Некоторое время назад.
– Если кто-то и вправду желает меня убить, то на арене они повторят попытку, – сказал Вален за ужином, через пару дней после своего прорыва. – Почти наверняка.
Арама с Кантосом переглянулись и ответили в один голос:
– Это невозможно.
– Я ведь приду смотреть бой.
– Кайлео и Закаро тоже могут прийти. Если бы наш враг мог не бояться стольких Наставников, ты уже давно был бы мёртв.
Вален предвидел подобную реакцию:
– Убийца может оказаться одноразовым, выпущенной стрелой.
– Марионетка? – покачал головой Кантос. – Здесь всё-таки Секта Шести Печатей. Человека или гуая под контролем сознания заметят в два счёта.
– А зачем ему быть под контролем сознания? – Вален чуть улыбнулся, видя недоумение на лицах старших. – Ну мам, ты же сама говорила – если есть время на подготовку, искушённому эксперту не нужно подчинять человека волшебством, чтобы заставить его убивать. Хватит простых слов. А время есть. Ну, было. Про то, что Гелат хочет схватки со мной на арене уже давно все ученики болтают. На трибунах арены соберётся толпа людей, которые меня ненавидят. Если я выиграю, они будут так беситься, что замаскируют почти любое убийственное намерение. Сразу после поединка – идеальная возможность для нападения. Руками какого-нибудь идиота. Другой такой может не представиться.
– Погоди-ка, – Кантос вдруг хлопнул тяжёлой ладонью по столу. – А чего ж ты собрался драться, если так думаешь? Зеффар меня побери, да ты ведь нарочно распалил против себя полсекты!
– Старший Кантос, – спокойно ответил Вален. – Я распалил против себя полсекты именно потому, что я хотел дать нашему врагу идеальную возможность. Ну, то есть, собственные деньги мне и Наттару тоже не помешают. Но это лишь полпричины.
– Ты хочешь выманить его на живца! – воскликнул Наттар.
– Ну, не его самого. Но ведь теперь, когда мы знаем, что искать, даже из простого орудия, выпущенной стрелы можно будет вытрясти что-то полезное. Да и совсем простым орудием тут не обойтись. Всё-таки рядом будете вы и ещё куча опытных практиков. В убийцу придётся превращать кого-то сильного, а такие люди обычно на виду. Или снабжать сильным оружием, а такое не берётся из ниоткуда. В общем, может появиться хоть какая-то зацепка! Вместо одного большого ничего.
Эти слова были верны. Сбор информации о том, чем прежний Вален занимался, пока Арама сидела в уединённой медитации, не дал никаких результатов. В эти полгода он читал книги и тренировался без усердия. Много шатался по секте, несколько раз посещал Зал Мечей. Вроде бы, там и встретился с Люме Лин – которая, кстати, так пока и не вернулась. Вроде бы, больше ни с кем не общался. Ни с кем, кого удалось бы выявить. Волшебные барьеры вокруг дома Арамы не вели записи приходивших. И не замечали их скрытых злых намерений, только явную агрессию.
В общем, Люме Лин теоретически могла рассказать что-то интересное. Но если не теоретически, а реально, то следы, оставленные скрытым врагом, вполне описывались словами «одно большое ничего».
Зато само их отсутствие всё более отчётливо указывало на существование этого скрытого врага. Слишком зияло отсутствие у прежнего Валена рациональных причин идти в запечатанное хранилище. Слишком зияла невидимость человека – или гуая – который подговорил его туда идти. Не настолько Вален был затворником, чтобы его новый знакомый остался незамеченным всей сектой, где полно любопытных глаз. Люме же заметили. Значит, ложный друг прилагал сознательные усилия, чтобы скрыть себя.
В общем, ловля на живца была единственным вариантом. Альтернатива – тупо сидеть и дожидаться нового удара. Это Валена не устраивало.
Арама тут же поняла его логику:
– Хитро задумано. И возможно, что другого способа схватить негодяя за руку у нас нет. Но лучше б, сынок, ты предупредил нас пораньше. Тогда бы мы смогли обдумать всё вместе.
Вален изобразил раскаяние:
– Извини. Признаться – до прорыва сам был ни в чём не уверен. Даже в том, смогу ли драться.
Арама лишь покачала головой и улыбнулась. А вот Кантос не скрывал злости:
– Обратиться к Залу Наказаний, чтобы стерегли арену понадёжнее, не выйдет. Хорошо если Ронкая удастся туда вытащить в день боя, не выдавая наших планов. Он там единственный полностью надёжный, любой из остальных может оказаться в одной постели с нашим врагом. Араму другие Наставники могу отвлечь какой-нибудь дурью в самый неудобный момент. Выходит, это мне тебя караулить и ловить убийцу, которым может оказаться кто угодно?
– Думаю, что у вас прекрасно получится, старший Кантос, – улыбнулся Вален.
– Дурацкая это затея, – пробурчал тот. – Не люблю такие хитрости. Ну да теперь уж ничего не поделаешь.
*****
Сегодня.
Вален потратил немало времени на одевание, перед тем как выйти из дому и отправиться на поединок. Вместо обычного синего халата, на нём сейчас был особый, сделанный специально для этого дня. С целым набором потайных карманов, по которым надо было аккуратно рассовать все сюрпризы, приготовленные для Гелата. Затем надеть пояс с мечом и кинжалом – на этом поясе, кроме клинков, теперь висели бомбы, слишком большие, чтобы спрятать их в карман. Последние несколько дней Вален усиленно отучался от приобретённой за полгода привычки доставать всё нужное из пространственного кольца. Ведь на арену кольцо не пропустят, как и все прочие сокровища.
Арама критически осмотрела его перед выходом. Смахнула с халата невидимую пылинку.
– Учителя обычно дарят ученикам их первое оружие в день их представления секте. Но я подумала – лучше тебе не отвлекаться на вещи, бесполезные в предстоящем бою. Твой подарок я оставлю у тебя в комнате.
– Ну вот, ещё одна причина закончить всё поскорее и вернуться, – улыбнулся Вален.
– Возвращайся живым.
Несколько ударов сердца Арама смотрела на него. Потом добавила:
– К Зеффару околичности. Скажу прямо. Если будешь тяжело ранен, если тебя зажмут в угол – сдавайся. Никто здесь не станет за это упрекать.
«Кроме меня самого,» подумал Вален.
*****
Полтысячи лет назад, Наставникам Секты Шести Печатей надоело, что их подчинённые убивают друг друга на поединках в дальних ущельях и тёмных пещерах. Потому они построили арену, чтобы не сошедшиеся характерами практики могли убивать друг друга в соответствии с правилами чести, заодно демонстрируя ученикам, как пользоваться боевыми приёмами и техниками.
Сама арена была квадратом, со сторонами в сотню метров, вымощенным гладкими каменными плитами. Чтобы избежать смертей среди зрителей, из-за случайно полетевшей в их сторону техники или тела практика, такого размера даже близко не хватало. Поэтому самой важной частью арены была формация, смыкавшаяся над ней сверху и уходившая под землю. Формация не только защищала зрителей, но и не позволяла им вмешиваться в бой. Проломить её мгновенно, чтобы вовремя помочь своему бойцу в трудной ситуации, не смогло бы даже большинство Наставников.
А заодно, она не давала проигрывающему сбежать.
Бежать Вален не собирался. Сегодня должны были исполниться планы, составленные ещё в те три дня отдыха, перед началом тренировок. Сразу же поставить себя как практика, с которым шутки плохи, раздавив более опытного и талантливого оппонента. Приобрести значительную сумму серебра. Финансовая независимость от Арамы позволит прокручивать всякие интересные дела, которые ей могут не понравиться. И, наконец, сделать первый шаг к поимке того, кто погубил прежнего Валена.
Вероятно, ради достижения этих целей, Гелата придётся прикончить. Конечно, правила Смелости не позволяют добивать сдавшегося. И формация спадает, как только один из бойцов лишается сознания. Но Вален будет бить сразу насмерть, иначе у него просто нет шансов. А там уж как противнику повезёт.
Вален внимательно следил за своими чувствами, когда обдумывал эту идею. Не выкинет ли он-прежний какой-нибудь фортель, если настанет пора срубить башку бывшему, но другу? Но нет. Эмоции прежнего Валена вообще давно молчали. Может они окончательно слились с его собственными? Пугающая мысль. Или это как-то связано с Печатью Личины, которая пока тоже сидела тихо? Ещё более пугающая.
Вален выкинул все эти мысли из головы. Опыт в медитациях позволил сделать это легко и непринуждённо. Вслед за ними отправились мысли о трибунах, забитых зрителями – весьма необычное скопление публики для сражений практиков первого цвета. Потом – мысли о Кантосе с Наттаром, шедших рядом. Вален бросил последний взгляд в сторону возвышавшейся над местами простых зрителей ложи Наставников. Там сидела Арама, в своём ярком синем халате.
А затем он ступил на арену и отправил мысли о матери вслед за всеми прочими посторонними мыслями. Теперь в мире не осталось ничего, кроме Гелата, ждавшего впереди.
*****
Ложа Наставников тоже была окружена формацией. Не такой впечатляющей как формация арены. Она просто скрывала от чужих глаз происходящее внутри, проецируя наружу иллюзорные образы тех Наставников, которые желали сделать своё присутствие явным.
Когда в ложу вошёл Наставник Кайлео, иллюзия не спроецировала ничего.
– Пришёл последить за моим состоянием, – это было утверждение, а не вопрос.
– Здравствуй, Арама. Разве в заботе о тебе есть что-то плохое? – Кайлео сел в кресло по правую руку от неё.
– Кайлео. Я всё-таки не вчера родилась, скоро разменяю сотню. Замысел, который у тебя возник, наверное, в тот самый момент, когда ты допрашивал Валена, я разгадала ещё в первое пятидневье. Ты ждал, пока он станет наследником Печати. А теперь пришёл посмотреть, насколько у меня всё в порядке тут, – она постучала себя пальцем по голове. – Стабильны ли мой разум и духовная энергия? Не потеряю ли я контроль? Не поддамся ли безумию Зеффара, если ты меня убедишь, что мой настоящий сын давно мёртв? Что Валена можно…
– Успокойся, моя бывшая ученица, – Кайлео накрыл пальцы Арамы, сжавшие подлокотник кресла, своими. – Если ты хотела убедить меня, что сорвёшься, если Валена тронут хоть пальцем, то тебе это удалось. Ещё когда я приходил на следующий день, помнишь? Поэтому-то я и здесь. Ты уверена, что тебе стоит смотреть этот бой? Может лучше оставить в ложе лишь иллюзию?
Громкий шелестящий звук от включившейся формации арены прервал их разговор.
*****
Мир за пределами арены исчез, скрытый матовым бело-голубым экраном. Звуки внешнего мира тоже пропали. Для зрителей снаружи формация была прозрачна. Но для бойцов – нет. Предполагалось, что это сделает состязание честнее. Так противники действительно оставались один на один, безо всякой посторонней помощи, даже моральной.
Вален ожидал, что Гелат пойдёт ему навстречу ещё прежде, чем успеет закрыться формация. Род Зот, носители Печати Мускулов специализировались, конечно, на ближнем бое. Но Гелат так и стоял на своём конце арены, сложив руки на груди.
– Что-то хочешь мне сказать? – окликнул его Вален.
– Да особо ничего. Ну, разве что – это тебе за Ламана!
Он выбросил вперёд правую руку, сложив пальцы на ней в хитрый знак, на миг воздух поплыл, словно от жары – а затем в Валена полетела оранжево-алая огненная стрела.
Тот заранее заподозрил неладное. Не требовалось никакого духовного чувства, чтобы предвидеть эту атаку! А всё же, Вален едва успел увернуться, прыгнув в сторону – с такой невероятной скоростью летела стрела. Бум! Сзади на него накатила волна жара, когда она расплескалась мощным взрывом по формации арены.
*****
– Демоны и звери! – Нарелла хлопнула кулаком о ладонь не в силах сдержать чувств. Она поставила на Валена всё накопленное за год серебро. А теперь тот едва не превратился в шкварки от первой же атаки!
– Не волнуйся! – крикнул ей в ухо Нарлано, перекрывая восторженный рёв собравшихся на трибунах учеников! – Так Гелат сам отдаст свою голову на блюдечке! Смотри!
*****
Вален бросился на землю, спасаясь от второй огненной стрелы, перекатился и тут же снова вскочил, продолжая бежать к Гелату. Он почувствовал жар, когда пылающий метеор пролетел в пальце над ним – и взорвался далеко за его спиной.
Будь Гелат на своих нормальных двух цветах, он мог бы кидать такие огненные стрелы потоком. Тогда Вален не смог бы увернуться – не за счёт одного лишь духовного чувства и его нынешних рефлексов. Но в момент включения формации, она уравняла цвета противников. На одном цвете, духовной энергии у Гелата всё равно намного больше, спасибо его врождённому таланту. Но не настолько больше, чтобы свободно раскидываться подобными атаками! Ещё два-три промаха – и он начнёт выдыхаться. Как раз когда Вален добежит в ближний бой. Главное – не дать спокойно целиться
Так что скорее вперёд, на него! Расстояние уже сократилось вдвое. Чем короче дистанция, тем меньше времени для уворота – но чем ближе до Гелата, тем больше шанс, что тот пустит новую огненную стрелу поспешно.
Вот только… Вален подбежал достаточно близко к противнику, чтобы чётко различать зрачки его глаз. Почему от Гелата исходит такая непоколебимая самоуверенность? Что за странное намерение вдруг обнаружило духовное чувство?
Гелат обернул левую руку ладонью вниз и повёл ею на уровне пояса.
– Воля Земли!
Вален попытался прыгнуть в сторону, но запоздал. На его плечи словно свалился тяжеленный мешок. А ноги разом прилипли к плитам арены, не давая сделать новый шаг.
Вален знал об этой технике, приковывающей цель к земле и камню под ногами, потому что изучил все популярные в Школе Шести Печатей «одноцветные» боевые техники. Воля Земли – не попытка проклясть противника напрямую, так что от неё можно уклониться. Она почти бесполезна против летающих противников и в исполнении практика первого цвета не продержится дольше нескольких вдохов. Но сейчас эти недостатки не имели значения. Гелат – где только успел набраться опыта в использовании боевых техник! – уже вскинул правую руку, наводя огненную стрелу. Даже полвдоха остановки, нет даже просто сбитого движения Валена, ему хватит для гарантированного попадания.
Валена спасло лишь духовное чувство. Оно, и то, что называли «сердцем воина». И малейшая растерянность, и рефлекторная попытка повторить уже прерванный бросок, грубой силой одолеть волшебную ловушку, закончились бы немедленной смертью. Вместо этого, Вален сорвал с пояса одну из бомб и метнул навстречу огненной стреле. А точнее, в точку, указанную его предвидением, через которую она сейчас должна была полететь.
Бабах! Сотни людей и гуаев на трибунах дружно ахнули, когда на полпути между Валеном и Гелатом не просто расцвёл очередной разрыв – а с грохотом полыхнула ослепительно яркая, резанувшая глаза даже зрителям, белая вспышка.
Обновлено: 21.01.2026