Как только Ван Цзинъюань вошел в Павильон Весеннего Ветра, его окружила толпа. Сцену у входа видели все – и девицы на балконах, и те, кто был в холле. Включая ту самую пачку банкнот.
Если бы не мечи на поясах, выдававшие в них людей из Цзянху, девицы бы еще раньше начали зазывать гостей. Но теперь, когда мешавшая «сестренка» ушла, настал час ковать железо, пока горячо.
…
Час спустя Юэ Линшань вернулась с рынка и увидела Ван Цзинъюаня, уже вышедшего из заведения. Он сидел на корточках у порога, уставившись в пустоту отсутствующим взглядом, словно из него выкачали все силы.
Где-то раздобыв табаку, он скрутил кривую самокрутку и молча дымил, повесив голову.
Несмотря на злость, Юэ Линшань не выдержала и подошла к нему, язвительно спросив:
— Что, все деньги спустил?
Ван Цзинъюань медленно поднял голову:
— Нет. Почти ничего не потратил.
— Тогда чего сидишь как побитый пес?
Он затушил самокрутку и с глубоким сомнением в голосе произнес:
— Я вот чего не пойму… разве в таких местах не должны заботиться о клиенте? Разве не обязаны выполнять любые его прихоти?
Услышав это, Юэ Линшань вскипела:
— Ну-ка выкладывай, что ты там натворил?!
— Да я просто хотел с ними немного померяться силами, а они ни в какую, — честно ответил Ван Цзинъюань.
— Померяться силами?!
Часом ранее…
Ван Цзинъюаня, едва он переступил порог, встретили девицы в полупрозрачных одеждах. «Господин», «герой», «молодой господин», «папочка» – как только его не называли.
Вскоре вышла сама хозяйка и принялась расспрашивать о его вкусах.
Ван Цзинъюань, будучи человеком современным, не разделял восторгов местных любителей «нежных бутонов» и «юных дев». Он предпочитал взрослых.
Осмотрев хозяйку – женщину лет двадцати пяти, сохранившую зрелую красоту, – он заявил:
— Не надо никого выбирать. Ты пойдешь.
Хозяйка, застигнутая врасплох его статностью и дерзостью, на миг смутилась, но быстро взяла себя в руки:
— Господин шутит. На мне всё хозяйство, я не могу отлучиться ни на минуту.
На самом деле у неё был высокопоставленный покровитель, и, хотя она заправляла делами в Павильоне, сама гостей не принимала. Но объяснять это первому встречному она не стала.
Ван Цзинъюань не настаивал:
— Ладно. Тогда подбери мне кого-нибудь старше восемнадцати.
Хозяйка удивилась: сначала она подумала, что он оценил её личное очарование, а оказалось – у парня просто такой фетиш. Но желание гостя – закон.
Вскоре накрыли стол, и в отдельный кабинет привели девицу.
Увидев её, Ван Цзинъюань с нетерпением подошел поближе: «Ну-ка, посмотрим, как тут всё устроено. Интересно, сцена с „горячим кофе“ здесь интерактивная или просто ролик?»
Но стоило ему потянуться к девушке, как её фигура внезапно пошла кубиками мазаики. А рука наткнулась на что-то твердое и холодное, будто он коснулся мраморной стены.
[Внимание: контент с возрастным ограничением временно недоступен!]
Лицо Ван Цзинъюаня вытянулось. «Где же ваш хваленый реализм?! – возмущался он про себя. – Я бы еще стерпел QTE-игру с раскачиванием кровати, но просто заблокировать контент? Это ни в какие ворота!»
Самое паршивое – будь он снаружи, на форумах уже давно бы валялись тонны модов и анти-цензоров. Но он-то внутри игры! Где здесь искать патчи?!
Вдруг его осенило. Он вспомнил, что Юэ Линшань тоже женщина. И когда во время тренировки он случайно влепил ей пинком по мягкому месту, ощущения были вполне себе… упругими.
Никакой цензуры тогда не было. А значит…
В состоянии боя режим цензуры не действует!
Это звучало логично. Если бы цензура работала всегда, то любая женщина-NPC могла бы просто раздеться догола в бою, превратившись в твердую глыбу мазаики – как тогда сражаться?
Ван Цзинъюань ловко выхватил два кинжала и один протянул девушке. Та в замешательстве взяла оружие, а он, сжимая в руке второй клинок, предложил:
— Давай поиграем во что-нибудь остренькое. Ты будешь меня постоянно тыкать кинжалом, чтобы поддерживать состояние боя, а я в это время…
Договорить он не успел. Девушка взвизгнула, отшвырнула кинжал и пулей вылетела из комнаты. Через минуту в дверях появилась хозяйка.
Увидев убегающую в слезах девицу, она даже не успела спросить, в чем дело, и сразу поспешила извиняться перед гостем.
— Простите, господин, не знаю, какая муха её укусила… — начала она и осеклась, увидев торчащий в полу кинжал и второй в руках Ван Цзинъюаня.
— Господин… это что же?
Ван Цзинъюань бросил кинжал на стол:
— Да ничего особенного. Хотел, чтобы она со мной «померялась силами» в обоих смыслах сразу. Но она сбежала раньше, чем я всё объяснил.
У хозяйки мороз прошел по коже:
— Под «померяться силами» вы имели в виду…
— Просто атаковать меня. Я боялся, что её кулачки слишком слабы, чтобы игра засчитала бой, поэтому дал ей кинжал. — Он покосился на второй нож. — А это для защиты, всё-таки ловить лезвие голыми руками я пока не мастер.
Он с надеждой посмотрел на хозяйку:
— Может, тогда ты попробуешь? Обещаю – я буду только защищаться.
С глухим стуком хозяйка рухнула на колени:
— Пощадите, великий герой! Умоляю, отпустите меня!
Глядя на дрожащую женщину, Ван Цзинъюань почувствовал, как весь интерес испарился. Позже он предлагал огромные деньги, но во всем заведении не нашлось ни одной девицы, желающей с ним «померяться силами».
Ему пришлось в одиночестве доедать заказанные блюда. Хозяйка, видимо, так боялась его внезапного «азарта», что даже расплатиться не дала – прислала слугу сказать, что ужин за счет заведения.
Лишь бы ушел поскорее.
Даже в игре Ван Цзинъюань не приемлел насилия. Поужинав, он вышел вон. У старика-привратника выпросил табаку и вот теперь сидел на корточках, предаваясь унынию.
Пока не пришла Юэ Линшань.
Она подозрительно прищурилась:
— Какое еще «померяться силами»?
— Ну, кинжалы, она нападает – я защищаюсь, чтобы статус боя горел. Кто же знал, что они такие пугливые.
— Ха-ха-ха! Надо же додуматься – искать партнеров для спарринга в борделе! Ох, не могу… — Юэ Линшань рассмеялась, и глаза её превратились в полумесяцы. — Хочешь тренироваться – проси меня.
Ван Цзинъюань смерил её взглядом с ног до головы:
— Боюсь, ты не совсем понимаешь… Ладно, забудь. С тобой – года через два, не раньше.
Он перевел взгляд на лошадей, которых она привела с рынка. Одна из них выглядела крайне подозрительно.
— Это что… мул?
Юэ Линшань смущенно отвела глаза:
— А нечего было меня злить. Скажи спасибо, что вообще мула купила.
Что тут скажешь?
Троллинг 80-го уровня.
Браво.
Обновлено: 03.02.2026