Стоит ему сказать «я люблю тебя» — и девушка его мечты захлёбывается кровью у него на руках. Утро отматывается на три дня назад, и он снова и снова проживает канун Рождества, перебирая слова и поступки, лишь бы разорвать это проклятие. Но каждая попытка сблизиться заканчивается одинаково: её теплом, её улыбкой — и снова кровью. Сколько кругов нужно пройти, чтобы понять: спасти любовь можно, только отказавшись её произнести?

Стоит ему сказать «я люблю тебя» — и девушка его мечты захлёбывается кровью у него на руках. Утро отматывается на три дня назад, и он снова и снова проживает канун Рождества, перебирая слова и поступки, лишь бы разорвать это проклятие. Но каждая попытка сблизиться заканчивается одинаково: её теплом, её улыбкой — и снова кровью. Сколько кругов нужно пройти, чтобы понять: спасти любовь можно, только отказавшись её произнести?