Глава 41 — Глава 41

Мидии живут на мелководье. Ни одна мидия не сможет выжить в глубоком море, не говоря уже о Слабой воде, где не рождаются даже демоны. Когда Сусу прыгнула в Слабую воду, ее раковина начала растворяться. Она родилась с демоническим нутром, и края ее раковины отливали нежно-розовым цветом. Однако теперь этот розовый цвет растворялся в Слабой воде, подобно каплям горьких слез. Той ночью она сказала Мин Е: — Я боюсь боли, не дай моей раковине разбиться. Это будет больнее, чем если бы смертному раздробили кости. Но когда ее раковина начала сантиметр за сантиметром растворяться, она не проронила ни слезинки, лишь широко раскрыла глаза, пытаясь отыскать его темный силуэт. Раковина становилась все тоньше. Когда ее нежная нога случайно коснулась Слабой воды, Сусу задрожала от невыносимой боли. Она продолжала опускаться все ниже, не взирая ни на что. Дракон, проживший десятки тысяч лет, был могущественен и прекрасен, но в своем совершенствовании он был одинок — у него на самом деле никогда ничего не было. По натуре холодный и замкнутый, он всегда оставался один. Даже когда он упал в Слабую воду, никто не бросился его искать. Несмотря на путь бессмертия, Мин Е по рождению тоже был демоном. Разве могло ему быть не больно после трех дней в Слабой воде? Сусу не знала, сколько костей у человека и как сильно они должны быть раздроблены, чтобы боль лишила возможности говорить. Когда она обняла его темный силуэт, от ее раковины остался лишь тончайший слой. Она раскрыла створки, подхватила его и поплыла вверх. В Слабой воде ничего не было: ни водорослей, ни рыб. И никто не видел, как принцесса-мидия плакала, не переставая, пока тащила его на поверхность. На самом деле Сусу не была плаксой. Как говорил Сан Ю, в детстве она была своенравной маленькой принцессой реки Мохэ. Лишь встретив Мин Е, она начала проливать бесконечные слезы. Тогда она еще не понимала, что любовь к неподходящему мужчине приносит лишь страдания, от которых глаза вечно полны слез. Маленькая мидия обессиленно лежала рядом с Мин Е, ее нога была вся в крови. Ее раковина стала почти прозрачной; любой смертный мог бы разбить ее легким стуком. Она с довольным видом вцепилась в одежду Мин Е, чтобы утащить его за собой. Он защищал все живое, но мир забыл о своем Боге войны. Однако она всегда будет помнить его. Она запомнила его в разгар битвы и не предаст до конца своих дней. Когда она вернулась в бамбуковую рощу, маленький земной бессмертный и демон-гриб уже сбежали. Роща была в руинах. За Сусу тянулся кровавый след. Уложив Мин Е на кровать, она перебралась в чан с водой и погрузилась в него. Она не знала, сколько проспала. Прошло то ли семь дней, то ли полмесяца, прежде чем Сусу наконец открыла глаза. Мин Е на кровати все еще не приходил в себя. Он даже не мог принять истинный облик, чтобы залечить раны, и лежал без чувств. Удар Бога демонов не мог выдержать никто. Она была бесконечно счастлива, что Мин Е не погиб мгновенно. Даже падение в Слабую воду было благом по сравнению со смертью. Она отдала ему ту духовную энергию, которую накопила за эти дни, но разница в их силах была слишком велика — это было лишь каплей в море. Сусу не унывала и отнесла его к источнику для восстановления. У Мин Е была глубокая база совершенствования, и в месте, богатом духовной энергией, он мог медленно исцеляться сам. Он проспал в Духовном источнике мира людей семь лет. Все это время Сусу была рядом: в свободное время искала целебные травы, а по возвращении иногда пела ему или расчесывала его волосы. Хотя он не разговаривал и не просыпался, плотно сомкнув веки, для Сусу это были самые счастливые семь лет. Война богов и демонов продолжалась, но здесь, в их уединении, никто их не беспокоил. Пока на седьмой год он не очнулся. Это случилось ранним утром. Она собрала Духовную росу, чтобы напоить его, и увидела, что мужчина открыл свои черные глаза и безэмоционально смотрит в сторону леса. Рука Сусу дрогнула, и роса на листе лотоса едва не пролилась. Она знала, что из-за истории с Шарили он все еще ненавидит ее, поэтому быстро сотворила заклинание, превратившись в миловидного юношу лет шестнадцати-семнадцати. Сусу с улыбкой подошла к нему и постаралась сказать как можно естественнее: — Ты наконец-то проснулся. Мин Е никак не отреагировал. Сусу замерла. Она, в облике юноши, подбежала к нему, но он все равно не шелохнулся. Сусу протянула руку и помахала перед его лицом, но он даже не моргнул. Ее сердце екнуло. Тяжелые раны и Слабая вода повлияли на тело Мин Е: сейчас он лишился всех пяти чувств. Он потерял слух, обоняние, вкус, зрение и даже чувство боли. Одновременно с тревогой она испытала облегчение и вернула себе прежний облик. Она поднесла лист лотоса к его губам и нежно сказала: — Пей. Когда Мин Е очнулся, мир показался ему пугающе пустым. Он настороженно схватил пришедшую за запястье и обнаружил, что оно тонкое и невероятно мягкое. Он сжал его очень сильно, но она не рассердилась, а лишь слегка похлопала его по тыльной стороне ладони, давая понять, чтобы он не боялся. Она взяла его руку и написала на ладони: — Я не причиню тебе вреда, просто хочу напоить тебя водой. У него не было пяти чувств, но он мог использовать духовное восприятие. Его демоническое тело отличалось от человеческого, поэтому он почувствовал щекотку от ее пальцев. Мин Е вспомнил годы сна — казалось, кто-то всегда был рядом с ним, иногда пропуская пальцы сквозь его волосы и бережно омывая его. Он отпустил ее руку и выпил росу из листа лотоса. Мин Е вышел из Духовного источника, но не мог определить направление. Маленькая рука ухватила его за рукав и потянула за собой. Он молча последовал за ней. Бессмертный владыка, лишенный чувств, был беспомощнее обычного смертного. Он прекрасно понимал, что ему нужно время на исцеление. Но кто этот человек рядом с ним? Судя по хрупкому телосложению, это женщина. Первым делом он подумал о Тянь Хуань, но та жила в Шанцине, а это место совсем не походило на бессмертную обитель. Он хранил молчание и за несколько дней понял, что находится в тихой Маленькой бамбуковой роще. Это не Тянь Хуань. Внезапно он вспомнил ту мидию. Ту маленькую мидию со слабой духовной силой, рожденную в реке Мохэ. Она не казалась способной вытащить его из Слабой воды, у нее не хватило бы сил. К тому же, она была... такой несносной. Мин Е не питал никакой симпатии к племени мидий и недолюбливал ту порочную девчонку. Не зная, кто она, он не понимал, как к ней относиться. Но она была совершенно счастлива. Поняв, что он может воспринимать простые вещи через прикосновения, она иногда выводила его на прогулку и давала потрогать лесные цветы. Ее мягкие пальцы выводили на его ладони: — Очень ароматные. Когда поправишься, сможешь почувствовать запах. Иногда она воровала мед у диких ос и плакала, когда ее жалили. Хотя он не видел и не слышал, когда она не давала ему взять ее за руку, он понимал, что она получила ожог или укус. В следующий раз мед превращался в Духовную росу, и она как ни в чем не бывало поила его. В его груди рождалось странное чувство, щемящее и тоскливое. Когда она в очередной раз собралась выйти, он сжал ее руку: — Не ходи. Она замерла и подсознательно отдернула руку. В тот момент, когда Мин Е подумал, что она ушла, он почувствовал на своей щеке нежное и мягкое прикосновение. Оно было таким легким, почти неуловимым. Она действительно не ушла, а осталась во дворе ткать полотно. Мин Е слегка улыбнулся. Такая послушная... За долгое время исцеления он порой вспоминал окутанный туманами Шанцин и еще не законченную Войну богов и демонов. Интересно, как там Шанцин? Сможет ли Тянь Хуань защитить бессмертные земли без него? Но чаще он думал о ней. Он знал, что она опирается на подоконник и смело разглядывает его. Пока он сидел, скрестив ноги, ветер из окна доносил аромат ее волос. Она и не подозревала об этом, думая, что хорошо скрывается. Он прятал улыбку и притворялся, что ничего не замечает, сосредоточившись на совершенствовании. Иногда она нарочно крутилась перед ним. Поскольку Мин Е не видел, он поначалу часто натыкался на нее. Благодаря быстрой реакции он всегда успевал подхватить ее после столкновения. Но когда это стало повторяться слишком часто, Мин Е все понял. Он решил, что эта дурная привычка слишком предосудительна, и начал избегать ее. В те дни она выглядела очень расстроенной: немного лежала у его окна и уходила. Мин Е замер. Она была несчастна. Спустя много дней ее печали, в одно утро, Мин Е снова наткнулся на нее. Его губы случайно коснулись ее лба. Она ошеломленно смотрела на него, пока он произносил своим холодным голосом: — Прости. Она закрыла лицо руками: — Н-ничего страшного. Принцесса-мидия с пылающими щеками убежала из бамбуковой рощи и несколько раз окунулась в холодный источник. Мин Е сел, скрестив ноги, и легонько коснулся своих холодных губ. * * * Сусу преданно заботилась о нем, не зная, что пять чувств Мин Е медленно восстанавливаются. Постепенно он начал слышать звуки, чувствовать аромат бамбука и различать смутные очертания цветов. Поэтому она не ведала, что в одно утро, пока она была в горах в поисках трав, Мин Е открыл глаза и увидел пришедшую за ним Тянь Хуань. Когда Сусу вернулась с корзиной лекарственных трав за спиной, Маленькая бамбуковая роща была пуста. Она долго стояла в оцепенении. Из корзины высунул голову волчонок. Сусу несколько раз обежала все вокруг, даже сходила к Духовного источнику, но не обнаружила ни следа его присутствия. Волчонок наблюдал за тем, как она бегает. По пути сюда он постоянно слышал, как эта девушка твердит о своем Бессмертном владыке, но добравшись до места, увидел лишь растерянную девушку, ищущую повсюду. Позже, устав от поисков, она села под деревом. Волчонок думал, что она заплачет, но она была на удивление спокойна. Она вынула его из корзины и сказала: — Я думала, ты духовный зверь, и хотела подкормить тобой Бессмертного владыку, но тебе повезло. Я вылечила твои раны, так что возвращайся домой. Она завязала на его задней лапе бесполезный узелок, похлопала его и велела уходить. Он издал негромкое «ауу», помедлил и последовал за ней. Она обернулась, чтобы припугнуть его: — Не думай, что мидии не едят мясо. Говорю тебе, я его обожаю. Он во все глаза смотрел на нее. Сусу пнула росший рядом бамбук и с досадой пробормотала: — Ладно, на самом деле я не люблю мясо. Она прождала в бамбуковой роще три дня, но Мин Е так и не вернулся. Поднявшись и взяв волчонка на руки, она сказала: — Он не вернется. Мне пора на реку Мохэ. Она оставила все лечебные травы волчонку и погладила его по голове: — После Войны богов и демонов повсюду небезопасно. Я слышала от маленького земного бессмертного, что лучше спрятаться в пещере. Возьми это и поищи убежище, если повезет — может, даже сможешь пройти трансформацию. Волчонок взглянул на нее и убежал. Сусу в одиночестве вернулась на реку Мохэ. Наступило очередное десятилетие, и она должна была обеспечить безопасность реки. Война богов и демонов подходила к концу. Ходили слухи, что Бог демонов мертв, а остальные демоны и монстры скоро будут заточены в Бездне. Для трех миров это были благие вести. К счастью, река Мохэ не была похожа на бессмертную обитель — ни боги, ни демоны не обращали на нее внимания, поэтому она уцелела. Сейчас духовная сила Сусу была уже не той, что раньше. Она добралась до реки Мохэ лишь через полмесяца. Река Мохэ была окружена небесными солдатами. Среди них было несколько знакомых лиц — Сусу узнала в них небесных солдат из Шанцина. Вода в реке не поднялась, но над ней витал дух смерти. Сусу долго стояла в оцепенении, а затем бросилась вперед. Другие не знали Сусу, но люди из Шанцина были знакомы с ней, поэтому после секундного колебания никто не стал ее задерживать. Сусу присела и подняла ветку мертвого коралла. Это была ее детская игрушка из дворца реки Мохэ. Спотыкаясь, она шла вперед и видела бесчисленные трупы рыб и креветок. Пока не увидела... Огромную раковину мидии. Она лежала на берегу. Годы оставили на ее бледно-золотистых створках едва заметные узоры. Когда-то она была крепкой и красивой, а теперь осталась лишь пустая оболочка. Сусу попыталась обнять ее, но поняла, что не может. Словно ребенок, совершивший проступок, она всхлипывала и звала отца. Небесные солдаты переглядывались. Вышла бессмертная дева в доспехах и, прикрыв рот рукой, усмехнулась: — Посмотрите-ка, старый монстр сдох, а маленькая демоница из мира людей так горько плачет. Другая дева в таком же наряде тоже рассмеялась: — Демон есть демон, у них нет чувства справедливости. Жалкая река Мохэ осмелилась укрывать приспешников демонов — смерть для них слишком легкое наказание. — Не имея силы, осмелились называть себя царями! — дева погладила белую ленту в руках. — Даже сотни ударов Ленты Парчового Тумана святой девы Тянь Хуань этот старый монстр не выдержал, напрасно совершенствовался тысячи лет. Сусу опустила раковину. Она безучастно слушала эти знакомые голоса, даже не спрашивая «почему», и прыгнула в реку Мохэ. Дева с отвращением сказала: — Она осмелилась прыгнуть в такую грязную воду. Сразу видно, откуда она родом. Другая спросила: — Нам нужно ее схватить? Святая дева не давала указаний на этот счет. — Схватим. Наконец-то святая дева нашла Бессмертного владыку, нельзя позволить этой девчонке все испортить. Они говорили, но сами спускаться не желали, приказав небесным солдатам найти ее в реке. Сусу шла по дну реки Мохэ. Воды колыхались. Она понимала: теперь уже неважно, поднимется уровень воды в реке или нет. Дворец речного царя был разрушен, вещи разбросаны, ее покои обрушились. Любимая жемчужина отца разбилась на куски. Она сплюнула кровь и, подавленная, продолжила копать под руинами своего дворца, пока не вытащила красивую белую жемчужину. Она провела по ней пальцами, и жемчужина явила ей картины разрушения дворца и гибели отца. Сцены промелькнули как свет. Досмотрев, она закрыла глаза. Обитатели реки редко плачут в воде — невозможно разобрать, мерцает ли в уголках глаз слеза или речная вода. В Войне богов и демонов многие боги пали, и оставшиеся бессмертные начали охоту на уцелевших демонов. Бессмертная область Шанцин тоже участвовала в этой охоте. Придя к реке Мохэ и увидев мутную воду и демоническую ци, они начали ловить речных духов. Царь-мидия в гневе пытался им помешать. Небесные солдаты колебались: — Река Мохэ — это все-таки дом Бессмертной наложницы Сан Цзю. Давайте спросим у святой девы, как поступить. Однако Тянь Хуань лишь прислала двух дев со своими магическими артефактами. Они передали слова святой девы: — Закон един для всех. Если Царь-мидия покрывает демонов, пощады не будет. Сусу подняла жемчужину. Она подумала, что впервые так сильно ненавидит человека. Тянь Хуань могла бы хотя бы спросить, просто спросить. Спросив, она бы узнала, что эта грязная река Мохэ и удушающая демоническая ци — дело рук ее самой и Мин Е. Брат был прав: не стоило спасать этих двоих сто лет назад. Она никогда не ненавидела Мин Е. То, что он любил Тянь Хуань — она не винила его. То, что он пренебрегал ею сто лет, три года не вспоминал о ней и ушел из бамбуковой рощи, не попрощавшись — все это не было причиной для ненависти. Но сегодня она смутно вспомнила лето десятилетней давности, когда слышала, как демоны-бабочки с завистью говорили: — Бессмертный владыка Мин Е использовал самый красивый облачный шелк и тончайший туман в мире, чтобы создать магический артефакт для святой девы. Он защитит ее от любого зла. А из остатков шелка он сделал для нее Ленту Парчового Тумана. Он создал для Тянь Хуань лучший духовный артефакт в мире. И этот самый артефакт позже пронзил тело самого дорогого для Сусу человека. Она нашла его в реке Мохэ, полюбила его в реке Мохэ, но сегодня в этой же реке она начала ненавидеть Тянь Хуань и его вместе с ней. Десять лет преданности оказались шуткой. Бесчисленные мидии погибли, из их тел выпали жемчужины — все дно было усыпано окровавленным жемчугом. Сусу собирала их одну за другой. Она собиралась убить Тянь Хуань.