Глава 80 — Глава 80

В рассказе Фу Чжияо они с Шэнь Люли превратились в беглых преступников, разыскиваемых властями. Якобы они были дальними родственниками семьи Хо из Дома герцога Аня. Два месяца назад Дом герцога Аня попал в опалу, имущество было конфисковано, и всех родственников в той или иной степени это коснулось — их приговорили к ссылке вместе с семьёй Хо. Он с сестрой не захотел отправляться в суровые приграничные края, поэтому они пустились в бега. Буквально пару дней назад их опознали стражники, и во время погони их сбросили в реку. Очнувшись, они и встретили бандитов. Хотя верзила и не был жителем столицы, он слышал о недавних массовых арестах чиновников, так что рассказ Фу Чжияо показался ему вполне правдоподобным. Красивое лицо Фу Чжияо и само по себе внушало доверие. Когда женщина в красном увидела устремлённый на неё умоляющий взгляд красавца, она не выдержала и выпалила: — Не бойся! Пока я здесь, эти собачьи чинуши и пальцем вас не тронут. Одежда «брата и сестры» была в клочьях, они выглядели как настоящие беженцы, переносящие тяготы вместе. Верзила больше не настаивал на убийстве Фу Чжияо и сказал: — Я могу проявить милосердие и оставить тебе жизнь, но раз вы преступники, которых ищет стража... Он запнулся, его взгляд внезапно стал жестоким. Одним ударом он вырубил только что похищенную женщину, а затем приказал людям притащить с места недавнего грабежа труп, подходящий Фу Чжияо по росту, чтобы они могли обменяться одеждой. Верзила решил, что лежащая на земле девушка теперь принадлежит ему, и хотел сам переодеть Шэнь Люли, но Фу Чжияо среагировал мгновенно. С улыбкой посмотрев на женщину в красном, он попросил: — Третья глава, вы, как и моя сестра, — благородная госпожа. Не могли бы вы помочь ей сменить одежду? Я буду вам бесконечно благодарен. С этими словами он вежливо поклонился, выглядя настолько благородно и учтиво, что от него словно веяло весенним бризом. Женщина в красном с радостью согласилась. Она занесла Шэнь Люли в карету и переодела её. Верзила свирепо зыркнул на Фу Чжияо, но промолчал. Фу Чжияо, как мужчина, не стал жеманиться и быстро переоделся сам, хотя одежда с покойника вызывала у него брезгливость. В процессе он подсознательно прикрывал татуировку на груди. Заметив на его теле множество старых шрамов, бандиты услышали его горький вздох о том, что это «напоминание о застенках тюрьмы». После этого люди окончательно поверили в его историю. Разобравсь с трупами мужчины и женщины, банда отправилась в путь. Разбойники обосновались на горе Цинфэн, на приличном расстоянии от Шанцзина, уже за пределами столичного округа, в уезде Цинфэн провинции Цзичжоу. Их логово получило название «Крепость Цинцюань» из-за чистого родника на горе. Название было изящным, чего не скажешь об их делах. В этот раз они решили пойти на грабёж поближе к Шанцзину, потому что власти Цзичжоу прижали их слишком сильно. Им пришла в голову мысль раздобыть припасов на вторую половину года под самым носом у столицы — ведь самое опасное место часто оказывается самым безопасным. Заодно и по окрестностям погуляли, а то на горе Цинфэн им уже давно наскучило. К тому же они провернули здесь всего одно дело, столичные чиновники вряд ли заподозрят их. Чернолицый верзила Ли Куй был Первым главой Крепости Цинцюань, а женщина в красном, Ли Яонян, — Третьей главой и родной сестрой Ли Куя. Брат и сестра были по горло в грехах: грабили торговцев, крестьян, проходящие суда — в общем, промышляли разбоем и убийствами. Вся банда переоделась охранниками каравана и отправилась по воде. Раны Фу Чжияо и Шэнь Люли кое-как обработали. По сравнению с раной на плече девушки, перелом левой руки Фу Чжияо был куда серьёзнее — ему наложили шины и подвесили руку на повязку. Однако у Шэнь Люли, помимо внешних травм, были и внутренние повреждения, а во время падения случился приступ болезни сердца, поэтому она долго не приходила в сознание. Ли Куй несколько раз пытался распустить руки, намереваясь потрогать её ладонь или лицо, но Фу Чжияо раз за разом ловко вставал у него на пути. Мало того, всего за несколько дней Ли Яонян настолько очаровалась им, что начала за него заступаться. Она велела брату не вести себя как похотливая обезьяна: мол, девушка тяжело ранена и без чувств, а он только и думает, как бы ею воспользоваться, будто баб в жизни не видел — постыдился бы братьев из лагеря. Ли Куй, пристыженный сестрой, нехотя отступил и перестал строить козни против Шэнь Люли. Фу Чжияо, разумеется, рассыпался в благодарностях, не скупясь на добрые слова для Ли Яонян. Она от этой лести совершенно потеряла голову. — Мы с сестрой обязаны вам жизнью, Третья глава. Я не знаю, как отблагодарить вас. В будущем я готов служить вам верой и правдой. Ли Яонян окинула взглядом его болезненное лицо и худощавое телосложение, после чего усмехнулась: — Ты? Ну уж нет! — Мои слова идут от чистого сердца! Если я хоть чем-то смогу быть полезен Третьей главе, я готов пойти на смерть без колебаний! Глядя в его сияющие глаза, которые словно вобрали в себя свет звёзд, Ли Яонян, чьё лицо отродясь не краснело, внезапно залилась краской и отвернулась: — И ты всё ещё зовёшь меня «Третья глава»? Вот же дурень! Фу Чжияо слегка улыбнулся: — Яонян! — А? Ли Яонян отозвалась, чувствуя, как горят щёки, и, не выдержав, убежала, закрыв лицо руками. Странно! Даже видя, как мужчины в лагере забавляются с женщинами, Ли Яонян никогда не смущалась, а сейчас почувствовала себя робкой девчонкой. Однако она не знала, что в ту же секунду, когда Фу Чжияо отвернулся, в его глазах застыл лёд. Фу Чжияо открыл дверь каюты и вошёл к Шэнь Люли. Его взгляд был нечитаемым. «Шэнь Люли! Ради твоей чести мне пришлось торговать собой». Через пять дней они благополучно вернулись в Крепость Цинцюань. Ли Куй потирал руки, жадно глядя на лежащую на кровати Шэнь Люли, и недовольно ворчал: — Старик Сюэ уже подлечил её, почему она до сих пор не очнулась? Старик Сюэ был местным лекарем в лагере. Фу Чжияо посмотрел на всё ещё бледное личико Шэнь Люли и ответил: — Лекарь Сюэ сказал, что у неё внутренние травмы, так что она может прийти в себя нескоро. — Я уже заждался! Фу Чжияо нахмурился, в глубине его глаз на мгновение мелькнул холод, который тут же исчез. Пока они говорили, пальцы Шэнь Люли дрогнули, и она медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, — это смотрящие на неё с вожделением глаза, вызвавшие у неё тошноту. Не раздумывая, она вскинула руку, собираясь оттолкнуть подозрительного мужчину. Но в следующий миг её руку перехватил Фу Чжияо. Он пристально посмотрел на неё, крепко сжал её ладонь, а в его кротком взгляде промелькнула радость: — А-Ли, мы спасены! Это Крепость Цинцюань. Нас приютили Первый и Третья главы. Нам больше не нужно скитаться и прятаться от стражи! «Что за бред? Они оба выжили?» Шэнь Люли молча смотрела на Фу Чжияо, не выказывая никакой бурной реакции. Фу Чжияо сжал её ладонь и коснулся лба, с тревогой в голосе произнеся: — А-Ли, ты, должно быть, сильно ударилась головой. Неужели не узнаёшь своего брата А-Яо? Шэнь Люли немного помедлила, поджала губы и дрожащим голосом позвала: — Бра... братик. А сама при этом изо всех сил ущипнула Фу Чжияо. Этот дрожащий зов прозвучал нежно и слабо, в нём слышалась преданность сестры своему брату, а также полное непонимание ситуации. Фу Чжияо на мгновение изменился в лице, но тут же вернул себе прежнее выражение. — Братик, мы и правда оторвались от погони? Нам больше не придётся ночевать под открытым небом? Мы... мы правда сможем жить спокойно? — Шэнь Люли ущипнула его ещё сильнее, но, только придя в себя, она была слишком слаба. Для Фу Чжияо, привыкшего терпеть боль, это было не больнее укуса комара. Хотя она и не знала, что произошло, пока она была в отключке, слова Фу Чжияо ясно давали понять: их положение незавидное. И по сравнению с этим мерзким мужиком, смотревшим на неё как волк на добычу, она, конечно, предпочла довериться Фу Чжияо. По крайней мере, она его знала. В голове пронеслось множество мыслей. Шэнь Люли быстро вошла в роль сестры Фу Чжияо. Она попыталась приподняться, и Фу Чжияо, заметив её движение, поспешил помочь ей сесть. Она же, воспользовавшись моментом, прижалась к нему, намеренно схватившись за его левую руку в повязке. «Сломана?»