсвуд подплыла ближе и проследила за его взглядом.
— Или собираешься вести себя как мартовский кот и прыгнуть на первую попавшуюся?
К её язвительности он привык.
— Для приятной ночи подойдут все, — усмехнулся Фауст. — Но в жёны… могу выбрать получше.
Законы не ограничивали числом супруг, но брак для него — чистая политика.
Цинси ещё молода и слаба.
Нужен союз с внешней державой, а не сделка с местной знатью.
— Ни одна внутренняя фракция не стоит моей постели. Мне нужно единство, а не компромиссы.
— Поэтому ты разорвал помолвку с дочерью графа Розелина?
— Вивиана? Именно.
Ту помолвку навязал приёмный отец, и Фауст терпеть её не мог.
Немного ловкости — и цепи спали.
— Возможно, я поступил грязно. Но с ней было слишком просто.
Он усмехнулся:
— Сегодня хочу просто развлечься.
О воздержании речи не шло. Аппетиты принца давно стали легендой столицы.
— Я наследник, — пожал плечами Фауст. — Зачем себе отказывать?
Колокол ударил у ворот.
— Дон-дон…
Толпа зашумела.
У входа остановилась карета невероятной роскоши: четыре единорога в упряжи, корпус из белого мрамора и дуба, резьба как живая.
Даже на имперском приёме такое привлекло бы взгляды — что уж говорить о провинциальной Цинси.
Дверца распахнулась, и наружу легко спрыгнула девушка.
Первое, что увидели все, — золото волос, словно солнечные лучи.
Нежное лицо, фиолетовые глаза, глубокие и ясные.
Платье — белое с золотом, простое и роскошное одновременно.
Чёрная ткань туго обтягивала высокую грудь, тонкая талия перехвачена голубым поясом, длинные ноги уходили в чулки выше колена.
Боже… какая.
Даже пресыщенный красотой Фауст на миг потерял дар речи.
— Кто она?
— Невероятная…
— У нас в Цинси таких нет!
Девушка сложила ладони у груди и робко огляделась.
Никто не смел подойти — все понимали, ради кого она здесь.
Фауст шагнул вперёд.
Желание вспыхнуло так резко, что перехватило дыхание.
Все прежние убеждения словно выжгло огнём.
— Фауст… ты…
Юсвуд нахмурилась, заметив его состояние.
— Сестра… вот эта мне правда по душе.
Он прижал руку к груди и направился к незнакомке.
Вблизи она оказалась ещё прекраснее.
И… удивительно знакомой.
Где же я мог её видеть?
— Ваше Высочество?
Тихий голос вывел его из оцепенения.
— Простите. Ваша красота лишает рассудка. Позвольте пригласить вас на танец.
— С удовольствием.
Девушка вложила пальцы в его ладонь, и они вышли на площадку.
— Как вас зовут?
Она лишь улыбнулась и покачала головой.
— Вы недавно в Цинси?
— Я отсюда, — тихо ответила она.
— Странно. Такую девушку столица бы не упустила.
— Мне не позволяли выходить. Сегодня… я впервые выбралась, чтобы увидеть вас.
Фиолетовые глаза сверкнули искренним обожанием.
Женщины нередко влюблялись в него с первого взгляда, но здесь ощущалось что-то иное — глубже, тревожнее, важнее.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 23.01.2026