Глава 2: Книга и безмолвие
Тишина, установившаяся между ними, была странной. Не враждебной, не напряженной, а... договаривающейся. Они стояли, разделенные пространством, как два острова в замерзшем море, и молчание было мостом — шатким, но существующим.
Гермиона слушала, как её собственное сердцебиение постепенно успокаивается. Она слышала, как где-то далеко, за пределами сада, ветер играл пустой консервной банкой. И слышала лёгкий, почти неслышный шорох — Драко, переминавшийся с ноги на ногу. Он не ушёл. Этот факт казался более значимым, чем любая их прошлая перепалка.
В конце концов, именно холод решил всё. Пронизывающий ветерок пробрался сквозь шерсть плаща, и Гермиона непроизвольно вздрогнула. Она услышала короткий, сдержанный вздох со стороны Малфоя.
— Умоляю, не говори, что собираешься здесь медитировать до обморожения, Грейнджер, — его голос прозвучал ближе, чем она ожидала. Он всё ещё стоял на месте, но говорил, не оборачиваясь, прямо в инейную пустоту перед собой. — Профессор Снейп, пусть земля ему будет пухом, грозился отчислением за менее героические попытки продемонстрировать стойкость.
В его тоне снова зазвучали старые нотки, но без прежней едкости. Скорее, как констатация факта.
— Я не демонстрирую ничего, — ответила Гермиона, тоже глядя перед собой на сверкающую паутину на ветвях. — Я просто... думаю.
— Звучит опасно, — пробормотал он. Потом, после паузы, добавил: — Библиотека теплее. И, насколько я помню, думать там не запрещено. Даже тебе.
Это было почти приглашение. Или его очень странная, малфойская версия.
Гермиона обернулась. Он уже смотрел на неё, его серебристо-серые глаза были холодными и оценивающими, но без привычной насмешки. Он просто ждал её реакции.
Библиотека. Её святилище. Её территория. Мысль о том, чтобы разделить его с Малфоем, казалась абсурдной. Но мысль вернуться в пустую общую гостиную Гриффиндора, где каждый угол напоминал о смехе Гарри и Рона, была невыносимой. А здесь, в саду, действительно становилось слишком холодно.
— В библиотеке нет мисс Лавгуд, — сказала она наконец, как будто это было решающим аргументом.
Уголок его рта дрогнул почти что в улыбке. Такой мимолетной, что она могла это вообразить.
— И Трелони, к счастью, — кивнул он. — Идёшь?
Он не предложил идти вместе. Он просто начал двигаться в сторону замка неспешным, размашистым шагом, явно предполагая, что она последует. И, к собственному удивлению, Гермиона так и сделала.
Они шли по заиндевевшим дорожкам, сохраняя расстояние в несколько шагов. Молчание снова опустилось на них, но теперь оно было другим — наполненным звуками их шагов: её мягких, почти бесшумных, и его чётких, уверенных, отбивающих ритм по промёрзшей земле.
Библиотека встретила их царственным теплом и запахом старой бумаги, воска и пыли. Мадам Пинс, должно быть, тоже уехала на праздники. В огромном зале царила благоговейная, сонная тишина, подсвеченная зимним солнцем из высоких окон.
Драко, не задумываясь, направился к своему привычному, укромному столу в дальнем углу, заставленному книгами по древним рунам и тёмным искусствам (для «усовершенствованной защиты», как он настаивал перед преподавателями). Гермиона, в свою очередь, автоматически двинулась к своему любимому месту у окна с видом на озеро.
Они сели. Развернули книги. Погрузились в чтение.
Прошёл час. Может, два. Тишина в библиотеке была настолько полной, что Гермиона начала различать скрип его пера по пергаменту и тихое переворачивание страниц. Это было... мирно. Так мирно, как не было с ней очень давно. Его присутствие, вопреки всем ожиданиям, не было навязчивым. Оно было просто фактом, таким же нейтральным, как стол или стеллаж с книгами.
Она подняла глаза от трактата по трансмутации продвинутого уровня и невольно посмотрела через зал. Драко сидел, подперев голову рукой, и смотрел в окно, но его взгляд был отсутствующим, устремлённым внутрь себя. На его лице застыло выражение глубокой, почти болезненной задумчивости. Он выглядел не просто сосредоточенным. Он выглядел... потерянным.
И в этот момент Гермиона вдруг с болезненной ясностью осознала: они оба здесь не потому, что им некуда ехать. Они здесь, потому что им некуда вернуться. Её дом — это память о родителях, которых она стерла и с трудом возвращала. Его дом — это тюрьма с позолоченными решётками, полная призраков и осуждения.
Он почувствовал её взгляд и медленно повернул голову. Их глаза встретились через пространство зала. Никто не отвёл взгляда. В его глазах не было вызова, только та же усталая откровенность, что и утром в саду. Он не спросил, чего она смотрит. Она не извинилась.
Просто короткий кивок. Почти незаметный. И она ответила тем же.
Затем он снова опустил глаза на книгу, а она — на свою. Но что-то изменилось. Молчаливое перемирие в саду стало здесь, среди книг, чем-то большим. Оно стало молчаливым пониманием.
Когда часы где-то в замке пробили час дня, Драко встал, бесшумно задвинул стул и, не глядя на неё, направился к выходу. На пороге он на мгновение остановился.
— Обед в Большом зале, наверное, будет таким же унылым, как и завтрак, — произнёс он в пространство перед собой. — Но голодать, опять же, геройство сомнительное.
И он вышел, не дожидаясь ответа.
Гермиона осталась сидеть, глядя на пустой дверной проём. На столе перед Малфоем лежала забытая им книга. Не по тёмным искусствам. Это был старый, потрёпанный фолиант — «Мифы и легенды древней Британии: Исцеляющие источники».
Она задумалась. Возможно, они оба искали в этих стенах не просто убежище. Возможно, они искали источник. Какой-то другой.
Обновлено: 22.01.2026