Юэ Буцюнь обернулся и лишь теперь отчетливо разглядел, что испуганный взор крестьянина был устремлен на Ван Цзинъюаня. Нин Чжунцзэ, оценив обстановку, помогла Линху Чуну подняться и отвела его в сторону, знаком велев помалкивать.
Юэ Буцюнь со сложным выражением лица посмотрел на Ван Цзинъюаня, который с лучезарной улыбкой грыз дикий плод, и, тяжело вздохнув, положил дисциплинарную линейку обратно на стол. Он сложил руки в вежливом приветствии перед крестьянами:
— Как бы много ни было совершено ошибок, все они – плод моего дурного наставничества. Все ваши убытки я полностью возьму на себя.
Стоявший в стороне Линху Чун широко раскрыл глаза: «Учитель, вы же только что были совсем другим?»
Увидев подобное смирение со стороны Юэ Буцюня, крестьянин испуганно замахал руками:
— Глава школы Юэ, вы не так поняли, не так поняли…
— О, я вспомнил вас! — Подал голос Ван Цзинъюань. — Это же Ню Да, NPC из-под горы. Я еще подумал, что где-то видел это имя. Интуиция меня не подвела – вот и триггер скрытого сюжета.
Услышав, как Ван Цзинъюань во всем «признался», Юэ Буцюнь помрачнел еще сильнее. Похоже, все это правда. И как он раньше не догадался? Небожитель, сосланный в мир смертных, вряд ли окажется порядочным святым.
Но раз решение принято, назад пути нет.
Юэ Буцюнь вновь поклонился:
— Все ваши потери Юэ берет на себя!
Ню Да испугался еще больше и поспешно заговорил:
— На… на самом деле великий герой Ван ничего такого не сделал. Дней семь-восемь назад он спустился с горы, ворвался в мой дом и, не говоря ни слова, принялся колоть дрова. В мгновение ока переколол все запасы, его и остановить-то не успели.
— А потом, — продолжал крестьянин, — он наполнил чан водой и накормил кур. Одну, правда, зарезал, но великий герой Ван после этого заплатил за нее деньгами.
Присутствующие замерли в недоумении. Это же добрые дела? К чему тогда весь этот визит с претензиями?
Ню Да, запинаясь, пустился в объяснения:
— Сначала-то всё было ладно. Но великий герой Ван, выйдя из дома, увидел мою престарелую мать – она как раз собралась к соседям. И он решил ей помочь. Взял ее под локоть и повел через всё село, с восточного края на западный. А потом с западного – на восточный. И так семь или восемь раз подряд. Матушка моя в молодости перенесла тяжелую болезнь, она немая, так что и пожаловаться не могла…
— Последние несколько дней великий герой Ван каждый вечер спускается с горы и делает то же самое. Он столько всего для нас сделал, что вроде бы и поблагодарить надо. Но… — голос крестьянина дрогнул. — …но матушка моя совсем стара. Каждый день великий герой Ван выводит ее на такую прогулку, и, вернувшись, она от усталости валится на кровать и не может встать. Боюсь я, что она не выдержит такого рвения. Не было иного выхода, вот и пришел просить главу школы Юэ о милости.
Все остолбенело уставились на Ван Цзинъюаня, которому, кажется, было глубоко плевать. Насколько же человеку должно быть нечего делать, чтобы творить подобную… подобную нелепицу?
Юэ Линшань не хотела, чтобы Ван Цзинъюаня наказывали. Она только открыла рот, чтобы заступиться, как Юэ Буцюнь, немного подумав, произнес:
— Цзинъюань, что скажешь по этому поводу?
Ван Цзинъюань отбросил огрызок дикого плода и ответил:
— Столько дней пахал, а награду за квест так и не выдали. Я думал, если через десять дней ничего не изменится, то брошу это дело. Раз он сам попросил, я прекращу.
Получив согласие Ван Цзинъюаня, Юэ Буцюнь с облегчением вздохнул и наговорил крестьянину Ню Да столько любезностей, что тот окончательно смутился.
Добившись своей цели, Ню Да не стал задерживаться. Оставив в подарок десяток яиц и одну вяленую курицу, он откланялся и поспешил вниз с горы.
Ван Цзинъюань с брезгливым видом поднял курицу за лапу, размышляя: «Значит, награда всё-таки была. Только уж больно паршивая. Впрочем, логично – за квесты для новичков вроде колки дров и кормежки кур большего не дадут».
«Раз уж игра такая хардкорная, – рассуждал он дальше, – было бы глупо получить артефакт за вводное задание. Если хочешь приличный лут, нужно выполнять сложные миссии. На курах далеко не уедешь. Чтобы быстро разбогатеть, надо идти убивать людей».
Когда дело уладилось, Юэ Буцюнь позвал учеников в столовую. Обычно, пока учитель не возьмется за палочки, ученики даже не смели касаться стола. Но здесь был Ван Цзинъюань.
Он, как и всегда, взял тарелку, навалил туда пять штук маньтоу и уселся жевать, ни во что не ставя авторитет Юэ Буцюня.
С самого прихода на Хуашань он вел себя именно так. Юэ Буцюнь ни разу не упрекнул его, а ученики, видя спокойствие учителя, не смели вставить и слова. Лишь привычные наставления перед едой исчезли: когда рядом кто-то уплетает еду за обе щеки, говорить о высоком как-то не получается.
Вернувшийся на гору Линху Чун наблюдал за этим с раскрытым ртом, гадая, что же за покровители стоят за Ван Цзинъюанем, если сам учитель его побаивается. Окажись на его месте Линху Чун – за одну только неприглядную манеру еды, не говоря уж о том, чтобы начать трапезу раньше старших, он бы уже выслушал суровую лекцию.
Но сказать, что Ван Цзинъюань – выходец из знатного рода…
Линху Чун нахмурился, глядя, как Ван Цзинъюань скатывает обычное маньтоу в плотный комок и заглатывает за пару укусов. Он не притрагивался к другим блюдам, налегая только на свои булочки.
Расправившись с едой в считанные мгновения, Ван Цзинъюань просто ушел из столовой. Словно вкус и процесс трапезы его вовсе не заботили – он лишь набивал желудок, не желая тратить на это лишнее время.
Такие повадки никак не вязались с образом изнеженного молодого господина из богатой семьи. Это было по-настоящему странно.
Когда ученики закончили обед и разошлись, Юэ Буцюнь вместе с Нин Чжунцзэ вернулся в свои покои. Поразмыслив, он сказал жене:
— То дело, о котором мы говорили вчера… Я хочу, чтобы Цзинъюань отправился вместе с Линшань.
Нин Чжунцзэ опешила:
— Разве мы не решили отправить Дэно вместе с ней? У Линшань мало опыта, а Дэно человек надежный и рассудительный.
Поначалу Юэ Буцюнь действительно хотел отправить Лао Дэно. Во-первых, по воле случая он узнал, что вся школа Цинчэн тайно практикует «Меч Изгнания Зла» Бюро сопровождения Фувэй. А поскольку Ван Цзинъюань уже упоминал эту технику в разговоре с ним, он отнесся к этому серьезно.
Во-вторых, он давно знал, что Лао Дэно – шпион секты Суншань, и хотел дать ему возможность передать сведения своим хозяевам, чтобы втянуть Суншань в конфликт между Цинчэн и Фувэй. Но теперь, когда у него была поддержка «небожителя», нужды в Лао Дэно больше не было.
Он не собирался убивать его прямо сейчас, но найдет способ удержать на Хуашани под негласным арестом, чтобы тот не смог отправить весточку.
Однако его супруга была человеком прямым и бесхитростным, не умеющим скрывать мысли, поэтому Юэ Буцюнь не стал раскрывать ей все свои планы:
— У меня есть другие важные дела для Дэно, пусть Цзинъюань заменит его. К тому же он на горе уже порядочно, а юношам свойственно непоседство. Долгое затворничество может ему наскучить, так что небольшое путешествие пойдет на пользу.
Нин Чжунцзэ засомневалась. Ван Цзинъюань пробыл на горе всего полмесяца. Кроме еды, сна и «походов за добрыми делами», он всё время тратил на фехтование, явно наслаждаясь процессом. Не похоже было, что ему скучно.
Но раз Юэ Буцюнь так решил, значит, у него были свои причины. Дело было не самым значительным, и Нин Чжунцзэ согласилась, хотя и спросила напоследок:
— Шицюн, школа Цинчэн всё же считается праведной. Неужели они станут без веской причины искать ссоры с Бюро Фувэй?
Юэ Буцюнь кивнул:
— Насколько мне известно, между ними старые счеты. Боюсь, на этот раз они пришли со злыми намерениями. Надеюсь, авторитета нашей секты Хуашань хватит, чтобы убедить Цинчэн проявить милосердие.
— А если они не посчитаются с именем Хуашань? — С тревогой спросила Нин Чжунцзэ.
Юэ Буцюнь взмахнул рукой:
— Тогда пусть Линшань и Цзинъюань решают сами по обстоятельствам.
Обновлено: 03.02.2026