Сяо Линь спокойно смотрел на неё, и в горле Ли Сусу встал ком. Она не могла произнести ни единого слова. Её глаза стали ярко-красными, когда она внезапно поняла что происходит.
«Сяо Линь умрёт — он солгал мне! Нет лекарства, которое могло бы вернуть людей к жизни. Все боги пали, и никто не может спасти его».
Он принял сильное лекарство, чтобы продлить свою жизнь, но это действовало только на короткий промежуток времени.
— С древних времён победителей не судят, а победу на войне одерживают любыми средствами. Для королевства Чжоу это действительно самый простой способ. Третья госпожа Е, это вообще не имеет к вам никакого отношения. Считайте, это исполнение моего последнего желания, — тихо сказал он. — Генерал должен умереть на поле боя.
Сяо Линь пристально смотрел на неё, пока Ли Сусу молча не кивнула.
Он внезапно улыбнулся, и в его улыбке был слабый намёк на удовлетворение.
— Тогда не оглядывайтесь назад, идите дальше.
Ли Сусу закрыла глаза и повернулась, чтобы перейти на другую сторону. Сяо Линь смотрел ей в спину и ждал, пока она больше не сможет его видеть. Намёк на нежность так и не пропал из его глаз.
Прямо сейчас он всё ещё знал, кто он такой. Несмотря на желание стать Шао Цзюем, он оставался Сяо Линем.
— Третья госпожа Е, я смиренно прошу вас: если однажды, если у Биншан возникнет конфликт с вами, пожалуйста, сохраните ей жизнь несмотря ни на что, — попросил он Ли Сусу.
Услышав его слова, девушка остановилась лишь на мгновение и не повернула головы.
— Хорошо, — смиренно сказала она.
Сяо Линь больше ничего не говорил, пока Ли Сусу не скрылась из виду.
— Мне жаль, — тихо выдохнул он, когда больше никто не мог его видеть.
На самом деле было так много вещей, которые он хотел сказать, например: «Для этой династии настали смутные времена, Таньтай Цзинь даже готов использовать тебя в борьбе против империи, так что же ты будешь делать с этого момента?».
Сяо Линь вытащил кинжал из своей груди; на нём не было ни капли крови. Его лицо было ледяным и бледным, как у трупа.
Он больше не дышал.
* * *
Это ночь была очень тяжёлой для Ли Сусу.
Она села, обхватив колени, и замолчала. Гоуюй молчал вместе с ней. Он знал, что для людей Великой Ся Сяо Линь изначально был богоподобной фигурой. Если бы люди узнали, что Ли Сусу убила его — независимо от причины и обстоятельств, вся семья Е была бы казнена. Никто бы не поверил, что Ли Сусу была под влиянием заклятия марионетки. Такую неслыханную вещь было невозможно доказать.
Ли Сусу будет отвергнута всем миром, и её жизнь, несомненно, станет ещё более трудной. И тогда единственным человеком, кто мог бы дать ей приют, станет Таньтай Цзинь.
Но Гоуюй знал, что Ли Сусу никогда никого так не ненавидела раньше.
Её нежное сердце из прошлого тоже было пронзено этим кинжалом сегодняшней ночью. Ли Сусу не произнесла ни слова, сжимая в руке Слезу Затухающей Души.
Бледное лицо её выглядело чрезвычайно страдальческим в тусклом свете ночи.
Она посмотрела на свою ладонь и хрипло вслух произнесла:
— Гоуюй, я убила Сяо Линя.
[Госпожа, это не ваша вина. Вы сделали это не по собственной воле.]
— Нет, это моя вина, — тихо возразила Ли Сусу, — это моя вина — в том, что я была самонадеянной, думая, что переход на сторону Таньтай Цзиня изменит ситуацию. Но видишь, к чему это всё привело?
Гоуюю тоже было так грустно, что хотелось плакать. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что для Ли Сусу быть под контролем тёмного заклинания, чтобы убить Сяо Линя, было даже хуже, чем позволить умереть себе самой.
Он бесчисленное количество раз проклинал Таньтай Цзиня в своём сердце, но мог лишь испускать тёплое жёлтое свечение, чтобы немного согреть Ли Сусу.
Голос девушки снова растёкся в ночи, и Гоуюй услышал её шёпот:
— Я ненавижу его.
* * *
В тот момент, когда красная нить исчезла с мизинца Таньтай Цзиня, старый даос радостно воскликнул:
— Ваше величество! Это сработало, Сяо Линь мёртв!
Таньтай Цзинь промолчал. В тот момент когда заклинание марионетки исчезло, это могло означать только одно — девушка, в которую оно попало, выполнила свою миссию.
Холодное и безжалостное выражение лица юноши казалось особенно спокойным во мраке ночи.
Он прислонился к сиденью повозки, на котором была выгравирована девятиглавая птица, и решительно приказал:
— Атакуйте Цанчжоу!
Армия, которая была готова к атаке, двинулась вперёд.
Ян Цзи погладил бороду, зная, что Цанчжоу больше никто не сможет защитить.
«Ну и что, если придёт Е Сяо? Сяо Линь мёртв, боевой дух Великой Ся отныне под большим ударом. С точки зрения обороны города и военной силы, никто в мире не мог сравниться с Сяо Линем. Не говоря уже о том, что у его величества есть демон-тигр и мертвецы».
Факелы освещали ночное небо, и император в тёмном одеянии прищурился, глядя на городскую стену Цанчжоу.
Бесчисленные солдаты взбирались по осадным лестницам, кровь и вопли раздавались в темноте ночи. Некоторое время спустя кто-то пришёл доложить:
— Докладываю… ваше величество, Сяо Линь вернулся!
Как только прозвучали его слова, Таньтай Цзинь был ошеломлён и поднял взгляд.
Конечно же, он увидел фигуру в белых доспехах, стоящую на вершине городской стены.
Лицо Сяо Линя было бледным, как безжизненный лист белой бумаги. Его глаза были стеклянными, но тело было подобно огромной горе, неподвижно стоящей на защите Цанчжоу.
Он резко поднял руку, и солдаты аккуратно выпустили свои стрелы.
Старый даос из Пожирающего Души Флага холодно фыркнул:
— Его силы на исходе, раз он принял Нефритовую кровавую пилюлю, сгущённую трупным демоном. Он сам вот-вот превратится в труп, вашему величеству не о чем беспокоиться.
Ян Цзи оглянулся и увидел, что первоначально расслабленное выражение лица его величества внезапно сменилось недоумением.
Таньтай Цзинь резко поднял Пожирающий Души Флаг и в панике спросил старого даоса:
— Разве ты не говорил мне, что она вернётся?!
Даос надолго застыл, прежде чем понял, что имел в виду Таньтай Цзинь…
По их плану, как только народ Великой империи Ся узнает, что именно Е Сиу убила Сяо Линя, тогда весь мир отвергнет её. Ей некуда будет идти, кроме как остаться рядом с его величеством.
Однако в конце концов Сяо Линь на самом деле решил защитить Ли Сусу. Он съел Нефритовую кровавую пилюлю, помог ей скрыть правду и избежать всеобщего презрения.
Сяо Линь держался до последнего вздоха, шагая цунь за цунем с пожирающей сердце болью. Он пришёл на поле боя и приказал солдатам сражаться, даже если эта битва была заранее проиграна…
Юная девушка, которую он прикрывал собой, оставалась благородной и чистой, незапятнанной даже пылинкой.
Она никогда не вернётся.
Обновлено: 02.02.2026