Фань Чанъюй не сразу уловила суть и спросила:
— Почему ты так думаешь?
Юй Цяньцянь стала растолковывать:
— Если бы уездный начальник обдирал народ для кого-то наверху, ему вовсе незачем было бы вступать в сговор с разбойниками и перекрывать дороги в Цзичжоу: даже раздуйся дело, покровитель сверху без труда бы его замял.
— А что до того, чтобы смертью старика надавить на меня, — он позарился на богатства «Терема Благоуханий», потому что среди здешних богатеев у меня самые слабые связи, меня л
Фань Чанъюй не сразу уловила суть и спросила:
— Почему ты так думаешь?
Юй Цяньцянь стала растолковывать:
— Если бы уездный начальник обдирал народ для кого-то наверху, ему вовсе незачем было бы вступать в сговор с разбойниками и перекрывать дороги в Цзичжоу: даже раздуйся дело, покровитель сверху без труда бы его замял.
— А что до того, чтобы смертью старика надавить на меня, — он позарился на богатства «Терема Благоуханий», потому что среди здешних богатеев у меня самые слабые связи, меня л
Фань Чанъюй не сразу уловила суть и спросила:
— Почему ты так думаешь?
Юй Цяньцянь стала растолковывать:
— Если бы уездный начальник обдирал народ для кого-то наверху, ему вовсе незачем было бы вступать в сговор с разбойниками и перекрывать дороги в Цзичжоу: даже раздуйся дело, покровитель сверху без труда бы его замял.
— А что до того, чтобы смертью старика надавить на меня, — он позарился на богатства «Терема Благоуханий», потому что среди здешних богатеев у меня самые слабые связи, меня л