Чиновников тоже совершенно не волновало, была ли она любителем мужчин. Возможно, в их глазах, пока можно было получить славу и богатство, жертвоприношение одной дочери ничего не значило.
Су Ся подперла пальцами лоб, глядя на отражение в чарке с вином. На самом деле она даже завидовала этим людям. У каждого было то, чего он хотел достичь: любовь, власть, богатство, статус, почет, свобода. Ради этого они были готовы идти до конца, даже если бы им пришлось расшибить лоб.
А она даже не знала, чего хочет сама.
Су Ся смотрела на вино, и ей на мгновение показалось, что она видит в нем чью-то тень. Нахмурившись, она поняла, что там ничего нет, и, подавив эмоции, осторожно поставила чарку, обдумывая дальнейшие планы.
Завтра — последний день осенней охоты. Этим вечером Императрица У и Император У должны выбрать ей наследную принцессу. Согласно изначальному сюжету, шестое число следующего месяца — благоприятный день. Если не случится ничего непредвиденного, свадьба будет назначена именно на этот день.
Раз уж женитьбы на наследной принцессе не избежать, она не могла позволить выбору кандидатуры идти на самотек. В оригинале наследная принцесса из рода Линь была влюблена в У Юйцзэ, а влияние ее отца, Канцлера Линя, при дворе нельзя было недооценивать. Попаданка в свое время женилась на госпоже Линь, чтобы укрепить свою власть.
Для попаданки госпожа Линь была ступенькой, но для нее она стала бы камнем преткновения. Найти девушку, которая одновременно ненавидела бы У Юйцзэ и не принадлежала ни к какой влиятельной фракции, было лучшим выбором.
Су Ся снова взяла чарку и осушила ее одним глотком. Заметив, что Чу Ичэнь пристально смотрит на нее, она улыбнулась ему, но в ответ получила лишь колючий взгляд.
Вскоре из леса вышел Принц Юйлинь в сопровождении слуг. Он был облачен в темно-красное одеяние, а его плащ громко хлопал на ветру. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущался исходящий от него запах крови — этот запах въелся в кости того, кто прошел по бесчисленным трупам. По сравнению с Императором У, аура смерти, окружавшая Принца Юйлиня, пугала куда сильнее.
— Ваш покорный брат опоздал.
Император У посмотрел на него, его взгляд заметно потемнел. Он взмахнул рукой, жестом приглашая У Цзиншуана сесть, но при этом украдкой поглядывал на Императрицу У. Убедившись, что она больше не смотрит на У Цзиншуана, он со спокойной душой отвел взгляд.
После того как гвардейцы подсчитали добычу, Су Ся, без сомнения, оказалась лучшей. Император У рассыпался в похвалах, используя выражения вроде «не зря он наследный принц Нас с Императрицей», попутно демонстрируя нежные чувства перед своим бывшим соперником. Только благодаря умению У Цзиншуана сдерживаться, тот оставался невозмутим.
Еще до наступления темноты на востоке нетерпеливо выплыл серп молодого месяца, скрываясь в облаках.
Зажглись костры. Су Ся долго прохаживалась у шатра Императора У, пока изнутри не раздался голос правителя:
— Юйцзэ, войди.
Войдя в шатер, Су Ся увидела на столе множество свитков. Некоторые были развернуты, открывая взору портреты прекрасных девушек, другие же были небрежно отложены в сторону — очевидно, их отсеяла Императрица У.
Пока Су Ся ходила снаружи, ей постоянно кланялись. Император У и Императрица У давно знали о ее присутствии и просто ждали, когда она войдет. Колебания Су Ся вызвали недовольство Императора У, и его лицо стало суровым:
— По какому делу пришел Юйцзэ?
— Отец, я прошу тебя даровать мне брак.
Императрица У перевела на нее взгляд, ее глаза, подобные осенней воде, выражали удивление. Император У же с интересом спросил:
— Из какой семьи эта законная дочь?
Су Ся слегка отвела взгляд и с легким румянцем на щеках произнесла:
— Чжоу Ваньцин, законная дочь Младшего Наставника Чжоу.
— От Младшего Наставника Чжоу? — Император У и Императрица У переглянулись. Император сказал: — Слышал, эта девица весьма шумная. Ты хочешь взять ее в наложницы?
— Я хочу взять Ваньцин своей наследной принцессой, — глаза Су Ся слегка заблестели. Ее юношеский вид заставил Императрицу У замереть. Император У громко рассмеялся: — Раз Юйцзэ она по душе, то я утвержу ваш брак.
— Благодарю, отец!
Су Ся покинула шатер под изумленным взглядом Императрицы У. Как только полог опустился, улыбка на ее лице погасла, и под прохладным лунным светом она медленно пошла обратно.
Вернувшись в свой шатер, она не застала там Чу Ичэня. Бросив взгляд на шахматную доску, отставленную в сторону, она заново расставила фигуры. Достав черные и белые камни, она назначила белые Чу Ичэнем, а черные — собой. Держа по камню в каждой руке, она начала партию сама с собой.
Женитьба на наследной принцессе была лишь небольшим эпизодом. Пока это не мешало заданию, она не собиралась слишком вмешиваться. Больше всего ее беспокоил Чу Ичэнь.
Первая часть задания не была сложной. Если вылечить горло Чу Ичэня, все проблемы решатся сами собой. Судя по тому, как Су Юэ выполняла задания в режиме «свободного выгула», было ясно: с умом Чу Ичэня он добьется успеха и без ее чрезмерной помощи.
Но второе условие задания было странным. Каждая Душа Мира обладает способностью предвидеть будущее. Из условий, данных Душой Мира, следовало: в будущем У Юйцзэ и Чу Ичэнь будут вместе.
«Но сможет ли Чу Ичэнь по-настоящему принять У Юйцзэ, виновную в смерти его отца?»
За эти дни общения она поняла, что Чу Ичэнь не из тех, кто легко прощает обиды. Даже если бы не появилась попаданка, его ненависть к У Юйцзэ не была бы меньше. Пусть погибший не был его биологическим отцом, чувства за те десять с лишним лет не были фальшивыми. Что еще важнее, на его плечах лежал долг крови за двести тысяч воинов Царства Чу. С таким характером он ни за что не оставил бы У Юйцзэ в покое.
Су Ся не то чтобы не верила Душе Мира, просто она больше доверяла собственным суждениям.
Судя по имеющимся зацепкам, Чу Ичэнь не хотел смерти Чу Цзюэ. Пока Чу Цзюэ можно использовать как пешку, он не пойдет на ее убийство. Но Чу Цзюэ не был слабостью Чу Ичэня. Хотя они были двоюродными братьями, Чу Цзюэ с детства недолюбливал Чу Ичэня и бесчисленное количество раз строил ему козни.
В войне между У и Чу Чу Цзюэ постоянно попрекал Чу Ичэня тем, что тот его не спас. В первой жизни Чу Ичэню удалось переправить Чу Цзюэ из Царства У, но в ответ он получил лишь предательство и клевету. Поэтому Чу Ичэнь не питал к Чу Цзюэ особых чувств. Он спасал его лишь потому, что не хотел, чтобы Регент захватил власть в Царстве Чу и вверг народ в пучину страданий.
То, что Чу Ичэнь сейчас готов защищать Чу Цзюэ ради народа, не значило, что так будет всегда. Если Чу Цзюэ не вернется в Царство Чу, трон рано или поздно захватят интриганы, и тогда эта пешка станет бесполезной.
Су Ся еще раз прокрутила в голове все четыре варианта развития событий, но так и не нашла способа контролировать Чу Ичэня. Даже Су Юэ, известная в Мире Систем своим умением разгадывать человеческие сердца, в итоге так и не нашла того, что по-настоящему дорого Чу Ичэню. Когда Су Юэ убила его своими запредельными способностями, в его глазах было больше удивления, чем страха.
Полог шатра откинулся, и вошел Чу Ичэнь, принеся с собой струю холодного воздуха. Увидев, что Су Ся, как и он вчера, играет сама с собой, он мельком взглянул на доску.
Расположение камней было весьма тонким. Если продолжать, черные неизбежно проиграют, но их ходы были крайне странными: хоть они и шли наравне с белыми, в ключевые моменты они упускали возможности, словно помогая белым победить.
Вспомнив, что вчера черными камнями играл он сам, Чу Ичэнь невольно провел аналогию. Он бросил странный взгляд на Су Ся и сел на стул напротив. Одну ногу он весьма неблагородно поставил на сиденье, другую вытянул, положив руку на согнутое колено, и полуприкрыл глаза, о чем-то думая.
— Где ты был? — непринужденно спросила Су Ся, убирая камни.
Увидев, что Чу Ичэнь не шевелится и не горит желанием отвечать, она отодвинула доску и, глядя в его утомленные глаза, произнесла: — Я могу отпустить Чу Цзюэ, но ты должен пообещать мне одну вещь.
Чу Ичэнь поднял взгляд на Су Ся, а мгновение спустя взял заранее приготовленные кисть и бумагу и написал: [В шахматах я проиграл, но ты не сказала, что я должен сделать].
Су Ся рассмеялась.
— Ты всё еще помнишь? А я уже почти забыла. Это была просто игра, и ты все равно не согласился бы на чрезмерные требования... — Су Ся на мгновение замолчала, сложив руки под подбородком и глядя на него. — Но мои требования весьма чрезмерны. Давай оставим это и договоримся о равноценном обмене.
Чу Ичэнь взглянул на нее.
Су Ся выхватила кисть из его руки.
— Твои раны почти зажили, больше не нужно так мучиться. Даже если ты не издаешь ни звука, я пойму, что ты хочешь сказать.
Чу Ичэнь пошевелил губами, но не успел ничего произнести, как Су Ся уловила в воздухе слабый запах крови. Она принюхалась еще раз, чтобы убедиться, и нахмурилась:
— Ты что, не пил лекарство в эти дни?
Чу Ичэнь выглядел недоумевающим. Ему не совсем был понятен этот тон Су Ся, напоминающий нравоучения старших. Он встал и направился к выходу из шатра.
Су Ся достала из шкатулки два камня и швырнула их ему в затылок. Чу Ичэнь среагировал мгновенно: он обернулся и поймал их. Разжав ладонь, он обнаружил там только один камень, второй же бесследно исчез. Он замер в замешательстве. В этот момент что-то ударило его в грудь. Посмотрев на упавший на пол камень, он яростно уставился на Су Ся.
Су Ся отряхнула рукава, подошла к нему и, глядя на застывшего Чу Ичэня, с улыбкой сказала:
— Неужели ты думал, что у меня нет на тебя управы? В тактике тебе со мной не тягаться. — Она действительно взяла два камня, но в первый раз бросила только один.
Она обхватила Чу Ичэня сзади и подтолкнула к кровати. Под ее ладонями он казался мешком с костями, почти без плоти. Су Ся сжала его плечо и невольно нахмурилась, но ничего не сказала.
Она хотела силой заставить Чу Ичэня открыть рот, чтобы осмотреть рану, но его взгляд был настолько острым, словно она пыталась обесчестить невинную девушку. С головной болью оглядевшись по сторонам, она нашла в сундуке с вещами легкий шелковый пояс и плотно завязала Чу Ичэню глаза.
Разомкнув его челюсти, она увидела, что его горло опухло настолько, что было непонятно, как он вообще пьет воду. Налет на языке был фиолетового оттенка, мешая рассмотреть состояние раны.
Инструментов под рукой не было, поэтому Су Ся прижала его язык пальцем и, благодаря своему необычайному зрению, заглянула глубже. Плоть в гортани Чу Ичэня была изъедена ядом, а из-за отсутствия лечения рана начала гноиться.
Почувствовав, как дернулся его кадык, словно он с трудом сглатывал слюну, и заметив, что его дыхание стало тяжелым — должно быть, от ярости, — Су Ся пришлось убрать руку и вытереть пальцы платком.
— Кто-нибудь! — негромко позвала Су Ся, но достаточно громко, чтобы служанки снаружи услышали.
— Ваше Высочество, — вошла Юнь Мэй в красном придворном платье.
Увидев Юнь Мэй, Су Ся отвела взгляд и приказала:
— Позови Императорского лекаря Жуаня.
Лекарь Жуань — тот самый старик, что лечил рану Су Ся и готов был молить о смерти в искупление вины — вошел и тут же с грохотом рухнул на колени. Его дрожащее тело казалось еще более немощным, чем у больного Чу Ичэня.
— Ваш никчемный слуга заслуживает смерти!
Су Ся хотела было велеть ему осмотреть Чу Ичэня, но слова застряли в горле. Выждав паузу и поняв, что продолжения не последует, она спросила:
— В чем же твоя вина?
Лекарь Жуань задрожал еще сильнее. Опасаясь, что старик рассыплется на части, Су Ся указала на Чу Ичэня:
— Осмотри его.
Лекарь Жуань, весь дрожа, взглянул на Чу Ичэня с завязанными глазами, тут же опустил голову, достал инструменты и принялся осматривать его горло. Затем он прощупал пульс. На его лбу выступил пот. Вытерев лицо рукавом, он опустился на колени перед Су Ся и с трудом произнес:
— В теле юного господина скопились токсины, лучшее время для лечения упущено. Даже если залечить внешние раны, яд внутри вывести будет крайне сложно. Боюсь... — он замолчал, не решаясь сказать, что не только голос не вернуть, но и восстановить нормальное состояние организма будет почти невозможно.
Су Ся помрачнела:
— Боишься?
Лекарь Жуань осторожно поднял глаза на Су Ся. Встретившись с ее холодным взглядом светло-карих глаз, он вздрогнул. Его тон мгновенно сменился на решительный, словно у генерала перед боем:
— Ваш покорный слуга приложит все силы, чтобы вылечить юного господина! Ваше Высочество, можете быть совершенно спокойны!
Су Ся отвела взгляд и сухо ответила:
— Если что-то понадобится, говори мне. Иди готовь лекарство.
Лекаря Жуаня выставили варить снадобье еще до того, как он успел выписать рецепт. Он вышел из шатра с выражением полного отчаяния на лице. Здесь не императорский дворец, с собой только лекарства от внешних травм. Где искать противоядие? Либо вообще не надо было травить, либо, раз отравили, не надо лечить.
Эх, эти люди во дворце вечно ищут себе приключений. Один требует яд, другой — противоядие. Неужели они думают, что он Хуа То во плоти и на всё способен?
— До того как попасть во дворец, лекаря Жуаня в народе звали божественным врачом, — Су Ся села на край кровати, положив голову на руки. Она не смотрела на Чу Ичэня, но обращалась именно к нему. — Если даже он не сможет исцелить твой голос, придется разослать указы и искать каких-нибудь скрытых мастеров.
«Зачем тебе так нужно вернуть мне голос?» — безмолвно спросил Чу Ичэнь. Из-за повязки он ничего не видел, лишь слышал рядом тихое дыхание. Ощущение пальцев на языке еще не исчезло, и ему казалось, что там до сих пор находится холодный посторонний предмет.
Дело не в том, что его не заботил голос или он действительно хотел остаться немым. Просто он чувствовал, что всё это потеряло смысл. На борьбу с одной только У Юйцзэ у него уходили все силы. Он не верил, что после убийства У Юйцзэ у него будет шанс выбраться живым из императорского дворца Царства У.
Обновлено: 02.02.2026