Юэ Линшань с визгом отпрыгнула в сторону и лишь краем глаза убедилась, что Ван Цзинъюань уже полностью одет. Она вспыхнула от стыда и гнева:
— Младший брат, что это было?! Как можно разгуливать голышом! Если ты… если ты еще раз так сделаешь, я… я вообще с тобой разговаривать не буду!
— Тц, даже на голое тело взглянуть боишься, — хмыкнул он. — А если кто-то голышом придет тебя убивать, ты так и будешь стоять столбом, ожидая смерти?
— Да где ты видел таких людей?
— Ха, сегодня как раз и увидела!
— Ах ты!
— ˙ϖ˙ Бе-бе-бе! — Ван Цзинъюань скорчил рожицу.
Юэ Линшань взглянула на лежащего на земле главаря, который всё еще был жив, и, помедлив, спросила:
— Мы так его и бросим?
— Я проткнул ему легкое и задел артерию. С нынешним уровнем медицины он не жилец, если только с неба внезапно не свалится Божественный врач. Но раз уж ты, маленькая старшая сестра, заговорила об этом… что ж, это хорошее напоминание. Нельзя полагаться на авось, даже такие маловероятные события нужно пресекать.
— Я не это имела в виду…
В руках Ван Цзинъюаня внезапно возник тяжелый молот. Перехватив рукоять обеими руками, он с размаху обрушил его на грудь разбойника. Тело главаря пару раз дернулось, как у выброшенной на берег креветки, а из носа и рта хлынула темная кровь.
— Теперь его и воскресший Хуа То не спасет. Погоди, а почему очки мастерства не дали? Тц, неужели способ убийства был не тот?
Ван Цзинъюань убрал молот и принялся обыскивать тела. Одежда покойников его не интересовала, поэтому процесс шел крайне грубо.
Он просто вспарывал ткань мечом, а если подозревал наличие потайных карманов – безжалостно их вырезал. После его «досмотра» трупы выглядели так, словно их пропустили через шредер.
— Ох! Что ты творишь?! — Вскрикнула девушка.
— Потише ты, не тебя же лапаю. Кончай вздрагивать по каждому поводу. Это называется лутать трупы. Если убил моба и не обыскал его, считай, зря убивал.
— Обыскивать… мертвецов?! Младший брат, как ты можешь… ах! — Юэ Линшань, увидев очередное выставленное напоказ тело, бросилась прочь. Издалека она слышала лишь невнятное бормотание о каком-то «хардкоре» и «осквернении».
Она никак не могла взять в толк, где ее отец вообще нашел такого ученика. В этот момент даже демонические еретики показались бы ей образцом человечности по сравнению с ним.
Ван Цзинъюань наскреб с пятерых разбойников всего десять медных монет – курам на смех. Зато сабля главаря и топор здоровяка оказались неплохими, так что он отправил их прямиком в инвентарь.
Закончив дела, он вскочил в седло, но Юэ Линшань снова его окликнула.
— Стой!
— Ну что еще?!
— Мы так и оставим их гнить на открытом воздухе?
Ван Цзинъюань неопределенно махнул рукой:
— Хоть город Хуайинь и рядом, волки и бродячие псы здесь наверняка водятся. Скоро они превратятся в органические удобрения и вернутся в лоно природы.
— Ты хочешь бросить их на съедение зверью?!
Ван Цзинъюань развел руками:
— А как иначе? Я перебил столько монстров, скажи спасибо, что я их туши для дела не использую. Ты правда ждешь, что я их хоронить буду? Знаешь, сколько мороки с копанием могил? Убивать куда проще.
— Но… нельзя же вот так…
Вспомнив, что он всё-таки набил на Юэ Линшань немало очков мастерства, Ван Цзинъюань вздохнул и нехотя слез с коня. Он подтащил трупы за щиколотки к краю дороги, свалив их в одну кучу.
Расчистив траву вокруг, он выудил из инвентаря кувшин с маслом и щедро полил мертвецов. Затем поджег клочок промасленной ткани и швырнул его в груду тел.
Человеческое тело хоть и состоит из воды, но жира в нем тоже хватает. Особенно в том здоровяке – из него вышли отличные дрова.
Ван Цзинъюань повернулся к Юэ Линшань:
— Теперь-то довольна?
— Ты их еще и сжег?! Ты… ладно, забудь… — Девушка махнула рукой и запрыгнула на лошадь. Она боялась, что если продолжит спорить, он выкинет что-нибудь еще более дикое.
Они поскакали прочь от дымящегося костра. Юэ Линшань отвернулась, не желая видеть это жуткое зрелище, Ван Цзинъюань же сохранял полное спокойствие.
Спустя какое-то время Юэ Линшань заговорила:
— Те люди, услышав имя нашей секты Хуашань, уже готовы были нас пропустить. Твоя внезапная атака была… бесчестной.
— И даже если ты так ненавидишь зло, — продолжила она, — тот последний человек вернулся, чтобы спасти товарищей. В этом есть истинное благородство. Тебе следовало оставить ему жизнь.
Ван Цзинъюань поправил посадку, устраиваясь в седле поудобнее, и ответил как нечто само собой разумеющееся:
— Когда валишь мобов, о морали не думают. Терпеть не могу врагов с механикой побега. Раз этот жирдяй вернулся, значит, сама природа преподнесла мне подарок. Как я мог его упустить?
— Мобов?
— Считай, что это «враги».
— Но всё же…
— Моб есть моб, враг есть враг. Это препятствия на моем пути, ресурс для роста, развлечение от скуки. Хорошие они или плохие, преданные или коварные – мне плевать.
— Видишь цель – убей.
— Если я кого-то не убил, значит, мне просто пока не хватает сил. Но я обязательно вернусь и прикончу его позже.
Юэ Линшань хотела возразить, но вспомнила наставления отца перед отъездом и промолчала. Младший брат казался ей совершенно чужим.
Возможно, она никогда его по-настоящему и не знала.
Ван Цзинъюань покосился на нее и добавил:
— Ладно, давай я объясню так, чтобы тебе было приятнее слушать. Я нашел у них десять медных монет. Они потемнели – это следы засохшей крови.
— Значит, они сняли их с покойников. Пытались те сопротивляться или их убили просто для верности – неважно.
— Зато я знаю, что в Павильоне Весеннего Ветра в городе Хуайинь стол стоит сто монет. Продажная девка обойдется от ста до двухсот. То есть минимальный чек там – две сотни.
— Даже в самых дешевых притонах цены кусаются: за приличную просят сорок монет, а за самые жалкие десять можно разве что «за руки подержаться».
— Погоди, откуда у тебя такие познания в ценах?! — Возмутилась Юэ Линшань.
— Да старик Цинь, сторож у Павильона, рассказал, когда я у него табак выменивал. Так вот, вернемся к делу. Их было пятеро, а денег всего десять монет. Возле моего дома любая девчонка-оторва богаче будет. Так что на «развлечения» у них явно не хватало.
Юэ Линшань нахмурилась:
— И к чему ты клонишь?
— Тот жирдяй, которого ты сочла благородным, смотрел на тебя совсем не чистым взглядом. Явно парень уже пробовал женское тело и вошел во вкус. Как думаешь, неужели какая-то красавица сама запрыгнула к нему в постель, пораженная его «величием» и статным видом?
Девушка опустила голову, не зная, что ответить.
— Грабеж, убийства, насилие – они сполна заслужили свою смерть, — подытожил Ван Цзинъюань, после чего добавил с усмешкой:
— Тц, как хардкорно. Не думал, что обычное случайное событие прописано так детально, с таким количеством скрытой инфы. Разработчики явно постарались.
Юэ Линшань заметно расслабилась, приняв его доводы, но всё же спросила:
— Младший брат, а если мы встретим сильного врага, ты вернешься за мной, как тот разбойник?
— Само собой, — не раздумывая ответил он.
На душе у Юэ Линшань стало чуть теплее. Пусть младший брат и относится к жизням с пренебрежением, а к трупам – как к мусору, но он хотя бы…
— Даже если не успею спасти, обязательно вернусь облутать твой труп. Кто знает, вдруг с тебя выпадет какой-нибудь «Барьер Юэ Линшань» или «Подержанный меч разрушения».
Кулаки девушки сжались:
— Как же ты всё-таки бесишь! Ладно, пока мы у подножия Хуашани, я тебе это прощу. Но когда доберемся до Бюро сопровождения Фувэй, будешь слушать меня и не смей самовольничать!
Ван Цзинъюань глянул на нее:
— И какой у тебя план на это задание?
Юэ Линшань на мгновение задумалась:
— Сначала устроим засаду неподалеку от Бюро и будем наблюдать. Если слова отца подтвердятся и у Бюро сопровождения Фувэй начнутся неприятности, мы вмешаемся и поможем.
Лицо Ван Цзинъюаня скривилось, словно от зубной боли:
— Я всегда знал, что ты не блещешь умом, но не думал, что всё настолько запущено.
— Ты нарываешься!
— А вот и не попала!
— А ну стой!
— Хе, и не подумаю! Что толку от твоего высокого уровня, если моя лошадь быстрее твоего клячи!
Обновлено: 03.02.2026